Владетель Альдеррийский (СИ)

Создание сделало два шага вперёд. Остановилось, расправило плечи и потянулось. Так, словно и не было никого рядом. В густой тени глубокого капюшона сверкнули пронзительные глаза. Деталей одежды и снаряжения разобрать не удалось. Разве что угадывались кольца боевого бича, небрежно зажатые в правой руке. Но хватило и того, что удалось рассмотреть.
Всё тело будто лютым морозом сковало. Сомнений не оставалось. Манера поведения, пластика движений, взгляд гипнотизирующих глаз. Только в тот раз они были сапфирово-синие. Их блеск ещё долго снился Эдику в страшных снах, после битвы в замковых подземельях. Имел место такой эпизод на второй день его знакомства с этим миром.
— Дождались, млятть! — выругался обычно уравновешенный Аларок и со злостью сплюнул в сторону, — Погонщики Скверны!
Почему магистр употребил в отношении пришельца множественное число, выяснилось очень быстро. Эдик даже удивиться толком не успел. В других порталах синхронно сгустились тени, и на земли провинции Роры ступили ещё два существа. Как близнецы-братья похожие на того, кто появился первым.
— Осквернители? — охрипшим голосом уточнил парень.
— Так тоже их называют, — хмуро кивнул Аларок, — сейчас начнётся.
  
Глава 4
 
Что бы не должна была начать прибывшая тройка Погонщиков, они с этим делом не торопились. Может, их миссия нуждалась в длительной подготовке. А может, они из породы тех, кто долго запрягает. В любом случае спросить не у кого. Впрочем, Эдику сейчас было не до праздного любопытства. У него в желудке образовался пульсирующий ком, и если по секрету, немного хотелось прочистить нижние отделы кишечника. Да похоже, и не ему одному. Королевское воинство тоже зашевелилось.
Стук копыт о мёрзлую землю на этот раз оказался не столь неожиданным. Уже почти рассвело, и приближающегося всадника увидели издали. Новый посыльный, скорее всего, кому-то другому здесь попросту делать нечего. Но два конных менникайнена выдвинулись ему навстречу, многозначительно приопустив пики. Клановые бойцы уже застоялись без дела. Эдику тоже надоело вынужденное бездействие. А памятуя прошлый приказ, он приготовился встретить посыльного в штыки и даже послать по матери, если подвернётся малейший повод.
Этот порученец и сказать ничего не успел. Его ошалевший от ужаса конь рванул в степь, выполняя ставший обязательным ритуал, едва унюхал шипохвоста. И было бы даже весело, если не близкое соседство троицы вольготно расположившихся у фиолетовых куполов. И ограниченное количество времени на принятие решений. Тот факт, что времени действительно оставалось в обрез, и развязка близка, был очевиден даже для полного идиота.
Королевскому рыцарю на этот раз понадобилось гораздо большая дистанция, чтобы испугавшийся скакун переработал избыток адреналина. Но даже после забега по длинной кривой жеребец до конца не успокоился и приближаться к адресату сообщения не собирался. Гонец, чтобы не потерять лицо перед незнакомыми воинами пытался переубедить вставшее в позу животное. Но конь продолжал кобениться. А дружине Альдеррийского лорда пришлось выступать в роли жюри спонтанного выступления по вынужденной джигитовке. По причине отсутствия других развлечений. Первым терпение потерял Аларок.
— Сударь! Вы бы не могли прекратить тиранить бедное животное и сообщить нам цель вашего визита, — крикнул он во весь голос. — У нас, видите ли, тут кое-какие неотложные дела намечаются.
Расстояние немного мешало передать насмешку, густо сдобренную сарказмом, но у Аларока это получилось. И только закрытое забрало шлема не позволило всем увидеть, как рыцарь покраснел от уязвлённого самолюбия. Но жеребцу по-прежнему было наплевать на чувства своего всадника, его заботила только собственная безопасность. В конце концов, конь понял, что его никто не собирается использовать в виде дополнительного прикорма для Васьки и перестал брыкаться и вставать на дыбы. Но лишь при условии соблюдения минимально необходимой дистанции до зубов шипохвоста. Вестовому ничего не оставалось, как напрягать голосовые связки и орать оттуда, где согласился остановиться его скакун.
 
— Магистр Аларок, маркграф, произошло недоразумение! — выпалил рыцарь, стараясь быстрее разделаться с данным ему поручением, — По личному распоряжению государя, вы наделяетесь чрезвычайными полномочиями и можете поступать по собственному разумению. Главнокомандующий приносит вам свои извинения, а после того как всё закончится, засвидетельствует почтение лично.
Проговорив стремительной скороговоркой послание, вестовой развернул коня и галопом поскакал прочь. Облегчение при этом испытали оба. И всадник, и его жеребец.
Очень своевременно. И новый приказ поступил, и гонец уехал. Потому что в этот момент ситуация начала стремительно меняться. Словно по сигналу, Погонщики Скверны прекратили вальяжно расхаживать и заметно напряглись. Прибывший первым, первым и начал. Расстояние скрадывало детали, но было видно, как хлыст развернулся в его руке. Воздух разорвался оглушительным щелчком, а фиолетовое сияние полусферы начало густеть изнутри. Вдруг оболочка портала покрылась мелкой рябью, потеряла чёткость и пошла рваными дырами. Понизу, там, где наружу выбирались невозможные твари.
Подобных существ в бестиарии Родеро Браггета объединяли в одну подгруппу. Под названием «Неразумная Стайная Нечисть». Монстры могли быть какими угодно, но основными их характеристиками была непроходимая глупость и способность собираться в огромные скопления. Стая, стадо, табун, как угодно можно назвать, в зависимости от вида. До сих пор считалось, что управлять толпами тупых тварей не представляется возможным. Погонщики Скверны каким-то образом смогли.
Существа, которых становилось больше с каждой секундой, даже монстрами нельзя было назвать. Жуткая поделка безумного чучельника, сумевшим вдохнуть в свои создания жизнь. Твари напоминали тушки замороженных бройлеров, усиливая впечатление голой пупырчатой кожей с торчащими остями плохо ощипанных перьев. С той разницей, что эти были с головой, с ногами, и размером с овцу западно-сибирской породы. Но уж лучше бы им голову с ногами отрубили. Так спокойнее стало бы, и безопаснее для окружающих. Потому что непропорционально большая голова на длинной шее заканчивалась мощным зубилом зубастого клюва. А а мощные лапы были как у страуса, только пальца три. А уж лишённые перьев крылья, хищно вывернутые вперёд, вообще перекликались с паучьими конечностями. Они и страха-то особенного не внушали, только лишь омерзение. И хотя даже лёгкий пехотинец мог без труда разделаться с двумя — тремя тварями за один удар, такое их количество представляло опасность для целого войска.
Сравнить непрекращающийся поток уродливых птиц можно было лишь с сезонной миграцией леммингов. Других ассоциаций у Эдика в голове не возникло. Впрочем, грызуны точно были гораздо умнее этих кур переростков. У тех хоть какая-то цель была. Такой вывод он сделал, понаблюдав за поведением чудищ. Те ковырялись в земле, дрались между собой, бестолково орали и перебегали с места на место. Какой-то дурацкий птичий двор за крестьянским сараем получался, а не войско вторжения. Чего-то Погонщики Скверны перемудрили с выбором солдат.
Тем временем пространство вокруг порталов постепенно заполнялось непрестанно движущейся массой живых тел. Как же отвратительно там сейчас должно смердеть! Эдика от одной мысли перекосило. К такому же выводу, похоже, пришли и Осквернители. По крайней мере, тот из них, кто весь этот курятник призвал. А может ему просто глаза разъедать стало от вони, такой вариант тоже исключать нельзя. Но независимо от причин, вновь щёлкнул бич, и стая колыхнулась в едином порыве, и тут же бросилась бежать, куда приказал Погонщик. А именно: в направлении королевских бойцов.
Истерично-громкое индюшачье култыханье нещадно терзало барабанные перепонки. У Эдика возникло стойкое ощущение, что он оказался на территории гигантской птицефабрики. Если есть такие, где индюков разводят.