Эфириус. Кристофер Нолланд наших дней

Елена Константиновна окинула меня острым профессиональным взглядом, но ничего не сказала.
Далее я выполнила дыхательную гимнастику, мышечную релаксацию, после чего сделала ещё два упражнения, порефлексировала и отправилась домой.
Пока ехала в метро, думала о своей рукописи. Трилогия… Мне было нелегко за неё взяться. Слишком яркими, слишком эмоциональными и слишком болезненными были воспоминания. А ещё… Я очень хорошо знала, насколько велика и опасна была сила слова. Потому и боялась что-либо представлять, описывать или оречевлять…
Вдруг бы оно материализовалось?!
Но потом успокоилась и осторожно взялась за дело.
Впрочем, в ходе написания ни цветущий сад на потолке, ни серебристый меморисборник, ни перчатки эмпатии не появились у меня в квартире, а мой драконёнок Курсивчик так и не высунул свою лиловую сонную мордаху из ноутбука и не обдал меня колечком дыма, как было у Кристофера Нолланда – первого творца Эдема. Это радовало, придавало смелости, и постепенно слова полились из меня, как из рога изобилия.
Внезапно в вагоне послышался едва различимый треск – замигали лампочки. И я краем глаза в образовавшемся полумраке заметила справа от себя женский теневой силуэт.
Резко повернула голову в его сторону, ощутив, как в груди разливается страх, – но там была лишь девчонка в куртке болотного цвета с планшетом в руках и в наушниках. Она неспешно покачивалась в такт езды, держась за перила, нависала над пассажирами. Длинные светлые пряди, выбившиеся из-под шапки, беспорядочно падали на чёрный рюкзак.
Я поморгала. Потом устало закрыла ладонями лицо.
Показалось… С кем не бывает.
– Осторожно! Двери открываются… – сквозь царящий в полупустом вагоне шум резко прорезался звучный механический голос.
Поезд остановился, и из него вышло несколько человек. Я опустила руки на колени и несколько секунд бездумно смотрела перед собой. На спины людей, семенящих друг за другом, на лица тех, кто заходил… Свет восстановился, треск исчез.
Неожиданно я выхватила из толпы взглядом русоволосого мужчину с усами и аккуратной бородкой в дорогом чёрном пальто и элегантной шляпе. Он стоял неподвижно, сложив на груди руки, чем и привлек моё внимание. Что-то в нём показалось отдалённо знакомым…
– Двери закрываются, – произнёс механический голос. – Следующая станция…
Поезд возобновил движение, а я, как заворожённая, продолжала неотрывно смотреть на незнакомца.
И вдруг вскрикнула, заметив, как его глаза покраснели, налились кровью.
Я подбежала к дверям и лихорадочно прижалась ладонями к стеклу, пытаясь получше рассмотреть мужчину. Но его уже и след простыл.
Или мне он тоже привиделся?
Я развернулась, сделала пару шагов и не села, рухнула безвольной куклой на свободное сидение.
Когда всё это закончится?! Когда я окончательно свыкнусь с мыслью, что моя жизнь в Эдеме была лишь игрой воображения и перестану искать доказательства его существования в реальном мире? Да, моя фантазия была прекрасной, хотя и жестокой, но почему мне никак не удаётся её отпустить?!
Неужели всё дело в том, что я не знала, что произошло с друзьями, удалось ли бунтовщикам освободить работников Пантеона, а либрумцам свыкнуться с мыслью, что эфириуса больше нет и аномальные зоны теперь для них не опасны?
Ощущение незаконченности… Наверное, в этом была причина моих проблем.
А может, несмотря на все ужасы, связанные с Эдемом, мне не хватало той атмосферы волшебства, которая в нём царила, и чудесного дара созидания?
Сердце замедлило бег, дыхание стало выравниваться. Я дома. Мои родные, друзья живы-здоровы. Работа денежная, но без экстрима. За мной никто не охотится. Всё хорошо.
И тем не менее я чуть ли не бежала в свою квартиру, с тревогой озираясь по сторонам. Ощущение слежки не покидало, хотя никаких странных теней или людей мною больше замечено не было.
Немного успокоилась только в подъезде. Заскочила в лифт, пригладила волосы, натянула умиротворённую улыбку. Такой и появилась перед родными.
Скинула одежду, на ходу рассказывая маме, как прошёл очередной рабочий день, помыла руки горячей водой в ванной и зашла к себе в комнату. Неожиданно застала там свою сестру. Она сидела по-турецки на моей кровати, попивала чай с шоколадным печеньем и с интересом таращилась в мой ноутбук.
 
– О, Кара, привет! – лукаво улыбнувшись, сказала она. – Ты уже вернулась… А я тут читаю твой «Эфириус»… Не удержалась. Надеюсь, ты не возражаешь?
Она виновато закусила губу и преданно на меня посмотрела. Надо бы её поругать за то, что влезла без спроса в компьютер, но я слишком хорошо помнила, как сильно по ней скучала. В Эдеме.
– Как ты узнала пароль? – покачала головой я.
– Видела как-то раз первые буквы, а остальное подобрала, – хихикнула она и с любопытством спросила: – А кто такой Андрей? Не просто же так ты запаролила комп его именем…
Я коротко хмыкнула и села рядом с сестрёнкой.
– Если скажу, кто это, будет неинтересно читать, – ответила я и, притянув Милу к себе, поцеловала её в макушку.
– Это Шон Феррен?! – с восторгом выкрикнула она. – Я угадала? Угадала? Скажи, что я права!
Но я лишь рассмеялась, покачав головой, и укусила шоколадное печенье. Хотя мысленно и сказала: «Да, Мэл, ты угадала. Это Шон».
После этого короткого разговора пошла на кухню. Перехватила бутерброд, выпила чашку чая, чтобы согреться, но холод никак не исчезал. А может, всему виной была тревога? Я заперлась в ванной, включила воду, прислонилась к стене и мысленно вернулась к человеку с налитыми кровью глазами…
Нет, это не мог быть Берд! Да и что ему делать в моей ветке реальности?
Стоп, Кара, хватит! Параллельных миров не существует! А тот мужчина, скорее всего, просто кого-то дожидался на станции. Может, ему делали операцию на глазах, оттого и проблемы с сосудами! Просто из-за тени от шляпы я не сразу смогла это разглядеть.
Да, скорее всего, всё было именно так.
Надо выкинуть эту ерунду из головы.
Я шустро помыла ванну, наполнила её горячей водой, не забыв бросить ароматную персиковую бомбочку. Скинула одежду и забралась в неё. По коже растекся жар, и я наконец согрелась. Несколько минут хмуро смотрела на лазурный кафель, кусала губы, обдумывая то, что хочу совершить, и наконец решилась.
– Мои пальцы выхватывают из пены небольшого жёлтого пластмассового утёнка, – сосредоточенно прошептала формулу материализации, очень чётко представив то, что хочу сотворить.
Но ничего не произошло.
Снова.
Я выдохнула с облегчением. Хотя глубоко-глубоко в душе и испытала небольшое разочарование.
Внезапно услышала, что кто-то поскрёбся в дверь.
– Кара, тут тебе Ленка звонит, – фыркнула Мила. – Может, поговоришь? А то она тебе уже раз пять по ходу на автодозвоне набирает…
– Ладно, давай, – пробормотала я и нехотя открыла замок. Из-за двери тут же появилась маленькая девичья ручка с моим смартфоном. – Спасибо.
– Ага.
Я забрала телефон и нажала «ответить».
– Привет, Лен, что-то случилось?
– Наконец-то, Кара! Я уж думала, что ты снова убилась! – затараторила моя лучшая школьная подружка. Она по профессии была журналистом, отсюда и настойчивость. Впрочем, как и невероятная скорость речи. – Почему столько времени не снимала трубку?
– В ванне валяюсь, вот и не снимаю.
– Понятно. Короче, завтра будет открытие нового очень крутого клуба. У меня есть несколько лишних пригласительных… – В голосе подруги зазвучали манящие нотки. – Надеюсь, ты уловила намёк. Соня в деле. Очередь за тобой.
– Лен, я не…
– Отказы не принимаются! В общем, встречаемся завтра в десять. Адрес кину на вайбер. Готовься! Чтобы была у меня на высоте! – не сказала, выстрелила она и отключилась.
Мило.
Я издала неопределённый рычащий звук и с головой ушла под воду. Желания плестись в неизвестный клуб не было от слова «совсем», но с Ленки сталось бы за мной лично приехать. А впрочем, чего это я… Танцы до упаду, яркие коктейли с крохотными зонтиками, веселая болтовня – самое то, чтобы забыться.