Скованные одной цепью, или Я тебе не жена! (СИ)
В такое время даже на отдаленных от центра улицах случались столпотворения. Мараис был крупным — естественно, по меркам средневековых городов, но в местные часы пик по хаосу он мог бы легко поспорить с любым мегаполисом двадцать первого века. Здесь-то еще не было широких проспектов, велосипедов и другого быстрого транспорта. И если в мегаполисах задохнуться грозило только от выхлопных газов, то в Мараисе каждая улица обладала своим собственным запахом. В портовых кварталах воняло рыбой, от дубильных мастерских несло похуже, чем от канав, которые по сути заменяли собой общественные туалеты, и только на
Ювелирной улице, недалеко от сердца города, пахло более или менее прилично.
Несмотря на то что мне каждую минуту пытались наступить на ноги или проехаться по ним колесом, это не портило настроение. Я вымылась, выспалась и хорошенько перекусила на кухне особняка тем, что с обеда припасла для меня кухарка. Правда, мою порцию ополовинил Асгер, но следовало радоваться хотя бы тому, что он оставил меня в покое во время мытья и сна.
Что, кстати, было весьма удивительно. Чем он занимался все время, пока я валялась на кровати в комнате, выделенной мне Дайшем еще два года назад?
Я немного ускорила шаг, чтобы догнать длинноногого спутника. В Асгере были хорошо видны северные корни — он на голову возвышался над коренными жителями Мараиса, ровирцами, которые внешне походили на смуглых, черноволосых испанцев. И шириной в плечах Асгер отличался немалой, поэтому толкучка толкучкой, а прохожие перед ним вежливо расступались.
Просто на всякий случай. Идти у него за спиной было удобно — как за ледоколом в северных морях.
— Ас!
— М? — напарник оглянулся, слегка притормозив. — Извини, не заметил, как ты отстала. С другой стороны, цепь браслетов все равно потащила бы тебя за мной… — задумался он.
Я сердито ткнула его в бок.
— Даже не думай об этом. Чем ты занимался, пока я спала?
— Устроился в соседней комнате и тоже вздремнул, — Асгер приподнял брови. — Ты же не подумала, будто я скучал на коврике у твоих дверей все девять часов, которые ты спустила впустую?
— Выспаться и привести себя в порядок — это не потраченное впустую время. Чем сильнее ты устал, тем больше совершаешь ошибок.
— Тоже верно. Но у всего три дня в запасе, первый из которых подходит к концу.
— Ты же сказал, что твой мастер все устроит, — прищурилась я.
— А ты всегда готовишься только к лучшему, волшебница?
— Я не делаю глупостей, поэтому готовиться к худшему не приходится.
— То есть ты поступала исключительно умно, но все равно очутилась в другом мире и не можешь вернуться назад?
— Именно так, — буркнула я.
Он хмыкнул. Не поверил? Его проблемы.
А вот мое благодушие начало таять. Я уже мрачнее посматривала на прохожих и обругала одного молодого кентавра, когда тот чуть не отдавил мне копытом ногу.
Если бы от этого еще был толк. Местные кентавры сильно отличались от наших, мифических.
Интеллект у подавляющего большинства был настолько низким, что их не всегда брали на более перспективную работу, чем простой развоз экипажей. И если при первой встрече с созданиями, которых считала сказкой, я испытала шок, то теперь воспоминание об этом вызывало лишь горькую улыбку.
Провалилась в сказку, ага… Этот мир был волшебным только на вид. Эльфы, гномы, русалки, боевые жрецы, магия — а внутри жизнь оставалась абсолютно такой же, как у меня на родине.
Асгер свернул с улицы и нырнул в переулки, избегая столпотворения. Судя по тому, как он без колебаний выбирал путь, дорога была ему хорошо известна.
Я, наоборот, путалась в этой части города. Особняк Дайша находился довольно близко к порту, где проворачивалось большинство темных дел в городе. Мы же приближались к пригороду, который находился далеко и от моря, и от реки, делившей Мараис на богатую и бедную половину. В этих районах селились в основном беженцы из других королевств, осевшие здесь после войны с дьярхами — иномирными захватчиками.
Чем дальше по переулкам, тем меньше смуглых человеческих лиц попадалось навстречу. Мы миновали квартал алавирцев, более светлокожих соседей Ровира, и квартал северян — родичей
Асгера. Далее следовал квартал оборотней — странное местечко, многие дома в котором больше смахивали на норы и гнезда, чем на нормальные жилища.
— Сюда, — сказал Асгер.
Между кварталом оборотней и следующим будто провели невидимую черту. Я окинула взглядом невысокие здания, рядом с которыми тщетно пытались вырастить сады. Но, поскольку изначально пригород был построен прагматичными ровирцами, которые старались в каждое свободное пространство впихнуть еще один дом, то для зелени осталось совсем немного места. Поэтому плющи и вьюнки оплетали каждую стену, хотя бы отдаленно напоминая лесные заросли. И пахло тут цветами, гораздо приятнее, чем в насквозь провонявшем рыбой портовом районе.
Эльфийский квартал. Логично. Где еще жить мастеру-эльфу?
— Что именно мы ищем?
— Магическую лавку, — ответил Асгер. — Но не самую крупную.
— Потому что твой мастер на самом деле не такой уж мастер?
— Потому что он не стремится привлекать внимание. К тому же внешний лоск крупных лавок рассчитан только на местных жителей, которые не разбираются в эльфийском искусстве и падки на обычные подделки. Нам нужен тот, кто не разменивается на дешевые трюки.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и к кому нас ведешь, — вздохнула я, увидев через несколько секунд здание, к которому направился Асгер.
По сравнению с трехэтажным соседом, на углу которого висела кричащая вывеска с надписью на ровирском «Магия и амулеты Таравиэля Великолепного», этот крохотный домик выглядел бедненько. Вернее, под густо поросшим плющом его было вообще не видно. Входную дверь в сплошной зеленой занавеси обозначал лишь фонарь, в котором вместо свечи роились светлячки.
Повесить вывеску тоже никто не озаботился. Очевидно, эльф Асгера приторговывал исключительно для своих.
С другой стороны, это нам только на руку. Чем меньше живых существ будут знать о нашей с
Асгером проблеме, тем лучше.
Солнце уже село, на улицу начали опускаться сумерки вместе с тишиной. Квартал эльфов был одним из самых спокойных в Мараисе — никаких таверн, грабители сюда тоже не рисковали захаживать. Эльфы могли выглядеть женственными, но даже если самый тощий из них легонько прикладывал обидчика оплеухой, тому приходилось собирать по мостовой зубы.
Асгер постучал в дверь особым образом. Где-то через полминуты она сама собой открылась.
Напарник тотчас вошел, а я замешкалась — сперва прочитала парочку защитных заклинаний и только потом шагнула внутрь.
Одним из этих заклинаний я «подключила» себе магическое зрение, которым изучала предметы в гробнице Аруана. В глазах тут же зарябило так, что я с тихим ругательством развеяла колдовство.
Магией был наполнен весь дом. Переливались даже полы и мягкие туфли на ногах стоявшего перед нами хозяина!
Эльф приветливо улыбался. Он казался молодым — как и все его соплеменники, сохранявшие юную внешность до глубокой старости. В остальном он выглядел… ну да, как обычный эльф.
Высокий рост, острые уши, бледная кожа, немного женственные черты. Одежда покроем напоминала монашескую сутану, только вышитую травяными узорами, — такую носили все взрослые эльфы, не связанные с воинским искусством. В общем, по хозяину дома нельзя было сказать ничего, кроме того что он из Лесного королевства.
— Приятная встреча, Асгер, морская ты крыса, — мягко, совсем без злости произнес он, протягивая тому ладонь.
— Малаэнтиэль, древолюб ушастый, — улыбнулся напарник, с охотой пожимая руку. — Рад тебя видеть.
Я на всякий случай поклонилась — слышала, что у этого народа так принято приветствовать друг друга. Эльф сразу же меня остановил жестом.
— Не надо. Я уже много лет прожил в Мараисе, меня не тревожит соблюдение церемоний. К слову, можете называть меня просто Мал.