Ласковый холод Сибири (СИ)

— О будущем разговариваем. Как нам дальше развиваться и строиться. — Ответил Пух на вопрос жены. — А ты чего подскочила?
— Услышала, что Князь в памяти, решила прояснить некоторые вопросы. А то после переезда надавал всем указаний и зомби изображает. Хоть Александр посмотрел, как со стороны выглядит, когда человек в виртуале зависает.
— Что за вопросы? — Поинтересовался Яр.
— Мы полученные культуры будем распространять по всему миру или станем монополистами?
— С чего такие вопросы о далёком будущем? Мы ещё ни одного урожая не видели.
— Некоторые прекрасно видели и советуют мне, какие семена так оставить, какие дальше воздействию подвергать, а какие лучше уничтожить, и больше на растения так не влиять. — Толсто намекнула девушка на Дину. — И ведь не говорит, что в конечном итоге вырастет. Вот я и думаю, стоит какую-нибудь защиту в эти овоще-фрукты встраивать или нет. В некоторых мирах были семена генно-модифицированных растений. Они не давали потомства. То есть других семян.
— Не понимаю твоей тревоги. — Признался Яр.
— А что тут непонятного. Я не знаю, что вырастет после моего воздействия. Раньше мне работать с растениями не было нужды.
— Это понятно. Дина, надеюсь, не даст вырасти ядовитым мутантам. — Обнадёжил её Яр.
— Не думаю, что в ядовитости дело. — Покачала головой Влада и улыбнулась. — Как тебе сорт картошки «самовыкапывающаяся и собирающаяся в кучу по свистку»?
— Это что за сорт такой? — Удивился Пух.
— Ну, я же не знаю, как воздействовать на растения, вот и действую на интуиции. Хочу какое-нибудь свойство получить. Воздействую на партию семян, представляя, что хочу получить в итоге. Названия Дина предложила оставлять длинные, чтобы сразу понимать, какое свойство я растению добавить хотела. — Пояснила Влада. — Вот и появились сорта с дикими названиями, вроде «сладчайшая толстая свёкла» или «обильно плодоносящий горох».
— А самовыкапывающаяся картошка и правда сама выкапываться будет? — Не удержался Яр от вопроса.
— Не будет. — Вздохнула девушка. — Дина сказала этот сорт уничтожить и больше способность активно двигаться, растениям не прививать. А жаль, я, как вспомню своё детство за копкой картошки, так вздрогну.
— Да нет. Правильно она сказала. Иначе пришлось бы не теплицу строить, а огороженные загоны. А если сбежит такая картошка на свист птички? А потом у неё потомство будет. — Начал развивать тему Пух. — В лес станет страшно ходить через пяток лет. Представь, толпы картофелин носятся за чирикающими птичками. Весь лес вытопчут! — Со смехом добавил он.
— Весело тебе. — Как на придурка посмотрела на него Влада. — А представь, сколько мне анализов изменённых генов делать приходится. Мало их сделать, надо ещё подробно описать, что хотела получить, и что при этом чувствовала. Наука требует методологии и повторяемости результата, будь она неладна.
— Мне с моими опытами… — Пух прервался и посмотрел на Яра другими глазами. — Может Дина сразу и мне предскажет результаты опытов и конечный итог?
— А на меня-то, чего смотришь? — Удивился Яр. — Дина проснётся, сам у неё спроси. — Он переключился на Владу. — Семена, если будем продавать, то только традиционных сортов с немного улучшенной устойчивостью к непогоде и повышенной урожайностью. Остальное исключительно после переработки.
— Точно! Устойчивость к засухе и заморозкам надо добавить. — Обрадовалась девушка новой подсказке. — Ну-ка, пока не ушли в свой виртуальный мир, накидайте мне желаемых свойств.
* * *
Ольга обогнула деревянную церквушку и по тропинке дошла до небольшого домика, в котором жил местный поп. Был он одинок, только парнишка молодой ему помогал по хозяйству. Сидоровы решили, что их сын должен пойти по духовной стезе и отдали его в церковь на услужение. И на церковный харч.
— Отец Михаил у себя? — Спросила Ольга, когда служка открыл двери на её стук.
— Он занят и просил его не беспокоить. — Важно ответил паренёк. — Он круглые сутки что-то пишет. Прерывается только на короткий сон и службы. Даже про еду ему напоминать приходится. Сильно занят он.
 
— Скажи ему, что муж мой Трофим, болеет сильно. В прорубь провалился и горячку подхватил. Причащения просит перед смертью. Не должен святой отец отказать в его просьбе.
— Жди. Пойду, узнаю. — Парнишка закрыл дверь, даже не впустив женщину в дом.
Ожидание продлилось недолго. Дверь распахнулась, и на пороге показался поп, натягивающий тулуп на рясу. Отец Михаил сам выглядел неважно. Осунувшееся лицо. Круги под глазами. Только блеск в глазах контрастировал с остальным внешним видом.
— Пошли дочь моя. Хоть и отрываешь ты меня от важных дел, но нельзя отказать умирающему. — Запахнувшись, произнёс поп.
Ольга поспешила вперёд, показывая дорогу, хотя в селе и так все знали, кто и где живёт. В межсезонье народу мало проживало в селе. По дороге, женщина, постоянно оборачиваясь, рассказывала, как с её мужем такая беда приключилась. Внезапно она спросила.
— Отче, а правду говорят, что одна из жён князя лечить может любые болезни?
— Не мели ерунды, глупая баба. — Осадил её поп. — У князя одна жена. Та, что лечит, жена друга его, Александра. Неведомо мне, лечит она или нет. Хотя слышал я, что кандальники, которых князь забрал, оба здоровы, сильны и лицом снова пригожи стали.
— Так, может, князю весточку послать? Неужто он откажется помочь в такой беде.
— Ох, дурная баба. — Быстро перебирая ногами, пропыхтел поп. — Так чего же ты не послала весточку, а ко мне попёрлась?
— Я надеялась, что он сам поправится. — Со слезами в голосе произнесла Ольга. — Нечем нам князю отплатить за лечение.
— Как есть дура. — Язвительно заметил отец Михаил. — На бога надейся, а сама не плошай! Или ты думаешь, бог всё за тебя делать должен? Сама иди к богу, тогда и бог придёт к тебе!
— Но я денно и нощно ему молилась о выздоровлении мужа! — Попыталась оправдаться женщина.
— И как? Помогло? — Так же ехидно поинтересовался поп.
— Что вы такое говорите, святой отец? Нешто молиться нельзя стало? — С опаской посмотрела Ольга на попа. Не зря люди говорят, что ведёт он себя странно в последнее время. Молитвы утренние и вечерние читает по-прежнему, но проповеди перестал вести.
— Молись, дочь моя, нету на то никакого запрета. Но молиться надо дело делая, а не вместо дела. — Отец Михаил сменил тон на поучительный. — Помолясь дело лучше идёт. Потому как молитва разум прочищает от мыслей непристойных и сил придаёт. Для дела! А не для тупого стучания лбом об пол!
В этот момент они как раз подошли к дому Ольги. Добротный деревянный сруб с ухоженным двором. На крыльце их встретила старшая дочь Ольги. Глаза у девчушки были зарёваны, но в присутствии святого отца, она старалась не плакать. Тот, буквально минуту назад изливался желчью на бедную женщину, а при виде заплаканного ребёнка преобразился. По-доброму улыбнулся ей и увлёк за собой в дом.
Поп зашёл первым. Скинул тулуп прямо на пол и направился лежащему на широкой лавке больному. Печка, возле которой стояла лавка, была жарко натоплена. По углам сидели ещё пятеро детей разного возраста. Святой отец кинул внимательный взгляд на больного. Подошёл и потрогал горячий лоб.
— Отец Михаил. Чую, что недолго мне осталось. Прими исповедь мою и дай причащение.
— А чего у тебя дети дома сидят, когда на улице поиграть можно. Тепло сегодня. Нечего им в духоте сидеть рядом с больным. — Словно не слыша больного, обратился поп к Ольге. — Собирай их, и пусть погуляют маленько. А ты дочка останься. — Добавил он девчушке, встретившей его на крыльце.
Пока младшие дети собирались, отец Михаил придвинул стул к лавке с больным. Достал откуда-то из-под рясы восковую свечку и жестом показал девчушке поджечь её. Та метнулась к печке и от щепки запалила свечу.
— Знаешь молитвы? — Не глядя на неё, спросил поп. Девчушка кивнула. — Читай её тихонько и смотри на огонь. — Он продолжал держать зажжённую свечку перед собой, и сам смотрел на огонь. — Почувствуй, как тревога оставляет тебя и появляется ясность мысли. — Добавил поп, и сам зашептал молитву.