Близнецы по разуму (СИ)

— Секунду, доберусь до тебя! — раздалось с низким рычанием, чуть ли не с угрозой.
Почти сразу обжигающе-горячие пальцы, жар от которых он ощутил даже сквозь доспех, схватили Кира за пояс и потянули, другой фанг отодрал от него стайра.
— Спокойно, командир!
«Надо же какое обращение!» — впрочем, меньше всего Киру сейчас хотелось язвить. Его била нервная дрожь. Он с трудом понимал, кто находится рядом и ноги, похоже, отнялись, хорошо бы ненадолго:
«Кажется, старею».
— Да на тебе пахать можно!
«Потому что старый конь борозды не испортит».
Над ухом фыркнули. Руку перехватили за запястье, принялись по одному разжимать пальцы, мертвой хваткой стиснувшие рукоять. В поле зрения возник Ки-И-ас, присел на корточки рядом, вгляделся с явным интересом и беспокойством.
— Почему так… долго? — проговорил Кир хрипло. Отчего-то ему никак не удавалось привести в норму сердцебиение. Для полного счастья не хватало по вине фангов заиметь аритмию и получить инфаркт в неполные сорок.
— Долго?! — Ки-И-ас фыркнул, неуверенно улыбнулся, тотчас нахмурившись, заглянул в глаза и, видимо, действительно высмотрев в них ответы на незаданные вопросы, сказал: — Я никогда не думал, будто среди людей есть те, кто способен продержаться десять секунд в режиме нашего боя.
«Десять секунд?! По мне все четверть часа миновало!»
— Воды дайте кто-нибудь! — проговорил он наконец-то вслух.
Фляга в поле зрения вплыла мгновенно, и, кажется, была в ней не только вода, но Кир упустил это из виду: полегчало и ладно.
Наконец, напившись и кое-как придя в норму, он попытался осмотреться и поначалу не поверил увиденному. Слишком все выглядело нереалистично. Они сидели на асфальте с Ки-И-асом, возле них караулили уже виденные им фанги, чьи имена Кир, конечно же, не запомнил, а вокруг разворачивалось настоящее сражение, лишь слегка не дотягивающее до прозвания эпичным. Когда спасать собственную жизнь не требовалось, фангский стиль боя выглядел завораживающим и эстетически красивым. Даже раненые и убитые не мешали.
— Однако есть на что посмотреть, — оценил Кир.
— Во время конфликта не насмотрелся? — дерзко спросил правоохранитель.
Наверное, следовало его пнуть словесно, но Кир не собирался даже сердиться. Фангу не за что было относиться к нему дружески, он не строил из себя дипломата, не набивался в приятели и не хотел наладить общение. Тем и нравился.
— Во время войны твои соплеменники расправлялись с нами голыми руками, практически не используя никакого оружия, разве лишь собственные клыки. Вот эти вот игрушки использовали только промеж собой. Потому мне этакое зрелище действительно в новинку.
— И… как?
— Впечатляет.
Фанги пользовались похожими на мачете короткими мечами, а еще — собственными косами. Они казались хвостами или щупальцами, продолжениями тел. Их раскручивали, стегали наседающих стайров, всаживая в их тела искусно закрепленные лезвия. Стайры обзавелись тяжелыми железными дубинами, которые вертели с поразительной быстротой, охотничьими ножами, пистолетами. Даже странно, что никто не целился и не попал случайно в них. Впрочем, фанги мастерски отводили глаза.
Жаль, Кир не мог рассмотреть все нюансы схваток: слишком быстро двигались участники.
— Хм…
Ки-И-ас вопросительно приподнял бровь.
— Ничего, — заверил Кир. — Просто подумалось, что китайские и японские режиссеры, над фильмами которых мы дружно смеялись в подростковом возрасте, отнюдь не лукавили, показывая, как один мастер-шаолинь и какой-нибудь злодей-не менее шаолинь зависают в воздухе, а потом сталкиваются в полете, начиная драться с неподвластной человеку скоростью, то разлетаясь, то снова сближаясь.
— Память — странная штука, Ки-И-рилл.
— Предков? — усмехнулся Кир.
— Не обязательно. Иногда души возвращаются в понравившиеся миры с целью прожить в них еще одну жизнь. Вот только может так статься, что прошло слишком много времени, да и помнят они не все.
Кир пожал плечами. С него вообще-то Вадима хватало с его поисками религии, к которой не зазорно примкнуть. Однако на его фоне фанги со своей верой смотрелись достойнее. Поскольку не сомневались и не искали выгоды. К тому же никаких судилищ, чистилищ и прочих узилищ не признавали, как и несвободы для всех.
 
— Я вот думаю: не пора ли нам уже зайти внутрь? — спросил Кир и оглянулся на распахнутую настежь дверь. — Или невидимость, которую вы втроем держите уже столь долго, спадет стоит нам пошевелиться?
— А идти ты уже в состоянии?
Кир попробовал встать, и сердце в груди снова начало частить.
— Вот же напасть…
Ки-И-ас ухватил его за руку, прищурился, нащупывая пульс и к чему-то тщательно прислушиваясь. У Кира же в голове забилась одна единственная мысль: о том, что он не хочет становиться калекой. И в клинику к Доку не вернется тоже.
— Еще пять минут. Да успокойся ты! — усмехнулся Ки-И-ас. — Просто человеческое тело пока не привыкло к новым возможностям. Со временем все станет нормально.
— А с чего это у меня появились какие-то возможности?.. — поинтересовался Кир.
Однако ответить Ки-И-ас не успел, как и предпринять что-либо. Невидимость невидимостью, а законы инерции никто не отменял. Когда огромный стайр ухватил атаковавшего его фанга за руку и начал раскручивать, то вряд ли собирался отпустить в какой-то определенной точке пространства. Стайру попросту прилетело по макушке монтировкой собрата. Опять же случайно: стайр с монтировкой целился в своего противника, но тот оказался слишком юрким. Дальше раскрученному фангу придали дополнительное ускорение пинком чуть ниже спины, и он, уже никак не контролируя свое падение, сбил с ног того самого правоохранителя, который спрашивал у Кира о конфликте. Упал, пронзенный тонким кинжалом буквально насквозь второй правоохранитель, став видимым. Тотчас отрастивший клыки стайр накинулся на него сверху и вгрызся в шею. Бросился на помощь Ки-И-ас, а вот на Кира отчего-то пока никто не напал.
  
Глава 27
 
Сидеть в центре побоища в сопровождении тройки фангов вполне можно. Без них — неуютно. Кир не знал, сколько прошло времени, но на него по-прежнему никто не обращал внимания. Он словно выпал из этой реальности, а может попросту спал и видел сон, на который никак не мог повлиять.
Постепенно руки и ноги начали ощущаться лучше и слушаться. Кир принялся прикидывать, как бы так рвануть к двери, чтобы его никто не зацепил, когда прямо перед ним упала чья-то отрубленная кисть. Чего бы он ни насмотрелся во время конфликта, а зрелище преотвратное и, что важнее, неожиданное. А уж когда начали дергаться пальцы… Именно это стало очередным спусковым механизмом для «новых возможностей». Либо же у Кира кроме проблем с сердцем начались трудности с адекватным восприятием реальности.
Фанги и стайры замедлились: все одновременно. Была ускоренная съемка, стала — нормальная, а потом — и неспешная. Вот теперь поглазеть бы вдосталь, но Кир решил не терять времени. Не в кино и не в театре ведь. К тому же из странного состояния его могло выкинуть в любую секунду.
На этот раз поднялся он легко, выхватил мачете; миновал первую двойку, попутно полоснув стайра по ноге. Хоть какая-то помощь, тем более соблюдать дуэльный кодекс с этими тварями Кир не собирался.
Двери он достиг, как какой-нибудь латиноамериканский проводник, продравшийся сквозь джунгли Амазонки: нанося удары направо и налево и не акцентируя внимания на нечестно побежденных врагах. И успел аккурат к моменту, когда его снова приложило.
Дышать на этот раз стало не просто трудно, но и больно, а мир вокруг вмиг лишился красок. Правда, не всех. Монохромность разбавляли кровь и сангри — одинаково нестерпимо алые. На асфальте — едва ли не светящиеся. Он и сам оказался залит с ног до головы. Впрочем, вряд ли это его беспокоило. Скорее уж то, что дверь могла оказаться заперта. Но нет, зеленая лампочка все еще горела, а сама створка поддалась стоило за нее взяться и потянуть.