Близнецы по разуму (СИ)

— Почему ты так говоришь?
— А ты вспомни, где мы застали тебя с Ки-И-асом.
— Арлин обещала помочь…
— Арлин, ставшая отступницей, обещала помочь! — Кир фыркнул. — Арлин, в квартире которой обнаружились горы сектантской литературы и некий фанг, кстати, вылетевший пушечным ядром через стену при восстановлении периметра. По словам Ки-И-аса, это чудище порвало бы его, играючи. А что бы оно сделало с тобой, Ижи? И, главное, как бы мы тебя потом вызволяли, если осталось бы кого вызволять?!
— Я же…
— Думаешь, он преклонил бы колени пред будущей Ри-Арх? Может, еще и воспел бы в оде? И, конечно, на руках отнес к избранному человеку! — съязвил Кир. — Признаться, мне наплевать, что он сделал бы. Но! Мне не все равно на то, что Ард впадет в глубокую депрессию. Не все равно, что Ки-И-ас решит убиться, но отыскать малолетнюю влюбленную дуру. И тем паче, не все равно на то, что я тоже впрягусь, — запал кончился, словно некто покрутил уровень настройки. Кир хватанул ртом воздух, задним числом осознал, сколь громко орет на весь подъезд на радость соседям, но точно не пожалел ни об одном сказанном слове.
— Гранду и грану Ки-И-асу очень повезло встретить настоящего друга, — проронила Ижи.
— Дружба тут не при чем. Я человек, а значит, та еще расчетливая тварь, рекомендую не забывать об этом.
Ижи выдавила неуверенную улыбку и напомнила:
— Ты хотел напоить меня чаем.
— Разумеется. Идем, — сказал Кир, подхватывая с крюка ветровку и минуя порог.
Ижи больше не казалась ему опасной. Просто маленькая, глупая девочка, поверившая сказкам о счастье принцесс с козопасами и едва не разрушившая собственное королевство.
* * *
Всего несколько домов отделяли их от небольшого уютного кафе, работавшего ночью. Хозяин его был несказанно молод — чуть за восемнадцать — а потому ужасов конфликта не помнил и не желал знать. Кир предполагал, что фангов среди гостей он предпочитал людям, потому и открывал заведение после захода солнца.
Посетителей здесь никогда не было много, Киру нравилось именно это. Как именно хозяин сводил концы с концами, он не знал, вернее, запрещал себе догадываться. Развал, а затем спешное преобразование налоговой системы, отмены налога на добавочную стоимость и запрет на вывоз невосполнимых ресурсов, наверняка, сыграли ему на руку. Как и прочим гражданам огромной «страны-бензоколонки». До слияния власть имущие доили малый бизнес слишком уж охотно. После, лишившись основных рычагов давления, обратили свой взор на рынок сангри, и мелкое предпринимательство буквально расцвело.
— Предполагаю, кроме легального общепита, здесь творятся и не особенно законные дела, но вникать не хочу. Потому, на всякий случай, все же держись рядом, — предупредил Кир.
— Если будет нужно, я защищу тебя от своих, — пообещала Ижи, и Кир тотчас представил толпу оскалившихся фангов с одной стороны, себя с другой и юную фангу, застывшую на границе меж ними.
— Ну нет! Я в состоянии защитить себя сам. Тем более от фангов.
— И… — Ижи споткнулась, выискав незаметную выбоину на асфальте. Кир машинально ухватил ее под руку, лишь спустя секунду оценив всю неуместность этого поступка, — ты ведь полицейский. Как нестыдно вести меня в заведение, в котором не уважают закон?
— Люди издревле живут по двойным стандартам, Ижи. И я тоже. Я ловлю убийц, грабителей, вымогателей, похитителей, террористов… ох, всякую иную опасную шваль, а до сводничества, еще и по согласию, мне дела нет. И, кстати, стыд я не испытываю: никогда, вообще.
Кафе ютилось на первом этаже многоэтажки, вход с палисадником, неоновая подсветка по дверям и окнам. Светлое, уютное, словно сошедшее со страниц детских книжек, если смотреть снаружи. Да и название под стать: «Карамельный домик». В свое время, почти неприкрытый намек на сказку, в которой все было более чем неоднозначно, Кира изрядно повеселил.
— Кафе влюбленных! — завороженно произнесла-пропела Ижи, бросив на него взгляд. То ли неверно истолковала название, то ли внешний вид заведения. — Ты привел меня сюда!
 
— Чай здесь заваривают правильно, — произнес Кир со вздохом. Ну не умел он разбираться с бабскими и девичьими закидонами. Более того, не хотел.
— Но как же?! — настаивала на своем Ижи. — Скажем, я полюбила человека. Что мне делать? Как обезопасить себя и его?
— Ко мне ты просто пришла среди ночи, — напомнил Кир.
— Ты — другое. Ты вполне способен постоять за себя, да и за меня тоже.
— А недавно обещала мне защиту.
— Так это только от своих. А я о людях, перед которыми ты всегда готов защитить быстрое, смертельно опасное существо, вооруженное хрупкой нежной внешностью, ангельским голосом и острыми клыками, — сказала Ижи и звонко рассмеялась.
— Тебе никто не говорил, что лезть в чужую голову без разрешения — неправильно? Я ведь и обидеться могу.
— Кирилл, прости!
Кир поморщился и махнул рукой: ребенок же, пусть и опасный.
— Ты действительно не видишь, что это кафе влюбленных? — спросила она.
— Возможно увижу, если покажешь, куда смотреть.
Ижи кивнула.
— Просто действительно надо знать, куда смотреть, — согласилась она и, наконец, пояснила: — Дело не в названии, не в надписи, а в логотипе. Он не освещен, потому люди, которые не в теме, чаще всего не обращают внимания. А кто обращает, очень скоро пожимает плечами и проходит мимо, поскольку… Ну согласись! К чему стилизовать «Ф» и «Л», сплетая меж собой, если кафе зовется «Карамельный домик»?
— Зашифровать инициалы хозяина? — предположил Кир.
Ижи громко фыркнула.
— Ладно, сдаюсь. Буду знать.
«Надо завтра же поднять зависшие дела и погонять младший состав по заявленным в них адресам, — подумал Кир. — Наверняка, отыщут немало домов с условными обозначениями.
— Правда, я полагал, дизайнер-извращенец так изобразил пару леденцов.
Ижи хихикнула.
— Давай уже войдем.
Дверь открылась бесшумно. Прозвенел закрепленный над ней колокольчик. Администратор, одетый в самый настоящий смокинг, проводил их за одну из ширм, отгораживающих друг от друга покрытые ажурными скатертями круглые столики. Возможно, сейчас в кафе имелись посетители, но Кир не видел их, а они — его. Кир находил это очень удобным, хотя не отказался бы узнать, сколько находится поблизости человек или фангов.
— А вот предположи, я полюбила какого-нибудь школьника… — проговорила Ижи, присаживаясь на обитый черной кожей стул.
— За школьника тебя убьют и без моей помощи, — заметил Кир.
— Срок согласия наступает в шестнадцать!
— Если речь о связи с фангами, то в восемнадцать, — напомнил он, опустив тот факт, что по человеческим меркам именно Ижи стоило защищать от тлетворного влияния взрослых. — Ты отвратительно знаешь законы, я поговорю с Ардом по этому поводу.
— Не нужно! Я знаю законы этого мира.
Кир пожал плечами и в очередной уже раз напомнил себе о том, что тараканы в чужих головах — не его забота.
— Так чего со школьником? — поторопил он.
— Я знаю законы! — с нажимом повторила Ижи. — Моему избраннику восемнадцать лет.
— Правда?
— Исполняется. Скоро.
Кир устремил взор к потолку и тяжело вздохнул: «Вот почему современные Джульетты такие…»
— Какие? — заинтересовалась Ижи.
— Впрочем, во времена Шекспира были ничем не лучше, — закончил Кир во всеуслышание. — Эта хотя бы не травится.
— Кирилл…
— Я что тебе по поводу чтения мыслей сказал?!
— Я не читаю! — даже как-то оскорбилась Ижи. — Я их чувствую и угадываю. И только когда ты думаешь обо мне. Очень нелестно, кстати, думаешь.
— Потому как заслужила! Вот скажи: кто в курсе о твоем ночном рандеву?
— Никто. А разве я должна отчитываться?..
— Обязана! — рявкнул Кир.
— Ты включил человека. А я — фанг, — попыталась спорить она.
— Плевать с телебашни! Досказывай раз пришла.
Ижи вздохнула.
— Знаешь… он мне нравится, я ему — тоже. Но если мы станем встречаться в какой-нибудь подворотне, то можем нажить себе неприятностей.