Близнецы по разуму (СИ)

Однако… возможно, подобной реакции от него и добивался проклятый донор? Хотел повысить ставки? Вызвать у противника личную заинтересованность? Сообразил уже, что убийства Димана не достаточно? Донор… Которому значительно больше подошло бы прозвание манипулятором.
Где-то Кир читал, а может, слышал о сильнейшем приеме колдовства: имя наречении. И пусть, слава вышним силам или законам мироздания, полноценной магии на Землю-Вару не снизошло, на психологическом плане сила имени действовала. Те же фанги многое могли порассказать. Их и впускали поименно, и закрывали вход какому-нибудь конкретному кровопийце.
— Как вы яхту назовете, так она и поплывет, — проговорил Кир, провожая взглядом образчик китайского автопрома под маркой «Хавал». Так и хотелось поинтересоваться, чего или даже кого поедал этот автомобильчик. — Как ни крути, мы загнали себя в ловушку. Поскольку кто такой стрелок? Сильный, хитрый, кровожадный маньяк, ровным счетом ничего сверх звериной натуры не представляющий и не имеющий иной цели, кроме получения извращенного удовольствия от убийств. Претендент — уже другой и отношения требует совсем иного, от него не отмахнешься, и цель его в приходе к власти любыми средствами. Донор же — тварь еще худшая и точно более опасная, скрывавшаяся в тени своего ручного зверя слишком долго и только сейчас мало-помалу выползающая на свет. Просто ли так выползающая или потому, что ручной зверь решил скинуть поводок?
Однако с какой стати внимание оказано обыкновенному полицейскому? Только ли потому, что Кир умудрился случайно расстроить первый — самый простой и быстрый — план, а затем еще и выжить?.. И сотрудничество во многом осуществляется через него. Конечно, случись что, оно не сойдет на нет, но начнет пробуксовывать. К тому же, а за кем тогда охотиться этой гоп-компании? Виктор Викентьевич — птица слишком высокого полета. Проще до президента дотянуться.
Вот только чутье зудело над ухом, как комар, повторяя и повторяя, что не только в этом дело. А в чем? Никак не выходило понять.
Алый сигнал светофора прыгнул в сознание в последний момент, нога резко утопила педаль тормоза, «Ниссан» встал, как вкопанный, разве лишь всеми колесами в асфальт не вгрызся. Сзади послышалось недовольное гудение.
— Пошел на хрен! — прорычал Кир.
Гудение резко оборвалось, словно водитель услышал его рык воочию и резко передумал связываться. И правильно. Полез бы разбираться, Кир его, может, и не ударил, но досконально объяснил, что перед перекрестком нужно снижать скорость и вообще быть внимательным. Мало ли какой неадекват впереди? То же, что он именно неадекватен, Кир понимал: пальцы сжимали руль до побелевших костяшек, а когда он усилием воли ослаблял хватку, принимались мелко подрагивать. И никакое напоминание о том, что все уже разрешилось, Лерка жива и даже не ранена, спасший ее Ки-И-ас пострадал сильнее, но хотя бы в сознании, а значит, держится — не помогали. В отложенном страхе есть и свои плюсы, и сильнейшие минусы. Кир спокойно выслушал рассказ сестры, пообещал приехать поскорее, посоветовал напоить фанга водой с уксусом (им почему-то помогало). Затем спокойно спустился по лестнице, дошел до парковки, сел за руль… Тут-то его и накрыло.
Зеленый сигнал светофора. Газ в пол. Вынесшуюся на «мигающий красный» «Газель» Кир умудрился обогнать, даже не задев; краем сознания отметил, что имелся немалый такой шанс встрять в аварию, а то и не доехать, но откинул эту мысль за ненадобностью: разминулся, ну и ладно.
Главное, когда добрался до Лерки, его отпустило. Скорость успокоила, как и обычно. Идеально повинующаяся машина, воспринимавшаяся не иначе как продолжением собственного тела, внушила уверенность. Потому поднимался на восьмой этаж уже Кирилл Агарев собственной персоной, а не комок оголенных нервов. И говорить он сумел, не срываясь на рык.
— Ты как?
Лерка не бросилась к нему на шею и не расплакалась на груди, как героиня какого-нибудь убогого сериала, а за ней и большинство идиоток-зрительниц, убивавших время и жизнь на подобную муйню. Она просто кивнула и посторонилась.
 
— Все штатно, Кир, проходи.
— Испугалась?
— Очень. Но, скорее, разозлилась. Скажи, от того, что мне в царапины и в рот попала его сангри, я не мутирую?
— Скорее всего нет, но я на твоем месте поинтересовался бы у Дока.
— Ладно позвоню.
— Эй! Я шучу.
— А я позвоню все равно.
Кир пожал плечами. Было несколько дико осознавать, что Лерка, которую Кир, пусть не особенно настойчиво, но оберегал от всего фангского, на самом деле в теме, с легкостью общается с главным московским кровопийцей и не видит в том никаких проблем. Это с таким-то братцем: ветераном, мать его, конфликта слияния!
— Разве еще не звонила?
— Сразу после тебя, но… там точно не до моих фанаберий было. Сангри следовало останавливать, раны промывать, если бы фанг мне не подсказывал и не отвлекал шутками…
— Что? — не поверил Кир. — Не справилась бы?
— Если бы не Ки-И-ас, меня уже не было бы. Совсем.
Кир захлопнул дверь, а потом не удержался: схватил в объятия и привлек к груди аккуратно, но сильно, пусть не словами, движением передавая насколько испугался. Лерка шмыгнула носом и отстранилась, улыбнулась неуверенно.
— Все кончилось, Кир, меня спас фанг.
— Угу…
— Знаешь, а я его вспомнила. Он тебя охранял: в клинике. И меня провожал, когда засиживалась почти до заката. Неявно так, но я чувствовала и пару раз точно его видела. Он ведь не гранд, при свете солнца невидимым не станет.
— Удивительно… — прошептал Кир.
Ки-И-ас наверняка охранял его по распоряжению Дока или Арда. В общем-то правильно, учитывая обстоятельства ранения и сложность выздоровления. Однако охранять еще и Лерку он вряд ли был обязан. И уж точно сорвался и помчался сюда сам, без чьего-то приказа или просьбы. Быстро приехал, словно почувствовал неладное.
— Ты… — некоторое время Кир пытался сформулировать вопрос как можно обтекаемей, Лерка, впрочем, поняла суть.
— Нет, своей кровью я не делилась, но вовсе не потому, что такая умница. Он отказался. Пришлось размораживать печень.
— Куриную? — зачем-то уточнил Кир.
Лерка кивнула.
— Я не пожелал терять голову… окончательно. Может, не стоит говорить обо мне, как о покойнике? Мне пока… не отказал слух, — голос, донесшийся из комнаты, был ровным, спокойным и лишь слегка усталым. Кир даже вначале решил, будто Лерка преувеличила, когда требовала немедленно примчаться к ней домой с несколькими литрами искусственной крови. Но стоило войти и посмотреть на результат краткосрочного боя — расцвеченные алыми росчерками повязки, осунувшееся лицо, пот, стекающий по вискам, — чтобы понять: Лерка даже принизила уровень проблемы. Если бы Кир не знал, насколько живучи фанги, он записал бы Ки-И-аса в умирающие.
— Не нужно смотреть на меня так… словно я уже не с вами, — проговорил фанг и прикрыл глаза.
— Давай-ка… — начал Кир, но Ки-И-ас перебил его:
— Я не пью кровь разумных… Никогда и не при каких обстоятельствах.
— Ну и дурак, — беззлобно бросила Лерка, поправляя ему подушку. Видно этот спор длился все время, что Кир добирался до ее дома. — Тебе капельницу поставить?
Ки-И-ас медленно поднял веки и кивнул, на большее сил у него не хватило. Нехороший у него был взгляд: больной, смертельно уставший и обреченный. А еще на Лерку смотрел так, что Кир мгновенно припомнил и беседы по поводу увлечения фангов людьми, и уверения, будто счастье именно ему, Ки-И-асу гран-Эльдину, не светит, и собственный неожиданный срыв и ярость после покушения, когда Кир готов был растерзать спасшего его фанга за один только взгляд в сторону сестры.
— У тебя сильные инстинкты, Ки-И-рилл. Ты мгновенно все понимаешь и реагируешь, а вот осознаешь… с задержкой, — проронил Ки-И-ас, криво усмехнувшись.
— Лерк, притащи скальпель и воды, — попросил Кир. — Можно из-под крана, его зараза так-и-так не возьмет.
Она кивнула и спорить не стала, в конце концов, слышимость в квартире была достаточно хорошей, даже специально подслушивать не пришлось бы. Да и не могло быть от Лерки секретов, просто Киру внезапно захотелось проявить глупую деликатность.