Владетель Альдеррийский (СИ)

— Существующая проблема решения не имеет, — рассудил Эдик, — в том формате, в котором вы пытаетесь её разрулить. Шесть быков всех дыр не закроют.
Но в действительности, неразрешимых задач не существует. Просто, если нет ответа на конкретный вопрос, то надо поменять вводные данные. Если одеяло настолько мало, что не может закрыть ноги и голову одновременно, не нужно перетягивать одеяло. Надо банально его увеличить, пришив недостающий кусок. Это аналогия, но суть-то та же. Если не хватает скакунов, то не надо их делить между всеми нуждающимися. Необходимо увеличить количество ездовых животных, чтобы всем хватило. Решение элементарное, но его надо просто увидеть. Эдик увидел и поспешил довести до подчинённых.
— На мне охрана тингмара, — тут же встрепенулся Штерк.
— Охрана замка, патрули и перевал, — не оплошал со скоростью ответа Гуннар.
А Деккер не успел среагировать. Что бы он сейчас ни сказал, в зачёт уже всё равно не пошло. Опоздал. А морской закон действует даже в тех местах, где моря и в помине нет. Последний моет посуду.
— Ттвою матть… — выругался рыцарь, понимая, что оконфузился.
Этот тоже перенял привычку материться. А что тут скажешь? Всё уже давно сказали. С кем поведёшься, от того и наберёшься, а дурное дело — нехитрое. Но есть и несомненные плюсы. Матерные слова помогают легче переносить невзгоды и неприятности. А их будет достаточно, когда Деккер отправится на закупку лошадей, для нужд Альдеррийской дружины.
— Но я же… отряд быстрого реагирования… — рыцарь сделал вялую попытку отмазаться от дальней поездки.
— Вот с ним и поедешь, — не удержался, чтобы не позлорадствоваь Штерк.
— Не переживай, случись чего, мы и без тебя со всем справимся, — поспешил успокоить Деккера Гуннар.
— Ну вот и решили, — Эдик поставил в прениях точку, — поговори с Куиком, возьми кого-нибудь из деревенских, кто в лошадях разбирается, и отправляйся. Деньги возьмёшь у Стор Эровара. А вот, кстати, и он сам. На ловца и зверь бежит, доброе утро, старейшина!
— Доброе утро, тингмар, Я смотрю, ни свет ни заря, а вы уже в делах, — улыбнулся гном, не удержавшись от толики лести, — что именно решаете, и как я могу вам помочь?
— Да вот, Деккер на закуп лошадей собрался, для нужд дружины. Необходимо профинансировать, — любезно пояснил Эдик, — ему, кстати, можно и попутных поручений надавать, чтобы впустую не ездил.
— О, я это с радостью сделаю, — довольно потёр руки гном, — сразу же после завтрака.
Старейшину только попроси, столько заданий напихает — за один раз не унесёшь. Восхитительного склада ума менникайнен. Всё умудряется в голове держать, ничего не забывает. Одно слово — хозяйственник. Повезло Эдику с ним в этом плане.
Деккер скрипнул зубами, но промолчал. Оно и правильно будет. Во-первых, нечего хлебалом щёлкать, а во-вторых, общее дело требует полной самоотдачи. Придётся смириться. Но настроение всё равно подпорчено. Рыцарь даже за стол не сел. Распрощался со всеми и вышел во двор. А там исчез, с помощью магического кристалла. Наверное, поспешил со старостой Лесного Кордона встречаться. Жалко только, что очередное звание не успел получить. Ну ничего, успеется с этим. А вот Штерк остался, ему и присвоим.
— Штерк, — Эдик дождался, пока менникайнен поднял глаза и продолжил, — ты теперь будешь капитан моей личной гвардии. А то нехорошо как-то получается: гвардия есть, а чина у её командира нет. Но сейчас мы это исправили.
— А капитан гвардии главнее воеводы? — тут же спросил Штерк, искоса поглядывая на Гуннара.
Ишь, ты, хитрец. Куда сразу метит. Здесь нужно поосторожней с решениями. Скажешь сейчас, что главнее, и всё, капец. Бывший воевода задолбит нынешнего. Не в буквальном смысле, а пытаясь навязать своё видение, как командовать войском. А Гуннар и так вроде справляется. Он-то, к слову, уже понял, к чему клонит Штерк, и на всякий случай снова набычился, приготовившись давать отпор.
— Ты мне такие заходы брось, — Эдик показал новоназначенному капитану кулак, — не старше и не главнее. У воеводы и у тебя совершенно разные задачи. Поэтому взаимное подчинение исключается. И не вздумай к Гуннару лезть с советами и поручениями. Во всяком случае, напрямую. Если будет какая-то толковая мысль, мне её озвучь, а я уже решу, кого и чем озадачить. Понял?
 
— Понял, — немного расстроенно пробасил Штерк, а Гуннар облегчённо расслабился.
Не пришлось ему отстаивать собственную независимость, как командующего Альдеррийской дружиной. Впрочем, и Штерк недолго дулся. Капитанское звание ему нравилось. И своей новизной, потому что у менникайнов ничего такого в заводе не было, да и как звучало тоже. Капитан личной гвардии. И если и оставалась какая-то обида внутри громадного воина, то он её быстренько заел, сожрав всё мясо со стола.
С бойцовыми овцебыками решили просто. Поскольку их осталось крайне мало, и делить особого смысла не было, скакунов отрядили в распоряжение Гуннара. Все шесть голов. Чем воевода остался крайне доволен. Штерк даже слова против такого решения не сказал. Он целиком погрузился в мысли о перспективном развитии гвардейского подразделения.
Когда с этим вопросом утрясли, и Эдик вознамерился утащить кусок жареной говядины, не замеченный прожорливым гномом, его отвлёк Стор Эровар. Вернее, не отвлёк, а привлёк к себе внимание тингмара для решения новой проблемы. Увидев, что старейшина выложил перед собой целую кипу исписанных листов, Эдик слегка напрягся. Это что же за вопрос у главного гнома возник, если он столько бумаги приготовил. Но вскоре выяснилось, что проблема не настолько глобальная, чтобы из-за неё нервничать. Стор Эровар решил согласовать расценки по работам и размеры жалования людям и менникайнам, состоящим на маркграфской службе. Стоимость поставленных крестьянами материалов и припасов, также предлагались к утверждению.
Очень грамотный ход, к слову. Порядки военного коммунизма, конечно, тоже себя неплохо оправдывают. Но на одних лишь идеях и голом энтузиазме далеко не уедешь. Идеи, подкреплённые справедливым вознаграждением в виде звонкой монеты, всегда лучше работают. Так что, по сути, и не проблему вовсе Стор Эровар принёс, а очередной хозяйственный вопрос, который требовал решения в рабочем порядке. А то, что у Эдика в заднице свербело поскорее отправиться на поиски Эрики, это уже его собственные сложности. Причём, как частного лица. Поэтому предстоящая экспедиция отходит пока на второй план и уступает первенство насущным задачам. И с этим придётся смириться.
Единственно, Эдик оказался не особенно силён в бухгалтерской премудрости. Кроме того, что бумагомарание его откровенно угнетало, так вдобавок ко всему он ещё не совсем ориентировался в ценовой политике здешнего мира. Ну да, знал он, к примеру, сколько стоит мера зерна или бочонок пива, но с уверенностью сказать, насколько это дорого это или дёшево, не мог.
Старейшина не знал о затруднениях тингмара, поэтому увлечённо зачитывал списки. Возы сена, тюки соломы, кубы кругляка и меры дров, доски штуками, повозки кладочного камня, мешки извести и упаковки черепицы. Зерно, мука, головы сыра, говяжьи и свиные туши, разделанные и живым весом, вино и пиво в бочонках. Работа каменщиков, кровельщиков, столяров и плотников за единицу измерения. Прачки, кухарки, уборщицы. Кузнецы, рудокопатели, строители. Хирдманы линейные, хирдманы верховые, хирдманы-стрелки. От нескончаемого перечня позиций, которые предстояло расценить, кругом шла голова.
Гуннар и Штерк поспешно ретировались, из опасения, что их привлекут к нудному обсуждению сугубо гражданских вещей. И даже тот момент, что жалование дружинникам касалось обоих воевод непосредственно, не смог их задержать в главной зале. Они испарились, когда Стор Эровар до половины первого свитка не дочитал, справедливо рассудив, что тингмар со старейшиной деньгами бойцов не обидят. Пришлось Эдику в одиночку вникать во все эти экономические премудрости. Что, к слову, ему не очень удалось.
Через сорок минут, окончательно запутавшись в колонках цифр и наименований, он сдался. Действительно, старейшина наверняка не один день списки составлял. И ждать, что Эдик разберётся что, куда и откуда за одно лишь короткое утро, было бы несколько самонадеянно. Оставалось два пути решения возникшей проблемы. Первый — отбросить остальные дела и полностью погрузиться в изучение вопроса. И второй — оставить всё на усмотрение старейшины. Эдик решил пойти по пути наименьшего сопротивления.