Змеиный король (ЛП)

На них уже стали оборачиваться. Мальчишка повышал и повышал голос.
Пора с ним распрощаться.
– Все кончено. – Сэр Руперт повернул голову, встретился глазами с Джеймсом, удерживая его взгляд и успокаивая.
Под правым глазом молодого человека забился тик. Джеймс набрал воздуха и собрался продолжить.
Однако сэр Руперт успел первым, произнеся тихо и спокойно:
– Он мертв. Вы сами мне только что сказали.
– Н-н-но...
– Следовательно, нам больше не о чем беспокоиться.
Сэр Руперт поклонился и похромал прочь. Сейчас он крайне нуждался еще в одном бокале мадеры.
***
– Ноги его не будет в моем доме, – объявил капитан Крэддок-Хейз, скрестив руки на огромной бочкообразной груди и расставив ноги, словно под ним качалась палуба. Он высоко задрал не покрытую париком голову, вперив зоркий взгляд синих глаз цвета моря в далекий горизонт.
А стоял капитан в переднем холле дома Крэддок-Хейзов. В обычные дни холл этот был довольно просторен и вполне отвечал нуждам семьи. Хотя прямо сейчас, казалось, заметно уменьшился в размерах из-за собравшейся в нем толпы народу, как уныло отметила Люси. И капитан пребывал в самой гуще этой сутолоки.
– Да, Papa. – Люси обогнула отца и махнула человеку, несшему раненого, делая знак следовать дальше. – Наверно, надо наверх в комнату брата. Вы согласны, миссис Броуди?
– Разумеется, мисс, – кивнула экономка. И оборка ее домашнего чепца, обрамлявшего румяные щеки, при этом взлетела. – Постель уже готова, а камин затоплю в мгновение ока.
– Хорошо. – Люси одобрительно улыбнулась. – Спасибо, миссис Броуди.
Экономка поспешила вверх по ступенькам, ее обширный зад заколыхался в такт шагам.
– Даже знать не знаем, что это за никчемный тип, – тем временем продолжил капитан. – Может, какой бродяга или убийца. Хедж утверждает, что парня закололи в спину. Я вас спрашиваю, что за малый даст себя заколоть в спину? Так ведь? А?
– Ты прав, я тоже не знаю, – машинально ответила Люси. – Ты не отодвинешься в сторонку, чтобы мужчины смогли его пронести?
Papa покорно прошаркал к стене.
Тяжело отдуваясь, призванные на помощь работники втащили раненого в дом. Тот лежал страшно недвижим, с мертвенно-бледным лицом. Закусив губу, Люси старалась не выказывать страха. Она представления не имела, кто такой этот незнакомец, не знала даже цвет его глаз, и все же, главное, что он жив. Его устроили на какой-то двери, чтобы легче нести, но стало очевидно, что с его весом и ростом маневрировать все равно затруднительно. Один из носильщиков выругался.
– Богохульникам в моем доме не место, – строго посмотрел на провинившегося капитан.
Мужчина побагровел и пробормотал извинения.
Papa кивнул.
– Что я был бы за отец, ежели бы дозволил пускать в мой дом каких-то там цыган или бездельников? Под одну крышу с невинной девицей? А? Проклятая распущенность, вот что.
– Да, Papa. – Люси задержала дыхание, пока носильщики преодолевали лестницу.
– Вот поэтому-то сего приблудного парня следует устроить в другом месте – в доме Фремонта. Он же лекарь. Или сдать в богадельню. А, может, пристроить к викарию – пусть-ка Пенуиблу в кои-то веки представится отличный случай выказать какую-никакую христианскую любовь к ближнему. Ха!
– Ты совершено прав, но бедняга уже здесь, – увещевала его дочь. – Было бы стыдно снова его куда-то тащить.
Один из работников, уже с лестницы, кинул на нее сердитый взгляд.
Люси в ответ ободряюще улыбнулась.
– В любом случае вряд ли он долго протянет, – нахмурился капитан. – Не имеет смысла портить хорошие простыни.
– Заверяю тебя, простыни выживут, – ответила Люси, поднимаясь по ступенькам.
– А что с моим ужином? – проворчал вслед отец. – А? Кто-нибудь присмотрит за этим, пока все тут носятся будто угорелые, обустраивая комнаты для всяких негодяев?
Люси свесилась через перила:
– Ужин будет на столе, как только я удостоверюсь, что раненого разместили как следует.
– Хорошенькое дельце! Хозяин дома ждет, пока создают удобства какому-то разбойнику, – проворчал Papa.
 
– Ты у меня самый понятливый, – улыбнулась отцу Люси.
– Хм.
Она повернулась и продолжила подниматься по лестнице.
– Крошка?
Люси снова высунулась из-за перил.
Сведя кустистые седые брови над красным носом-картошкой, отец сердито смотрел на нее.
– Ты, это... будь там поосторожней с этим парнем.
– Хорошо, Papa.
– Хм, – еще раз буркнул позади нее отец.
Но Люси уже спешила по лестнице и дальше в голубую спальню. Незнакомца успели переложить на кровать. И стоило войти хозяйке, работники, тяжело топая и оставляя грязные следы на полу, удалились.
– Вам тут находиться ни к чему, мисс Люси, – заохала миссис Броуди и натянула простыню на грудь раненого. – Когда он в таком виде.
– Уверяю вас, миссис Броуди, час назад я видела его в куда худшем виде. По крайней мере, сейчас на нем повязка.
– Не в тех местах, где нужно бы, – фыркнула миссис Броуди.
– Что ж, вероятно, вы правы, – уступила Люси. – Однако с трудом представляю, что наш гость может мне чем-то угрожать. Вы только посмотрите, в каком он состоянии.
– Охо-хо, бедный джентльмен. – Миссис Броуди расправила на груди мужчины простыню. – Его счастье, что вы его нашли. Останься он на дороге, замерз бы к завтрашнему, как пить дать. И кто только сотворил такое непотребство?
– Не знаю.
– Думается мне, не из Мейден-Хилла, – покачала головой экономка. – Должно быть, какой-нибудь сброд из Лондона.
Люси не стала возражать, что всякого сброда хватает и в Мейден-Хилле.
– Доктор Фремонт сказал, что зайдет с утра проверить повязку.
– Охо-хо. – Миссис Броуди с сомнением посмотрела на больного, словно прикидывая, доживет ли бедняга до следующего дня.
Ее хозяйка глубоко вздохнула:
– А пока, полагаю, мы лишь можем устроить его поудобнее. Оставим дверь приоткрытой, на случай ежели он очнется.
– Займусь-ка я лучше ужином капитана. Вы же знаете, стоит еде запоздать, и он выходит из себя. Как закончу накрывать на стол, пошлю Бетси присмотреть за джентльменом.
Люси кивнула. У них имелась лишь одна горничная, Бетси, так что всем трем женщинам следует приготовиться выхаживать незнакомца.
– Ступайте. Я спущусь через минуту.
– Хорошо, мисс. – Экономка наградила молодую хозяйку укоризненным взглядом. – Но сильно не задерживайтесь. Ваш батюшка непременно захочет с вами потолковать.
Та сморщила носик и кивнула. Миссис Броуди сочувственно улыбнулась ей и ушла.
Люси посмотрела на устроенного в кровати ее брата Дэвида незнакомца и снова задумалась: кто же он такой? Мужчина лежал столь неподвижно, что ей пришлось сосредоточиться, чтобы разглядеть, как поднимается и опускается его грудь. Повязка на голове лишь подчеркивала немощь раненого и делала заметнее ссадину на брови. Он выглядел таким одиноким. Тоскует ли кто по нему, ждет ли с тревогой его возвращения?
Одна рука несчастного покоилась поверх простыней. Люси коснулась ее.
Рука вдруг ожила и резко схватила Люси за запястье. Та так поразилась, что лишь испуганно вскрикнула и, подняв голову, наткнулась на взгляд самых светлых глаз, которые ей когда-либо приходилось видеть. Глаз цвета серого льда.
– Я убью вас, – отчетливо произнес незнакомец.
Секунду она думала, что зловещие слова предназначены ей, казалось, что сердце в груди перестало биться.
Но взгляд раненого был устремлен куда-то мимо нее.
– Итан? – Мужчина нахмурился, словно в недоумении, и снова закрыл свои невообразимо странные глаза.
Через минуту хватка на ее запястье ослабла, и его рука бессильно упала на постель.
Люси перевела дыхание. Судя по боли в груди, то был первый вдох с тех пор, как незнакомец схватил ее. Отступив от кровати, Люси потерла запястье. Какие сильные у него руки: к утру наверняка появятся синяки.