Близнецы по разуму (СИ)

Кир помотал головой, сглотнул и промямлил:
— Желторотик знала?
«Могла и не знать, — решил Кир. — Много ли усилий нужно, чтобы подтолкнуть к подвигу и самопожертвованию юную амбициозную особу, которую все детство насильно прятали под маминой юбкой и папиной широкой спиной, торопящуюся жить и рисковать? А ту, которой жить тихо и мирно обрыдло до тошноты?»
Виктор Викентьевич кивнул то ли его, то ли собственным мыслям и прошептал едва слышно:
— Сашенька очень умная, в меру отчаянная и смелая девочка. Как георгин.
Кир открыл уже рот, чтобы уточнить, но Виктор Викентьевич показал ему кулак.
— Так и передай сестре, — приказал он.
— Слу…
Старик повертел пальцем у виска, нарочито медленно размахнулся и ударил Кира в лоб: несильно, не больно, показательно.
— Хорошо, Виктор Викентьевич.
— В таком случае свободен, — сказал тот уже обычным тоном. — И будь поосторожнее с Вадимом. Не нравится мне подобная неожиданная забывчивость.
Эта информация не казалась такой важной, как предыдущая. И, наверное, потому Кир почти сразу упустил ее из внимания, мельком кивнув, козырнув и поспешив на выход. Ему сейчас было гораздо важнее не перепутать георгин с каким-нибудь другим цветком. Например, с гиацинтом или гладиолусом.
— Напридумывают похожих названий, а мне мучиться, — проворчал он, плотно прикрывая дверь за собой.
Вадим поймал его в коридоре, долго распинался на тему, что не находит себе места, потребовал держать в курсе и, в случае, если этих сволочей найдут, взять с собой. Кир молчал, кивал, спешил, в конце попробовал отшутиться:
— Да что ж ты ведешь себя, как влюбленный маньяк? Я на месте Сашки от тебя тоже сбежал с воплями: спасите-помогите, харасмент.
Вадим прищурился и отступил.
— Ну, возможно, ты угадал, — сказал он тихо.
Кир нахмурился. Не в его привычках было лезть в чужие взаимоотношения, но и никак не отреагировать на подобные заявления он не мог.
— Я сейчас тебе врежу, Вадим.
— Чего вдруг?
— С того, — предупредил Кир. — Я твою жену видел.
Вадим пожал плечами.
— Бывшую.
— Да?..
— Уже три года как. До появления Сашки и… у нас хорошие дружеские отношения.
— Да?.. — повторил Кир, чувствуя себя по меньшей мере свиньей и пытаясь вспомнить, почему не был в курсе.
— Ага, — буркнул Вадим. — Мы, само собой, не друганы закадычные, но я полагал, хотя бы приятели. Тем более, я тайны из развода не делал.
— Ну… — протянул Кир. — Извини тогда. Виноват.
Вадим махнул рукой.
— Бывает. Кстати, как бы ты действовал на моем месте?
— По заветам Пушкина, — не задумываясь, ответил Кир.
Вадим хмыкнул.
— А еще лучше: дал бы ей перебеситься, а не заманивал едва вырвавшуюся из одного семейного болота в другое, — добавил Кир.
Вадим покачал головой и прошептал:
— Главное, чтобы у нее было это время: перебеситься.
— Будет.
  
Глава 24
 
Лерка очень редко так улыбалась: широко, искренне лучась весельем. Сейчас и вовсе работала, неустанно стуча по клавишам и разогнав любопытствующих фангов если не гудением компьютера, вызывающим у тех мигрень, то клацанием и бормотанием под нос. Единственным, кто не сбежал под благовидным предлогом, был Ки-И-ас: сидел в кресле, время от времени массировал висок и рисовал в блокноте. Лерку рисовал. Улыбающуюся, счастливую, в платье, которое Кир точно на ней когда-то видел. И вот думай теперь: угадал ли фанг или вынул образ из его же головы. И, даже будь так, убить его почему-то не хотелось. Вот совершенно.
— Судя по вот этому, — прошептал Кир, указав на рисунок, — поговорить вам не удалось.
— Она знает, что я буду ее охранять, — ответил Ки-И-ас также тихо.
— И не в восторге от этого, пусть и всем видом показывает, что ей это безразлично.
— Увы, — бросил Ки-И-ас со столь же невыразительным и отрешенным выражением лица, как и Леркино невысказанное, но явное раздражение.
«Как дети, честное слово», — подумал Кир нарочито громко.
Ки-И-ас ничего не ответил.
— Поговорите, — не столько предложил, сколько потребовал Кир.
 
Ки-И-ас покачал головой.
«По-моему, за тебя никто и никогда не боялся, вот и путаешь тревогу с неприязнью», — подумал Кир.
— То есть?..
— Ты слышал.
— Но не понял.
— Не подумал о том, что ей по горло хватило, когда ты в квартире у нее валялся, истекал сангри и прощался с жизнью?
— Существованием, — поправил Ки-И-ас. — Живем мы за гранью, здесь лишь существуем. И вы, к слову, тоже.
— Хоть ты меня в религию не тащи, — огрызнулся Кир.
— Причем тут религия? Жизнь за гранью точно есть. Это же… давно доказано.
— Людям о посмертии ничего неизвестно. И вообще… не сбивай с мысли. Что я собирался тебе сказать?.. Ах да, — Кир снова указал на рисунок: — Вот эту порисульку ей покажи — разговор сам завяжется. Лерка оценит, а там и выясните все нормально.
— Полагаешь?
«Ну я-то знаю собственную сестру!»
— Спасибо.
Кир точно ни в одном кошмаре не видел и ни с какого похмелья представить не мог, что станет сводней для фанга и человека, тем более для Лерки и вот этого вечно раздражающего его типа. Однако поговорить им стоило, и чем скорее, тем лучше. Либо Лерка пошлет Ки-И-аса сразу очень далеко, и придется искать ей в сопровождающие кого-то еще, либо придется пересматривать принципы и смиряться с ее выбором. Самое неприятное, Кир понятия не имел, чего боялся больше.
— Нашла.
Произнесла она негромко, но в комнате разом возникли все, сбежавшие недавно. Видать недалеко ретировались. Кир тоже подошел и тихо выругался. Когда Лерка бахвалилась, что при желании рассмотрит звездочки на погонах генералов, он верил. Но то, что сумеет найти маячок в кулоне девушки, находящейся глубоко под землей…
— Глобальная слежка, — произнес он задумчиво. — М-да… Оруэл отдыхает…
— А тебе есть, чего скрывать?
— Конечно нет! — рассмеялся Кир. — А через дверь ванной и облако пара можешь фотографию сделать?
— Скорее, через крышу. Спутник ведь на геостационарной орбите висит, ну а там… хоть через бетон — диапазон рулит.
— Через крышу — не тот ракурс.
Лерка фыркнула.
— Я ничего не понял, но в очередной раз убедился в верности рассуждений Арх-Ри, — заметил Ард: — Воевать нам нельзя.
— Никому не нужно воевать, — поправила Эдьдин. — Но иногда приходится. Чтобы не допустить худшего. Это вход?
Лерка, прищурившись и приблизив изображение, кивнула.
— Там их три, — сказал Ириз от двери. — Но пробраться непросто. По-пластунски нужно и вообще…
— Ты был там? — спросил Кир, внутренне приготовившись к скандалу, ахам-вздохам и прочим страстям-истерикам. Однако гром среди ясного неба не грянул. Все присутствующие не умолкли и не повернулись к мальчишке, затаив дыхания. Эльдин продолжила что-то тихо спрашивать у Лерки, не собираясь реагировать на известие о том, что ее отпрыск шлялся под носом у злодеев.
— Был. Сначала искал Ижи, — неожиданно покладисто сообщил тот. Кир ожидал, что вопросы переозвучит Ард или прикажет племяннику говорить, но Ириз не стал ерепениться. — Потом этого ее… Игоря.
Кир кинул взгляд на дверь, но Ижи не появилась. Что, впрочем, не означало, будто она не в курсе делишек брата или не подслушивает из коридора.
— И как? Нашел?
Ириз кивнул.
— Благодаря этому нашел вход в эти… катакомбы, пещеры, шахты, не знаю уж, как правильнее.
— Поскольку ты еще с нами, смею предположить, «этот ее… Игорь» жив, — бросил Ки-И-ас холодно и точно не одобрительно.
Ириз фыркнул.
— Жив. Я же не идиот. Я хотел его скрутить и притащить Ижи, пусть бы полюбовалась на этого слизняка, обделавшегося от страха. А потом я понял, что он не просто так туда поперся, что он не одинок.
— Кто и сколько? — Кир вряд ли спросил, скорее приказал говорить. Запоздало подумал, что вот сейчас Ириз взбрыкнет и сбежит, но ошибся. То ли фангеныш пересмотрел свое отношение к людям вообще, то ли лично к нему.