Измена. Найди меня (СИ)
— Спасибо. Внимание всегда приятно, от друзей тем более.
— Я смотрю, у тебя здесь филиал цветочного образовался. Хоть кто-то смог прорваться с поздравлениями вовремя.
— Это от коллег и папы. — Я подрезала розы, поставила в вазу с водой и вспомнила, как выкинула похожий букет от Артура: он улетел прямо в урну у офисного крыльца. М-да. Тюльпаны самых разных расцветок смотрели на гостя из трёх других ваз, раскрыв клювики бутонов. Я ушла на кухню включить кофеварку. Оттуда не удержалась, крикнула: — Что за сюрприз?
— А я-то подумал, уж не заболела, раз не спросила ещё в домофон. — Андрей вошёл следом, уселся за стол и сделал вид, что зевнул. — Рад, что всё в порядке.
— Он ещё и издевается, — сгримасничала я, разливая кофе по чашкам. Андрей сдался.
— Ну ладно. Всё равно времени мало, — он посмотрел на часы. — Через час мы поедем встречать отца. Он сегодня прилетает. Послезавтра уже ехать в мэрию, подписывать бумаги по земле.
Сложно передать словами бурю, которая пронеслась во мне. Это был концентрат эмоций. Казалось, я оглохла и ослепла. В голове прокрутилось лишь одно: он скоро приедет. Он будет здесь. Я его увижу.
— Дарина, что с тобой? Тебе плохо? — Андрей встал и дотронулся до моего лба. — Хватит щёлкать кофеваркой. Дарина!
— Ущипни, — я присела на кухонный диванчик, — ой, не так больно. Синяк останется.
— Извини. Ты что так разволновалась? Из-за отца? Ого, будто он рок-звезда. В лице переменилась. — Андрей внимательно смотрел на меня.
— Ты не понимаешь. Для меня твой отец — человек именно такого масштаба, можно сказать, он мой идеал.
— С чего ты это взяла? Идеал… — Андрей крутил чашку на блюдце, так и не выпив кофе. — В газетах, значит, криминальный элемент общества, уголовник. А для неё идеал. Ты его не видела даже, знаешь только по жёлтой прессе и по рассказам своего отца.
— Мне этого достаточно. — Реакция Андрея меня разозлила. — Отец говорит, что таких людей не часто встретишь, что он по-настоящему благородный человек. Я привыкла доверять папиным словам и тебе советую делать то же самое. И я его видела. На твоём месте я бы…
— У-у-у, как всё запущено! — Андрей улыбался в своей киношной манере. — Успокойся, Дара. Я рад, что ты такого мнения о моём отце. Просто если бы знал, что так отреагируешь, ни за что не сказал бы о его приезде.
— Дурак ты. Если бы не сказал, не простила бы. Я в шоке от новости. Сюрприз удался. Слушай, скажи, только честно, я хорошо выгляжу? Может, переодеться? Или лучше вообще не ездить — у меня видок ещё тот от усталости.
Андрей ткнул пальцем в висок.
— Диагноз — неизлечима. Дарина, вот кто звезда, так это ты. Геша по телефону тебя так разрисовал, что твой любимый дядя Алик сильно расстроится, если в аэропорт без тебя приеду. Так и сказал. Так что пей кофе и успокаивайся, а то я сам начинаю нервничать. И по внешности — не думал, что тебя сильно парит чьё-то мнение. Ты в любом наряде и с любым выражением лица прекрасна, сама знаешь.
Я глубоко вздохнула и усилием воли взяла себя в руки. Нервозность не проходила. Не прикоснувшись к торту, заново приготовила нам кофе.
— Тебе что, торт не нравится? Я вроде спрашивал, какой купить.
— Ой, просто аппетита нет, — солгала, чтобы не обидеть Андрея. «Птичье молоко» с детства терпеть не могла, до тошноты. Вслух говорить не стала: сама виновата, что не предупредила.
— Как хочешь, — Андрей пододвинул мой кусочек. — А у меня есть. К тому же это мой любимый торт.
Я усмехнулась про себя. Вот и проверила вкусы — десертные контрасты. А ещё что имелось? Как же медленно он ел, мама мия. Мне в эти минуты каждое движение казалось замедленным, будто время специально растянулось резиной.
— Мы едем или будем сидеть, пока ты весь торт не съешь?
— Так всего два кусочка, на один зуб. — Андрей сделал обиженное лицо и сразу стал забавным. — Нам спешить некуда. Пока Гера с ребятами не подъедет, я рассмотрю торт поближе, раз у тебя аппетита нет. Всё равно мы одни не поедем.
— А зачем такое сопровождение?
— Я тебе говорил, что Гера член семьи, и он тоже хочет встретить отца. Ну и отец всё-таки не простой человек. А к пацанам привыкай, они постоянно рядом крутятся. Я кое-как уговорил от меня охрану убрать — смотри, они ещё к тебе телохранителя приставят.
— Да кто я такая, чтобы меня охранять?
— Ты алмаз без оправы. Думаешь, сколько ювелиров хотели бы такой заполучить.
Я смутилась от откровенного комплимента.
— Скажешь тоже, алмаз, хах. Говоря проще, фианит с замашками на брюлик.
Мы рассмеялись, и меня немного отпустило. Вторая моя чашка кофе тоже в итоге остыла. У подъезда пронзительно посигналили, одновременно зазвонил мобильник Андрея. Это был Гера. Я нанесла духи и блеск для губ.
— Хо-ро-ша! — Андрей произнёс это по слогам и помог надеть пальто, отороченное соболями. Я села на пуфик, застегнула сапоги. На душе стало легко. Поднялась и, наверное, с идиотской улыбкой уставилась на Андрея. Он сразу отреагировал. — Ты и правда принцесса.
Я покружилась, сделала реверанс, но хотелось уже скорее поехать. У подъезда мы попали в свет трёх машин. Из бэхи вышел Гера.
— Дарина, да ты слепишь ярче фар. Прямо сердце защемило. Садись, — он обошёл машину и открыл дверь.
— Геша, не наглей, а то Нике расскажу, — Андрей подал мне руку и повёл к своему мерсу.
Я улыбнулась Гере, а он изобразил, что застрелился, и сел за руль. Кортеж из четырёх машин понёсся по ночной трассе в аэропорт. Всегда обожала сочетание скорости и дорогих авто — это разгоняло кровь по жилам. В такие минуты забывала обо всём. Только скорость, адреналин и проносящийся за окнами пейзаж.
Минут через тридцать мы подъехали к аэропорту. Остановились прямо на взлётном поле, чему я не удивилась. И вот самолёт показался над посадочной полосой. Сердце бешено заколотилось. Как же медленно он приземлялся. Спустя вечность показались пассажиры. Их было немного, и все явно не простые смертные. В костюмах и строгих пальто, с дипломатами и такими лицами, будто обладали самыми страшными тайнами действительности. За одинаково деловыми фигурами вышли резко контрастирующие с ними крепкие парни в кожаных куртках. Наконец, показался он.
Я сразу узнала Алика. Он внешне почти не изменился, насколько я могла судить по отцовым фотографиям и снимкам из прессы. Как два десятка лет назад, дядя Алик выглядел сильным, волевым, сурово-красивым. Ни за что не дать сорок пять.
Мне показалось, время остановилось. Стук сердца ощущался в ушах. Я не выдержала напряжения, вышла из машины и внезапно для самой себя пробежала. Мельком заметила удивлённые взгляды Андрея и Геры. Алик, видимо, догадался, что бегущая к трапу девушка — я, и начал быстрее спускаться. Я замерла в двух шагах от него. Из глаз сами собой полились слёзы. Во мне сдетонировала эмоциональная бомба с очень долгим зарядом таймера.
— Здравствуй, девочка моя, — он произнёс эти слова так нежно. Развёл руки и слегка охрипшим голосом позвал: — Ну, иди же ко мне.
Я бросилась в раскрытые объятия. Алик крепко прижал меня и, приподняв над землёй, стал кружить, шепча на ухо:
— Я так долго ждал нашей встречи. Столько раз представлял, но в жизни ты ещё прекрасней. Почему ты плачешь? — Он отпустил меня и аккуратно вытер слёзы ладонью.
— Я… я не знаю. Вы такой, каким я вас и представляла. Даже лучше. Вы совсем молодой, папа даже выглядит старше. Дядя Алик, неужели вы здесь? Живой.
— А какой ещё должен быть? — он тепло улыбнулся и провёл краем пальцев по моей щеке. Его улыбка мне показалась знакомой. — Дариночка, давай сразу договоримся: никаких вы и дядя Алик, лады? — Я послушно кивнула, и он продолжил: — Ну-ка, дай я тебя рассмотрю хорошенько. Нет, Герка, ты всё-таки соврал. Эта принцесса давно превратилась в королеву. Короны не хватает, но это легко исправить.
Гера и Андрей как раз подошли и по очереди крепко обнялись с отцом.
— Так я это… сам посуди. Рядом с такими девушками все слова из головы вылетают. — Началось. Мужчины любят глазами, а женщины ушами, права была Габор. Мужчинам обязательно нужно высказать своё мнение, будто без него женщина перестанет быть красивой. Теперь Гера обязательно должен был упомянуть Нику, и он действительно это сделал. А я стояла и во все глаза смотрела на Алика. — У них это семейное. Сестрёнка не уступает, а Ирина Анатольевна, сам говорил, самая красивая в вашем институте была.