Скованные одной цепью, или Я тебе не жена! (СИ)

Дорогу к башне преграждала стена. Можно было обойти, но я подпрыгнула и взмыла в воздух. В
ладонях пульсировало то же стихийное заклинание, каким я совсем недавно поднимала Лэна в пещере. Такое напряжение магической энергии сразу же отозвалось болью в венах. Но больше мне не надо было цедить магию по капле — критической величиной стало время. Чем дольше я копаюсь — тем выше шансы, что моих друзей перебьют.
Сзади раздалась приглушенная ругань Асгера. Его-то я переносить через стену не стала — это тоже меня сильно замедлило бы. А я и так на какое-то время превратилась в отличную мишень.
Коротко глянув назад, я убедилась, что напарник справляется сам, и вбежала в заманчиво приоткрытую дверь башни. Внутри царила разруха, пахло звериным пометом, а под потолком испуганно заметалась птица. Но каменная лестница наверх сохранилась.
Дыхание сбилось, когда я перепрыгивала через ступеньки. Солнечные лучи, проходящие сквозь узкие бойницы, золотыми нитями разрезали темное пространство башенных помещений. Спустя десятилетия сложно было понять, что здесь располагалось сначала и для чего позже башню использовали пираты. Да я и не присматривалась — старалась быстрее попасть наверх и помочь команде.
На последний пролет я выскочила так быстро, что на миг ослепла от бьющего в глаза солнца.
Поэтому даже не поняла сначала, во что врезалась — мягкое, теплое и внезапно выругавшееся на незнакомом языке.
Мы отскочили друг от друга одновременно, одинаково растерявшись из-за неожиданного столкновения. На меня таращился мужчина лет сорока, одетый в легкие доспехи с чужеземным гербом. И без этого я поняла, что передо мной алавирец, — по светлой коже, голубым глазам и темным волосам. Должно быть, он поднялся на вершину башни всего за минуту до меня, потому что на его лбу блестел пот, а дыхание было тяжелым.
И еще в его руках сверкало, переливаясь, почти готовое заклятие. А у меня не осталось в запасе никаких «быстрых» чар — всё уже было разряжено раньше.
Отпрыгнув от противника, я схватила с пояса небольшую дымовую бомбочку вроде той, что воспользовался Эфра, но с более слабым эффектом. Это был скорее шаг отчаяния, чем какое-то продуманное действие. Дым мог в лучшем случае сбить алавирца с толку и выиграть мне пару секунд, но не более того.
Когда враг легко уклонился от снаряда, вместе с этим дочитав последние слова заклинания, я поняла, что влипла.
В грудь будто ударило кувалдой, отбросив меня к краю площадки. И все бы ничего, но она в этом месте обрывалась. Никакой стены, никаких поручней — доски заканчивались прямо над скалой, до которой было еще лететь метров пять.
Почувствовав, что твердая поверхность уходит из-под ног, я успела только вдохнуть — рвано, неглубоко. Страх и сила удара парализовали тело. Ладони сжались… но удержаться за воздух не смогли бы и гораздо более опытные маги, чем я.
Когда я рухнула с башни, в голове не было ни единой мысли. Только ужас. Мозг словно отказывался думать о том, что всё, это конец. Глупый и бесславный.
А в следующую секунду меня дернуло за руку так, что кости чуть не выскочили из суставов. Я
вскрикнула от боли — и тут же испытала огромное облегчение.
Я не упала. Не разбилась о камни!
Теперь меня болтало у стены крепости, у всех на виду, а рука отчаянно болела, но это были мелочи по сравнению с тем, что едва не произошло. Быстрый взгляд вниз дал понять, что пролетела я не так уж и много. Похоже, за чудесное спасение следовало благодарить браслеты –
полоска серебра на запястье впилась в кожу и выглядела так, словно зацепилась за что-то невидимое, не позволяя мне упасть.
Затем меня внезапно снова болтануло и немного спустило вниз, ближе к земле. Наверное, это
Асгер поднялся на вершину башни.
Напарнику, невосприимчивому к человеческой магии, было проще выдержать атаки засевшего там алавирца, но не стоило забывать, что фактически на запястье у Асгера вишу я. В любом случае мне нельзя было все это время болтаться у стены, как сопля на веревочке, и ждать, что меня кто-то вытащит.
 
Как ни странно, после встряски голова заработала на ура, а мысли были кристально чистыми.
Заклинания всплывали в памяти за долю секунды, а такой великолепной концентрации у меня не бывало, кажется, даже на спокойных, регулярных тренировках в особняке Дайша. Воздушный импульс, земляное заклинание притяжения, удачно подвернувшаяся бойница — и я закрепилась на стене, собираясь карабкаться наверх.
Но не успела. Мимо с заставившим меня вздрогнуть воплем пролетел мужчина. Сердце екнуло — и только потом я поняла, что у этого человека были черные волосы.
Черные. Значит, это не Асгер.
— ЛИЯ! — страшным, пробирающим до самого нутра голосом заорали сверху.
— Здесь я!
Чтобы он точно заметил, я махнула рукой. В тот же миг с края башни свесилась веревка.
Не прошло и полминуты, как я стояла на досках верхнего пролета — и тут же меня оттащили в сторону и заключили в тесные, терпко пахнущие объятия. Такие крепкие, будто меня пытались раздавить.
Я хотела возмутиться, сказать, что у меня и так кости болят, и вообще, тут как бы между прочим идет сражение. Но не смогла. Меня захлестнуло волной чувств Асгера — как будто свои собственные эмоции, я ощутила его испуг за меня, ярость и облегчение, что я все-таки жива.
— Я уже думал, что ты…
Он не закончил. Замолчал, уткнувшись мне в волосы. А я прижалась к его груди. И отчего-то мне совершенно не хотелось напоминать, что если бы я умерла, то и он погиб бы в ту же секунду.
— Все в порядке, Ас. Все в порядке.
Мы могли бы так простоять целую вечность. Но схватка не давала о себе забыть — над нашими головами со свистом пролетела стрела. От атак прикрывал кусок стены, однако враги нас уже заметили, а это означало, что скоро у нас могут появиться гости. Да и в принципе колдовать под обстрелом было довольно нервно.
Когда о стену рядом с нами, звякнув наконечником, ударилась вторая стрела, Асгер выругался.
— Чтоб им сдохнуть!
— Хм, а мне казалось, ты против убийств алавирцев, — пробормотала я, вспомнив о пролетевшем мимо маге, пока я висела на стене башни.
Что-то подсказывало, что уж он-то точно не выжил после приземления.
— В тот момент они не пытались убить мою жену.
— Да, ты прав, это совсем другое.
— Рад, что ты понимаешь.
Усмехнувшись, я создала перед собой воздушный щит, который должен был отразить легкие снаряды вроде стрел, и выглянула из укрытия.
Положение у нашей команды все еще оставалось паршивым. Они до сих пор не выбрались из руин здания, несмотря на все хитрости и уловки, и вряд ли вообще смогут это сделать без серьезного, мощного колдовства. Алавирцы сильно превосходили нас числом — я насчитала около двадцати человек. Против нашей скромной семерки! Альтес, восьмой, оставался в погребе, да и нечего ему, раненому, было тут делать.
Впрочем, и у врагов дела обстояли не так уж радужно. По брошенным лопатам в ямах и раскинутым абы как вещам становилось ясно, что, если бы не предательство Оррса, наше появление застало бы их врасплох. Вдобавок товарищи вывели нескольких человек из игры.
Увы, шансы не сравнялись и близко. Алавирцы даже не пытались приблизиться к руинам, а атаковали издалека, не желая рисковать и рассчитывая, что этого хватит. То, что они не послали на башню вместе со своим магом поддержку из обычных воинов, тоже о многом говорило. Враги были уверены в своей победе.
Что ж, решая это уравнение, они не учли важную переменную — меня.
Я приметила мужчину, который отдавал остальным приказы. Светлокожий и черноволосый, как большинство алавирцев, он отличался более высоким ростом, а на пальцах под солнцем сверкали перстни с драгоценными камнями. Чаще всего они указывали в сторону руин, где застряла команда. Основную силу удара надо было сконцентрировать именно на этом человеке — без командира алавирцы будут совершать больше ошибок, а нам это только на руку.