Близнецы по разуму (СИ)

— Инструкцию нарушаете, уроды?! — выкрикнул Кир и поднял вверх руку с сияющим опознавательными огнями «Архызом», вот уже как лет десять заменявшим полицейским фангского отдела корочки. — Выйти из машины!
Дверь с противоположной стороны автомобиля открылась, явив миру молодого — еще вчера из учебки — лейтенантика: бледного и уже понявшего, что влип. А вот его напарник, судя по всему, не понял: либо от природы имел борзометр, выкрученный на полную мощность, либо мнил нападение лучшей тактикой для защиты.
— А ты! — судя по паузе, он хотел оскорбить Кира в ответ, но не решился. — Ты служебное положение используешь в личных целях! Вот напишу, что ты с кралей в комендантский час…
Дослушивать Кир не стал. Пистолет впрыгнул в руку быстро. Почти одновременно с этим движением у патрульного автомобиля спустило переднее колесо.
— Ах, ты… — борзый выкатился из машины и оказался инспектором ГИБДД. Даже форму «вытрясателя бабла с автомобилистов» не сменил на форму патрульного. Впрочем, найти одежду на такие телеса еще постараться нужно.
— «Архыз» в патрульном тазу деактивировать! — приказал Кир.
Лейтенантик повиновался.
— Вот же… — ГИБДДшник подошел к Киру. — Бывает, брат, давай договариваться.
Кир покачал головой.
— Одно дело делаем.
— В задницу себе такие дела засунь.
— Ну не признал. Ну бывает! И почему бы нет, когда у клыкастых денег много, а у их бурдюков с кровью — тем более. Нам с тобой тоже жить надо, брат. Мне — семью кормить. Они нам вообще должны по жизни.
— Хрена с два.
— Когда эти клыкастые вырезают целые семьи с грудными детьми, многократно насилуют двенадцатилетних девочек, ты тут инструкцией меня попрекать будешь?!
Ударил Кир в нос — так, чтобы не особенно покалечить, но сразу деморализовать возможного противника. Кровь брызнула фонтаном, а ГИБДДшник сел круглым задом на асфальт.
— В головах больных мразей, мерящих других по себе, — прошипел Кир почище вышедшего из себя фанга (аж самому слегка стало не по себе), — непременно кто-нибудь кого-нибудь насилует.
— Слухай, мужик…
— Мне отвратительна сама мысль об этом, но не свернуть ли одну жирную шею, как думаешь, Ки-И-рилл? Я прямо чувствую, с каким вожделением он говорит о насилии над детьми.
Ки-И-ас, возникший из ночных теней на расстоянии вытянутой руки — достаточно веский аргумент, чтобы заткнуться. ГИБДДшник застыл и только захлопал глазами.
— Патрули, обнаружив человеческих граждан, задержавшихся на улице после двадцать первого часа, обязаны выяснить причину, записать их данные и сопроводить по фактическому адресу проживания, — до омерзения официальным тоном сообщил Кир. — Вопросы есть? Нет? Обтекай, сволочь.
Под ГИБДДшником действительно образовалось мокрое пятно. Кир отошел подальше.
…Пока дожидались другой патруль, выясняли о попавшем под сокращение ГИБДДшнике и его соседе, тихо-мирно нажравшемся дармовой водки, стрелки часов приблизились к трем ночи. Сосед, к слову, оказался их коллегой. Именно у него ГИБДДшник стянул «Архыз» и ездил по району высматривая нарушителей комендантского часа, стрясая с них деньги и пугая ночью в обезьяннике. Само собой, никакой семьи, которую нужно было кормить, у него не имелось.
— Слушай, так это же «Архыз» Савичева, — сказала Желторотик. — А ему самому-то ничего не будет?
Кир пожал плечами.
— Пусть старик разбирается.
— Пойдемте? — Ки-И-ас предложил Желторотику руку, и та не стала отказываться. Кир направился следом.
Савичева он, хоть и видел в отделе, можно сказать, не знал. Кир, вообще-то, очень сложно сходился с людьми. Только для Димана он сделал исключение из правила никого не подпускать близко. И зря, если подумать. В общем и целом, Савичев не был плох, как, наверняка, просто попал под раздачу лейтенантик. Однако прикрывать их, отпуская эту прожженную гниду из ГИБДД, Кир не собирался ни в коем случае.
Так, не особенно торопясь, они дошли до двенадцатиэтажной башни, примостившейся на самой окраине парка.
— Весело с вами, конечно, — сказала Желторотик, подходя к подъезду, — но завтра на работу и это… хорошо, что я одна живу.
 
— Уверен, Дракула поймет и простит внеурочный отгул, — пробормотал Кир, зевнув в кулак.
— Вот уж чего не хватало! — фыркнула Желторотик, набирая код домофона. — Виктор Викентич, может, и простит, но перед собой мне как оправдываться? И, кстати, отписать одному шизофренику надо. Я, разумеется, не верю, что так быстро клюнул вербовщик, но вдруг…
— Ты поосторожнее будь, пожалуйста, — попросил Ки-И-ас.
— От людей отобьюсь, а фанги в соцсетях не сидят.
Ки-И-ас очень выразительно хмыкнул.
— Если ты действительно полагаешь, будто мы прошли мимо вашего изобретения, то мне же тебя и жаль, — сказал он.
— Да? — Желторотик взялась за ручку запищавшей двери.
— И именно потому мы с Ки-И-риллом проводим тебя до квартиры и лишь там, убедившись в том, что периметр не нарушен, оставим в покое.
— На десятый этаж без лифта!
Фанг рассмеялся. Кир страдальчески возвел глаза к небу, но в подъезд вошел первым.
  
Глава 11
 
Лифт в одноподъездной двенадцатиэтажной башне, в которой подобно сказочной принцессе жила Желторотик, работал. Однако в целях экономии электроэнергии, а вместе с тем и в качестве профилактики соблюдения комендантского часа отключали его после девяти вечера. Очень, надо сказать, своевременное и правильное решение. Но! Именно им сейчас сильно неудобное.
— Ки-И-ас гран-Эльдин! Я, человек, Желторотик Александра…
— В подъезд приглашали одного из нас, — перебил ее фанг. — Потому я могу войти без разрешения.
— И любой другой — тоже, — нахмурился Кир. — А в квартиру?
— Подойдем-увидим.
— Вика с девятого — постоянный донор, — отмахнулась Желторотик. — Ничего криминального. Вы чего переполошились-то оба?
Кир переглянулся с Ки-И-асом.
— Наверное, К-саша, мы тревожимся потому, что фанг может навредить человеку и без прямого нарушения договора.
Кир кивнул.
Желторотик скривилась и покачала головой:
— Не стройте из себя мою мамочку. Некоторые люди гораздо опаснее — раз. Бешеные твари, подлежащие уничтожению для спокойной жизни окружающих, случаются у всех — два. С неба иногда падают метеориты, возможно даже на голову — три. И что теперь? Вести жизни морских огурцов?
— Почему именно огурцов, еще и морских?
— Потому что лежат на дне и не отсвечивают.
— Я не рекомендую покидать квартиру ночью… этот подъезд — общая территория, а наличие донора может привлекать сюда всякий сброд.
Желторотик очень пристально посмотрела на фанга, уперла кулаки в бока и уже набрала в легкие побольше воздуха…
— Ух ты! В Ки-И-асе заговорил полицейский! Пойдем, Сашка, — сказал Кир быстрее, чем на голову фанга вылили цистерну возмущения. — Вдруг это заразно!
«Не понял…» — раздалось в голове вместе с вспышкой боли.
Кир едва не взвыл, но все же взял себя в руки и попытался сформулировать внятно: «Есть люди, принимающие в штыки любое проявление заботы о себе. Желторотик относится к ним в полной мере. Зная о гиперопеке семьи, немало доставшей ее именно заботой, это понятно. По крайней мере, лично мне».
Судя по тому, что ответа не последовало, Ки-И-ас всерьез задумался. Или попросту решил не мучить Кира мысленной беседой.
Домофон, пропиликав одну из популярных, неопределяемых и привязчивых во все времена мелодий, пропустил их внутрь. В лицо пахнуло химией с ароматом ванили. На ящиках для писем и подоконнике цвела герань, а стены — что особенно удивительно — не содержали никаких надписей или грязных разводов и окрашены были не мрачно-зеленым или коричневым, а нежно-оранжевым цветом.
— Уютно, — оценил Кир.
— Жильцы добились смены управляющей компании, — ответила Желторотик.
— Молодцы. Сумели договориться. Иным так не везет.
Однако лестничная клетка все равно оставалась узкой: двоим рядом и то тесно.