Близнецы по разуму (СИ)

— Ты отказываешься от моей благодарности и оказанной тебе чести? — Ард говорил, не повышая тона, но чудилось, будто голос звенит от напряжения.
С улицы донесся вой полицейской сирены — подъехал еще кто-то, — и это прибавило Киру уверенности.
— Эта честь не по мне, Ард гранд Ферн, и тебе прекрасно о том известно, — сказал он гораздо тише и спокойнее, но лишь потому, что запал прошел, эмоции были выплеснуты, а вместо них осталось… ничего: какое-то тупое опустошение, когда ничего не хочется, ни о чем не жалеется, да и пошло бы оно все…
Откуда бы взяться в здании порыву ветра? Однако именно он ударил Кира в спину, заставив оглянуться. Ижи сверлила его взглядом — испуганным, зеленым — и силилась что-то сказать.
— Ах да… — Кир отвернулся от напарника, теперь уж точно бывшего (вряд ли после оскорблений, которые он нанес Арду, тот когда-либо появится в его жизни вместе со своим прайдом), пошел к ней, вспомнив о соображениях, которые чуть не упустил. Вот забыл бы, и тогда Ижи снова выследили и схватили: фанги попросту не додумались бы до хитроумной электронной пакости, на которую ее подцепили. Кир же не собирался отдавать девочку на растерзание. — Твой знакомый подарил тебе одну вещицу, дай посмотреть.
На мгновение он усомнился. Все-таки подобный ход выглядел слишком простым. С другой стороны, о хитроумных вещицах со встроенными маячками догадывались люди, никак не фанги.
Ижи потянулась к шее. К тому моменту, когда Кир преодолел разделяющее их расстояние, она протянула ему на ладони медальон-сердечко на тонкой золотой цепочке.
— Ну вот… ЧиСД… в прямом смысле этого слова, — проговорил Кир.
— Чего?.. — очень по-человечески переспросила Ижи.
— Что и следовало доказать, — расшифровал Кир. — В школе на уроках геометрии после доказательства очередной теоремы от нас требовали писать это «ЧиСД». На кой оно нужно не объясняли, но в память врезалось намертво, — он повертел в руках медальон, выискивая скрытый механизм.
Рядом с фангами аккумуляторы и батарейки сдыхали быстро. Требовалась какая-то иная подпитка для маячка.
«Впрочем, бывают же часы, вместо завода или батарейки использующие движение руки», — подумал Кир, когда Ижи сказала с сожалением, как могла бы произнести ее человеческая ровесница восьми-десяти лет, вынужденная отдать любимую игрушку:
— Он поет и светится.
— Да?
— Сейчас завод кончился просто.
— А когда заводила в последний раз?
— Ждала тебя в подъезде, было скучно, — она взяла кулон, провела по ободку, после чего «сердечко» завибрировало, действительно попадая в такт какой-то мелодии, в центре замигала лампочка.
— ЧиСД… — сказал-выругался Кир снова и, прежде чем незаметно оказавшийся рядом Ард сказал хоть слово, позвал:
— Вадик, будь другом, подойди.
Мог и не звать. Он и так направлялся в их сторону.
— Привет, Кирилл, вот же ночка.
— И не говори.
Вадим смотрел слегка подозрительно, переводил взгляд со штыря, по-прежнему торчащего из стены, на Кира и обратно. Видимо, успел наслушаться, как тот эдакую дрянь самолично остановил.
— Как рука?
— Бандитская пуля-дура, хоть и тот еще… штык, — машинально ответил Кир и тоже покосился на штырь. — Да не боись ты, фанга из меня еще не сделали, хотя без наших коллег с той стороны на этот раз не обошлось тоже.
— Я заметил, спасибо.
— На здоровье, — фыркнул Кир. — Ты лучше погляди на эту игрушку, а лучше дай экспертам поиграться. Авось, выведают кто и где принимал сигнал.
— Я так понимаю, кулон мне не отдадут? — спросила Ижи очень серьезно.
— Если он вам дорог, то вернем, — ответил Вадим. На фангу он при этом старательно не смотрел, соблюдая инструкцию по безопасности, которую Кир в последнее время не только нарушал на каждом шагу, но о которой, кажется, уже позабыл напрочь.
«А зря», — напомнил он самому себе.
Фанга пожала плечами и отвернулась, намереваясь уйти:
— Нет, не дорог и не нужен.
Кир проводил ее взглядом, только потом спохватился:
— Она тебе еще нужна?
— Чур меня, — вырвалось у Вадима. — Жуть жуткая.
 
Кир удивленно посмотрел на коллегу. Сам он никогда, даже сильно обозлившись, не назвал бы так Ижи. С другой стороны, «зов» и не то с людьми проделывает, не говоря о том, что человеческое восприятие действительно сильно специфично и сплошь индивидуально.
— Ну… тебе виднее.
— Останешься? — Вадим снова покосился в сторону фангов. Кир, не удержавшись, фыркнул и покачал головой.
— Во-первых, я уверен, что лица нашего маньяка никто не видел. Даже белобрысый. Может, гопота нацистская вовсе не на маньяка работала и Ижи выслеживал вовсе не он.
— Кого?.. — не понял Вадим.
— Эту девочку.
Вадим фыркнул.
— И тем не менее, именно девочку! — чувствуя, как странная иррациональная злость снова поднимает голову, сказал Кир. — Во-вторых, фанги наверняка уже выяснили гораздо больше, чем способен вытащить из жертв ты, Вадим. И эта информация рано или поздно до меня дойдет, даже если я буду не слишком заинтересован в ее получении.
Вадим ответил сходным фырканьем. Кир указал на кулон:
— Вытряси из этой штуковины побольше. Нутром чую, пригодится.
— А фанги твои…
— В технике много хуже человеческих детей.
— А то! — вдруг оживился Вадим. — У племянницы малому три, так он на компьютере уже файлы разархивирует и сам себе игрушки ставит, а у Родьки с Питера…
— Пойду я. Спать хочется, — прервал Кир начавшийся поток сплетен, грозящий обрушиться водопадом на его бедные уши.
— Ну, бывай. Осторожнее там.
— Тертого воробья пуганным калачом в куст не заманишь. Буду, — пообещал Кир, поежившись. В спину впился холодок, хотя откуда бы ему взяться в закрытом помещении?
Когда Кир вышел, ночь уже не казалась красивой и умиротворенной. Скорее уж враждебной. Он поднял воротник куртки, проверил пистолет, переложил из кобуры в карман и туда же убрал руку. Напавший ни с того ни с сего озноб проходить не собирался.
— Потому что недосып, — пробормотал Кир и направился к дому, благо, было недалеко.
Лишь подходя к подъезду, он подумал, что, отвлекшись на Вадима, потерял из виду Арда и больше его не видел. Ушел ли тот вместе с Ижи, остался ли со своими? И ведь разговор они так и не завершили. Или уже?..
Кир вздохнул, с сожалением подумав о том, что фанга за спиной все-таки не хватает.
  
Глава 6
 
Ард не появлялся ни этим днем, ни следующим. Как к этому относиться, Кир не знал. С одной стороны, все шло так, как должно, с другой… чего-то сильно не хватало. Зато в людскую полицию зачастил Ки-И-ас. Кир думал, гран исчезнет вслед за своим грандом, но тот привез краткий отчет о допросе гопников, вел себя отстраненно-вежливо и испарился при первой же возможности, хотя здания не покинул. Позже Кир видел его несколько раз на лестничной клетке, в конце коридора, у курилки, хотя фанги не терпели сигаретного дыма. Миша, пробегая мимо с кипой документов, поведал, что Ки-И-асу выделили аж отдельный кабинет и наградили должностью представителя «той стороны» по связям отделов, и как к этому относиться, Кир, опять же, не знал. Судя по всему, идеи Виктора Викентьевича обретали реальность, но уже без участия Кирилла Агарева. С одной стороны, и ладно, не очень-то хотелось. А вот с другой, никак не получалось избавиться от ощущения, будто его выкинули на свалку истории или в какое-то приблизительно похожее унылое местечко.
«Позвонить что ли? Поздравить старика?» — подумал Кир и тотчас отбросил эту мысль. Пожалуй, от него — человека не продержавшегося и месяца с фангом-напарником — подобные поздравления покажутся неумным издевательством. А даже если и нет, нарваться на выговор Кир точно не горел желанием. Виктор Викентьевич никогда не срывался на ругань, разы, когда он повышал голос, удалось бы пересчитать по пальцам, зато мог так корректно и вежливо обозначить свое неудовольствие, что лучше бы матом наорал.