Близнецы по разуму (СИ)
Возможно, сангри изменяла состав человеческой крови, но для подтверждения или опровержения этого следовало сдаваться медикам, делать кучу анализов, позволять себя обследовать вдоль и поперек. Готов ли был Кир пойти на подобное? Разумеется, нет. Он не лабораторная крыса, не горит желанием двигать науку вперед или послужить человечеству источником биологического материала. К тому же его, по большому счету, все устраивало. Какой полицейский откажется спать меньше при увеличении занятости и не испытывать дискомфорта? Если, конечно, он смыслит свою работу частью жизни, а не просиживает штаны восемь часов с перерывами на обед.
Или так влияла на него сама близость фангов?.. Почему нет? Кровопийцы стойко терпели гудение электромагнитных полей, страдали мигренью из-за компьютеров и телефонов, смирились с обитанием в каменных джунглях больших городов, выучили людские правила общежития. Но кто сказал, будто эти эмпаты ничего не излучали сами?
Предположения… домыслы, гадания… В любом случае они не давали ничего. Страх мутировать, превратившись в невесть кого, — тоже. Да и не боялся Кир на самом деле. Наверняка, кто-нибудь другой, оказавшись в подобной ситуации, места себе не находил, с ума спрыгивал, на стены бросался. Киру же было почти безразлично. Док вытащил его с того света. Кир выжил чудом и теперь всякий новый день считал подарком. Тревожиться о будущем не имело смысла. Даже перестань он быть человеком через год. Если бы не Док, и этого года у него не было бы.
«Завтра гарантированно будет раскалываться голова, потому что сейчас в районе трех утра, а вставать мне в шесть», — напомнил Кир самому себе и мысленно махнул рукой.
Организм увещеванию не внял и спать не захотел. Да и хватит уже жить привычками. Они, как и прочие распорядки дня, праздники и традиции служат лишь одному: незаметному убиванию времени.
— У меня следующее объяснение этому явлению: фанги умеют управлять потоком времени, — рекламный блок, наконец, завершился, и профессор продолжил рассказывать. — Они не знают второго закона термодинамики, с которым вот уже не первый год воюет прогрессивное ученое сообщество.
— А для телезрителей мы должны напомнить, что еще в середине девятнадцатого века немецкий физик «Эр» Клазиус сформулировал постулат, который впоследствии был назван вторым законом термодинамики. Вот как он звучит, — ведущая откашлялась: — Теплота не может сама собой переходить от более холодного тела к более теплому.
— Утверждение, вроде бы, самоочевидное, — сообщил профессор, — всем доводилось наблюдать, к примеру, остывание чая, но никто не видел, чтобы он вдруг стал нагреваться, забирая тепло из окружающего пространства. И все-таки против постулата Клазиуса в свое время выступали многие известные ученые — Тимирязев, Столетов, Ардадский. Даже Циолковский назвал такое суждение антинаучным, поскольку из постулата вытекает неизбежность тепловой смерти Вселенной. Однако…
Кир зевнул.
— То есть, вы хотите сказать…
— Вспомните «Понедельник начинается в субботу» Стругацких и двух Янусов, — хитро прищурился профессор. — Один из них жил в привычном человечеству потоке времени и двигался от прошлого к будущему. Другой — наоборот. Отчего бы не предположить, что Земля и Вара — суть одна планета, вмещающая обе цивилизации, движущиеся в разных направлениях? В какой-то момент времени мы попросту встретились. Так произошло слияние!
— Однако в этом случае неминуемы некоторые аспекты, нестыковки… — начала ведущая.
— У вас много знакомых фангов, милая девушка? — по-отечески вздохнув, спросил профессор. — Вот и у меня их нет. У нас попросту не получится заметить всех возможных несостыковок. Очень долго не могли распознать природу Янусов их коллеги в бессмертном произведении братьев Стругацких. Для нас же фанги и вовсе чужды.
Кир фыркнул. Уж он точно мог сказать, что с Ардом и прочими фангами все обычно. Причинно-следственные связи нигде не хромали, как и прочие логические цепочки. Да и пророческим даром никто не страдал, иначе ловить преступников получалось бы в разы проще, а личность стрелка не вызывала столько вопросов и сомнений. Однако сама теория была не лишена изящества: стройной, красивой и… нелепой.
— И ладно… — сказал Кир и сладко потянулся.
В теле плескалась расслабленная нега. Кир ощущал такой запредельный покой, какой, наверное, испытывал лишь в детстве. Тогда они еще не знали фангов, да и земная природа не пробовала меняться; могли без опаски взять палатки и уйти в леса, как выражалась Лерка: к озеру круглому, словно блюдце, отражающему отчего-то всегда безоблачное небо. Легкий ветерок шуршал в траве и едва слышно потрескивали ветки в костерке. Хорошо. Спокойно…
— Киссс… кс… — глухо и лениво позвал Кир. Кот неторопливо поднял голову, посмотрел на него зелеными глазами и, потянувшись, поднялся, чтобы вновь улечься уже на другой бок. — Отдашь меня на растерзание?
Василий, мурлыкнув, отвернулся, всем видом показав, что именно растерзание Киру точно не грозит. Во всяком случае, не в этот раз и, разумеется, если не будет дураком.
Она появилась спустя несколько ударов сердца — легкая, воздушная, хрупкая. В комнату войти не смогла, но станцевать на ветке за окном для нее труда не составило. Если бы Ижи Эльдин масс-гранд внезапно заинтересовала цирковая карьера, она стала бы непревзойденной акробаткой или фокусницей.
Музыка разлилась в темноте, казалось, запела сама ночь. Ноздри взбудоражил аромат ночных цветов, от роду не растущих в городе, да и вообще в этой климатической зоне — нечто южное, томное, манящее и в то же время свежее и ненавязчивое. На Ижи было лишь тонкое прозрачное платье длинной до половины бедер — скромное, но вместе с тем ничего не скрывающее. В неярком лунном свете Кир мог рассмотреть аккуратные небольшие груди с торчащими сосками и темную поросль меж стройных ног.
— С выздоровлением.
— Не спишь…
— И тебе об этом прекрасно известно, — проронил он глухо, но вовсе не от вожделения и не от зрелища, представшего перед ним. Кир не врал Диману тогда и не терпел самообмана в принципе. Прикасаться к этому хрупкому существу с вполне известными намерениями он не хотел, не мог и не собирался. При этом он вполне положительно оценивал доступность Ижи, ее юность и красоту. Так восхищаются обнаженной скульптурой, не больше. И, само собой, он не мнил Ижи чудовищем и алчущим крови хищником, пусть и прекрасно помнил, кем она является.
— Не хочешь? — удивленно и совсем немного обиженно произнесла она.
— Извини. Видимо, у меня табу относительно малолеток.
— Не впустишь?
Кир покачал головой. Она и сама поняла, почувствовала отсутствие фальши в голосе, но все же замерла, стоя на одной ноге, держа над разверзшейся внизу пропастью другую, смотрела, чуть склонив голову к плечу.
— Ты откликнулся на мой зов. У нас говорят… избранник.
— Прости, не твой, — сказал Кир, припомнив, что эта девочка — единственная в ту ночь не признала его членом прайда. Значит, для нее он вполне мог оказаться добычей.
— Впусти…
— Если только чаю попить.
— Я не пью чай.
— Ты пьешь кровь, — кивнул Кир. А вот Ард не отказывался ни от чая, ни от кофе. Сам же называл себя вкусовым извращенцем, но не мог устоять перед растаявшим мороженным.
— Нет! Пока только сангри. Еще вино… любую жидкость, по идее, тоже, но чай я не пробовала, — ее голос неумолимо печально прозвенел переливами сотни хрустальных колокольчиков.
— Я все равно не впущу тебя в свою квартиру, — начал Кир.
— Я просто хотела отблагодарить… — перебила Ижи. — Правда! Только это!
— Но могу выйти и угостить тебя чаем, — договорил Кир одновременно с ней. — Знаю по меньшей мере одно заведение, которое работает по ночам, и где привечают фангов.
Ижи ласково улыбнулась, и Киру расхотелось размышлять о том, какую цель она преследует на самом деле. Выманить на улицу — скорее всего. А зачем? Упросить разрешения выходить днем, чтобы искать своего мальчишку? Была бы Ижи человеком, наверняка, нашлась бы великовозрастная дура, попробовавшая бы объяснить ей, что девочки бегать за мальчиками недолжны. Вот только у фангов все наоборот, а несчастных любовей не случается. Эмпаты же: обращают внимание только на тех, кто в них заинтересован, пары не разбивают, мужей или жен не уводят, да и нет у них самого понятия брака, ни к чему заявлять всем «это мой самец, а это моя самка» в результате убогого ритуала, еще о детях не обязаны заботиться и с имуществом все проще, чем у людей, правда насколько именно Кир знал весьма отдаленно. И тут такой облом с людьми, которые и влюбляются в кого попало, и разочаровываются, и переключаются на кого-то нового! Здесь не только у юной фанги снести голову может.