Близнецы по разуму (СИ)

— Я рассказала Иризу. Все. И теперь он носится по всему городу, ищет. Он…
— Собирается загрызть поганца, так?
Она снова спрятала лицо в ладонях.
— Самое забавное, ты боишься, как бы Ард не последовал примеру брата.
Она кивнула.
— И зря. Ириз твой — ревнивый сопляк.
— Я хотела рассказать Эльдин, но ее нет в городе.
— Понятно. И я вдруг оказался единственным, способным помочь.
— Я хочу только узнать… за что он так со мной? — Ижи всхлипнула. — Выяснить правду.
Кир мог бы рассказать ей немало историй из собственной жизни. Сколько раз он сам раздумывал над этим «за что?», но каждого предают по-разному. Его — за деньги, сангри и просто так. Кто и почему мог ненавидеть Ижи понять не выходило.
— Так мне искать твоего мальчишку или останавливать брата? На двоих разорваться не смогу.
— Пусть Ириз не преступит договор.
— Вот и ладушки. Молодец.
То, что мальчишку можно и не искать, он почти не сомневался: стайры не оставляли в живых тех, кого использовали. По той же причине Ириз вряд ли словил бы кару на неспокойную часть тела. А вот почему охотились именно на Ижи? Вряд ли она случайно попала под раздачу. Или Кир привычно все усложнял? Понравился необычной девочке мальчик. Самый обычный, но ушлый, сообразивший как может подзаработать.
Нет, не вязалось. Зайти с улицы к стайрам невозможно. На контакт они, если и идут, то неохотно и точно не с восемнадцатилетними пацанами. Но они ведь и не охотники. 
— Я даже не знаю, где Ириза носит, — повинилась она.
— Вроде, не несуществующая Атлантида или Янтарная комната, отыщется, — пробормотал Кир.
— Почему несуществующая? — растерялась Ижи, убрала ладони от лица и внимательно посмотрела на него. — У вас же на скрижалях в музее написано…
— На заборах тоже много чего написано, — начал Кир и подавился своей же репликой: — Чего?..
— Я фото видела, так вот там описывали гибель Атлантиды. Ну… фрески такие. Из пирамид.
— И что с ней случилось? — слегка заторможено спросил Кир. — Извержение вулкана, сбой портала пространственно-временного континуума, нападение инопланетян?
— Обновление планеты, затянувшееся на десятки лет вместо нескольких месяцев. Критические дни Земли… вы называете это явление Эль-Ниньо, — она вздохнула и на несколько мгновений прикрыла свои зеленые-зеленые глаза, разрывая зрительный контакт. 
— А я попался, — хмыкнул Кир.
Самое неприятное, даже не понял, как это произошло. И тем более, не знал, сколько времени сидел и неотрывно вглядывался в удивительные очи фанги.
— Я больше так не буду.
— Не надо, — согласился Кир, но не рассердился: время от времени ему требовался такой вот деляной душ, а то, похоже, стал забываться и ставить себя и фангов на одну ступень возможностей. — И… ты все же заставила меня вляпаться в эти проблемы.
— Ты сам…
— Угу-угу.
Резкий звук колокольчика. Дверь хлопнула слишком уж громко, а на кухне что-то разбилось.
— Вот мы и попили чаю…
— Ки…
— Сиди здесь! — приказал Кир.
…Администратор валялся на полу. Крови нигде не было видно, но это еще ничего не значило. Ночных визитеров оказалось трое. Один — низкий и белобрысый. Двое других — гарилообразные амбалы. Коротко стриженные, одетые в темные джинсы и кожаные куртки. В руках держали короткие резиновые дубинки, наверняка оснащенные шокерами, похожие на те, какие выдавали патрульным.
«Средство защиты, а не нападения», — отметил Кир, но не спешил расслабляться. В совпадения он не верил, хотя и полагал, будто все они живут в мире вероятностей, которые гораздо чаще сводятся к банальным пятьдесят на пятьдесят, чем хотелось бы.
Если бандиты пожаловали не ради грабежа, то пришли по следу Ижи — этот вариант не нравился Киру еще больше. Хотя бы потому, что он не понимал, почему, если за девочкой следили, не напали на улице или не устроили засаду у подъезда. По этому поводу даже начала сформировываться какая-то очень важная мысль, но Кир не успел ухватить ее за хвост.
Позади первого амбала потек воздух и через мгновение возник гибкий силуэт. Фанг заломил громиле руку и отправил в нокаут легким ударом ребром ладони по основанию шеи. Легкая победа, вот только пистолет в руках низкого появился словно сам собой. Выстрел прозвучал не громче хлопка в ладоши. Оружие выглядело сделанным на коленке в ближайшем подвале, фанга обычная пуля не остановила бы, но тот вздрогнул и медленно опустился на пол, зажав глубокую фонтанирующую алым рану на боку. В изумрудных глазах вспыхнуло неверие, после чего они закрылись. Кир желал бы верить, что не навсегда, не хотелось обременять отдел смертью очередного фанга, но сейчас его одолевали значительно более насущные дела, чем надежды и нежелание работать.
 
«Ижи, под стол! Немедленно!» — мысленно прокричал Кир, не думая о том будет ли услышан.
Едва ощутимый шелест, прокатившийся по залу, заставил шевельнуться волосы на затылке, а сердце, обычно сбоев не дающее, пропустить удар. В тот же миг одна из ширм отлетела к стене, ударилась о нее и рухнула на пол. Бросившийся на подонков фанг был в ярости, но изрядно оглушен сверхнизким звуком.
— Чо?! Не нравится?.. — проговорил белобрысый, направляя на него прибор, по всей видимости и издающий отвратительный звук. — Не так уж вы и всесильны, сволочи, если с вами умеючи!
Не всесильны — Кир знал о том получше многих. И о чувствительности фангов к частотам, человеческим ухом не улавливаемым, — тоже. Но то он. После подписания договора все подобные знания постарались не то, чтобы засекретить, но точно не афишировать. Кир в числе многих подписал соответствующие бумаги о неразглашении.
Фанг, не добежав до белобрысого каких-то трех метров, будто натолкнулся на невидимую стену, вскрикнул и упал на колени, зажимая уши. Амбал наставил на него пистолет, но дожидаться развязки Кир не стал, выстрелив первым. Дуло ходило ходуном, волосы шевелились на затылке, по спине струился пот. Удивительно, но попал, прострелив бандиту плечо. С матюгами и проклятиями люди кинулись под прикрытие столов и ширм, фанг рухнул на пол. Кир, в свою очередь, тоже поспешил сменить позицию, каждую секунду ожидая выстрелов в свою сторону.
По старой, давно отжившей свое инструкции он, разумеется, должен был представиться, приказать сложить оружие и сдаться, но нынче у представителей власти имелись иные права и обязанности, главная из которой — выжить. Потому что, если убьют или ранят его, то работать в фангском отделе будут желторотики, а их выкосят еще быстрее.
«Канули времена, когда незаменимых у нас не было. Теперь все иначе», — время от времени повторял Виктор Викентьевич и обещал излишне щепетильных героев лично учить уму-разуму. Как именно, не распространялся, а проверять на своей шкуре не находилось желающих.
Кир снова выстрелил, стоило белобрысому попытаться высунуться из укрытия. Жаль, фанг потерял весь боевой настрой: скулил, лежа на полу в позе эмбриона, и зажимал уши ладонями, даже не думая помочь. Раненный не шевелился.
— Ушлепок! Ты же мне руку прострелил! — заорал белобрысый.
«Жаль, не голову!» — Кир оглянулся. Из его нового укрытия удалось разглядеть их бывший таким уютным столик. Ижи послушалась: сидела под столом, как и велел. Глаза полуприкрыты, уши закрыты ладонями. Если бы на ее месте была обычная человеческая девчонка, решил бы, что забыла себя от ужаса, но, скорее всего, переживала последствия звуковой атаки или просила помощи у своих. Хотелось бы, конечно, второго. Кир не мог быть в точности уверенным, но нечто очень знакомое разлилось в воздухе — беспокойство, похожее на то, которое охватило его когда-то в клинике.
— Эй… На сангри у меня работать будешь, лошара!.. — голос у белобрысого звучал глухо и свистяще. Видно, рана не доставляла ему приятных ощущений.
«Значит, не стайр, — отметил Кир. — У этих каждый первый садист и мазохист в одном лице».
— Ты ведь человек? — не отставал белобрысый, не иначе вознамерившийся вывести Кира на беседу и заставить раскрыть местоположение. Ну или попросту страдавший словоизлиянием.