Змеиный король (ЛП)

Он просунул руку между их тел, и Люси поняла, что муж, видимо, решил высвободиться из бриджей. Она склонила голову набок, чтобы посмотреть, но он уже снова лег сверху.
– Прости, – повторил Саймон отрывисто. – Я все исправлю, обещаю. Только… – что-то уперлось в нее, – позже. Ах. – Он зажмурился, будто от боли.
А затем вторгся в ее тело. Протискиваясь толчками. Обжигая.
Люси застыла.
– Прости.
Она прикусила щеку, стараясь сдержать слезы. И все же извинение показалось ей до странного трогательным.
– Прости, – повторил Саймон.
Что-то явственно порвалось, Люси резко втянула воздух, но не издала ни звука.
Саймон открыл глаза. В них отражалась боль и дикое желание.
– Боже, милая. Обещаю, в следующий раз будет лучше. – Он нежно поцеловал ее в уголок губ. – Даю слово.
Люси сосредоточилась на дыхании и понадеялась, что вскоре муж закончит. Ей не хотелось ранить его чувства, но процесс более не приносил ей удовольствия.
Саймон приоткрыл рот и лизнул ее нижнюю губу:
– Прости.
Он снова просунул между ними руку и принялся легко ласкать Люси там, где их тела соединялись. Она напряглась, безотчетно ожидая боли, но неожиданно стало приятно. А далее и того лучше. По телу, поднимаясь изнутри, разлился жар. Постепенно она расслабилась и уже не выгибалась напряженной дугой, в которой застыла с самого момента проникновения.
– Прости, – низким голосом протянул Саймон.
Его большой палец потирал ее плоть. Люси закрыла глаза и вздохнула. Он обвел клитор пальцем.
– Прости.
Саймон медленно задвигался, плавно скользя в лоне. Было почти… хорошо.
– Прости. – Он проник языком к ней в рот, и Люси принялась его посасывать.
Чтобы мужу было удобнее, она шире развела ноги. Тот бессвязно что-то простонал, и внезапно все вновь стало прекрасно. Призывая ласкать сильнее, Люси выгнулась навстречу его руке и впилась пальцами в крепкие плечи. В ответ Саймон задвигался быстрее. Он оторвался от ее губ, и Люси увидела его серебряные глаза, умоляющие и в то же время требовательные. Она улыбнулась, обвивая ногами его бедра. Глаза Саймона расширились, и он застонал. Затем веки его с трепетом сомкнулись. Он изогнулся назад – жилы на руках и шее вздулись, словно в рывке к невидимой цели, – вскрикнул и тяжело упал на Люси. И она смотрела на него, этого крепкого, красноречивого мужчину, теперь бессильного и безмолвного от наслаждения. Наслаждения, каковое подарило ее тело. Подарила она.
Саймон скатился и рухнул рядом с ней. Грудь его тяжело вздымалась, глаза были закрыты. Он лежал так, пока не выровнялось дыхание. Затем, когда Люси уже подумала, что муж уснул, он притянул ее к себе.
– Прости. – Слово прозвучало так невнятно, что она и не разобрала бы, кабы Саймон не твердил его все это время.
– Шш. – Люси погладила влажный бок мужа и улыбнулась про себя. – Спи, любовь моя.
***
– Зачем вы меня сюда позвали? – Сэр Руперт с опаской оглядел парк.
Еще только-только светало, и воздух был холодным, что сердце дьявола. Вокруг же не наблюдалось ни души. Однако это не означало, что за Уолкером не следили или что какой-нибудь светский щеголь не вздумает проехаться верхом. Сэр Руперт на всякий случай пониже натянул шляпу.
– Нельзя ждать, пока он сделает следующий шаг. – Пар вырывался изо рта лорда Уолкера.
Он легко и уверенно держался в седле, словно вырос в нем. Собственно, так и оно было. Уже шесть поколений как Уолкеры считались главными охотниками в своих краях. А их конюшни славились вышедшими оттуда гунтерами. Вероятно, лорда усадили на лошадь раньше, чем пришло время учить его ходить, держа за помочи.
Сэр Руперт поерзал на своем мерине. Он-то овладел верховой ездой лишь в юношеском возрасте, что, безусловно, сказывалось. Добавьте сюда покалеченную ногу – и сразу поймете, как ему было чертовски неудобно.
– Что вы предлагаете?
– Убить его прежде, чем он убьет нас.
Сэр Руперт поморщился и снова огляделся. «Вот дурак». Если их подслушают, им по меньшей мере грозит шантаж. С другой стороны, если Уолкер решит это дело за него…
 
– Мы уже дважды пытались, и все зря.
– Попробуем в третий. Три – счастливое число. – Уолкер глупо таращился на него своими коровьими глазами. – Я не намерен ждать, пока мне свернут шею, точно петуху, и сварят в котелке на ужин.
Сэр Руперт вздохнул. Тонкая ситуация, однако. Насколько ему было известно, Саймон Иддесли по-прежнему не знал о его участии в заговоре. Скорее всего, виконт думает, что Уолкер – последний из заговорщиков. И если Саймон останется в неведении, если закончит свою неотвратимую кровавую месть на здоровяке, тем лучше. В конце концов, Уолкер не столь важная фигура в жизни сэра Руперта. Уж тосковать по нему он точно не станет. А нет Уолкера – нет и живой ниточки, которая связала бы его, сэра Руперта, имя с заговором, приведшим к смерти Итана Иддесли. Соблазнительная мысль. Можно будет уйти на покой – а Бог свидетель, ему пора, определенно пора.
Но если Уолкер откроет рот прежде, чем Иддесли до него доберется – или того хуже, когда Иддесли до него доберется, – все полетит к чертям. Ведь виконт, сам того не ведая, охотился именно за сэром Рупертом. Вот почему тот терпел мелодраматичность Уолкера и согласился на эту раннюю встречу в парке. Необходимо поддерживать в парне уверенность, что они заодно.
Рука сэра Руперта сама потянулась к карману жилета, где все еще лежало кольцо-печатка Иддесли. Давно следовало избавиться от улики. Уже дважды он едва не выбросил ее в воды Темзы, но каждый раз его что-то останавливало. Нелепость, конечно, но сэр Руперт воображал, будто кольцо дает ему власть над Иддесли.
– Он вчера женился.
– Что? – Сэр Руперт заставил себя сосредоточиться на беседе.
– Саймон Иддесли, – терпеливо повторил Уолкер, словно не он сам был тугодумом. – Женился на какой-то провинциальной девчонке. Ни денег, ни имени. Может, он сошел с ума?
– Не думаю. Иддесли – кто угодно, только не сумасшедший. – Сэр Руперт подавил желание помассировать бедро.
– Как скажете, – пожал печами Уолкер и достал табакерку. – В любом случае, она подходит.
Сэр Руперт озадаченно уставился на собеседника, а тот вдохнул щепотку табаку и от души чихнул. Затем, достав носовой платок, громко высморкался.
– Убьем ее. – Уолкер шмыгнул носом, вытер его и спрятал платок обратно.
– Вы в своем уме? – Сэр Руперт едва не рассмеялся дураку в лицо. – Вспомните, именно смерть брата вывела Саймона Иддесли из себя. Вряд ли гибель молодой жены его остановит, вам не кажется?
– Да, но мы можем пригрозить, сказать, что если он не прекратит, то она погибнет… – Уолкер снова пожал плечами. – Думаю, он остановится. Так или иначе, стоит попробовать.
– Ну да. – Сэр Руперт ощутил, как невольно оскалился. – Это будет все равно, что поджечь бочку с порохом. Он найдет вас еще быстрее.
– Но не вас, да?
– О чем вы?
Лорд Уолкер смахнул с кружевной манжеты крошку табака.
– Не вас. Хотите остаться в стороне, да, Флетчер?
– Моя анонимность хорошо послужила нашему делу. – Сэр Руперт твердо встретил взгляд молодого человека.
– Правда? – Уолкер, не мигая, взирал из-под тяжелых век.
Сэр Руперт всегда считал, что глаза у Уолкера глупые, как у коровы, но в том-то и подвох, верно? Так легко не заметить ум в большом медлительном звере. По спине пробрал холодок.
Уолкер опустил взгляд:
– Как бы там ни было, таков мой план... и я рассчитываю, что в случае надобности, вы прикроете мне спину.
– Разумеется, – невозмутимо ответил сэр Руперт. – Мы же партнеры.
– Хорошо. – Румяные щеки Уолкера разъехались в довольной ухмылке. – Скоро захватим ублюдка врасплох. А теперь мне пора. Оставил одну голубку в уютном гнездышке, не хочу, чтобы она упорхнула до моего возвращения. – Он похотливо подмигнул и пустил лошадь рысью.
Сэр Руперт смотрел вслед Уолкеру, пока того не поглотил туман, затем развернул своего мерина и поехал домой, к семье. Нога болела адски; придется мучиться весь день – вот она, расплата за поездку. Уолкер, Иддесли. Да какая ему сейчас разница?