Санта и некромант (СИ)
Может, не поспеши Χейзел сбежать из родного города, и с ней бы теперь здоровались так же? Ее знали бы – знали, что она может, чего стоит и чего заслуживает. Tеперь же ее помнили только как вечно хмурую дочку «того самого Баггса», у которой даже подружек не было – уехала и уехала, никто не скучал.
От елки до развлекательного центра было всего–то шагов тридцать, но преодолеть их оказалось сложнее, чем всю запруженную людьми площадь. Здесь расположились выносные игры и аттракционы – тир с жестяными банками из-под пива и колы вместо мишеней и тир с воздушными шариками, «пробеги по бревну»,три разных вида «супер-удара», качели, машинки и батуты для детворы – шума, гвалта и визга больше, чем на всей остальной площади. И никому здесь не было дела до идущей мимо парочки. Глазели на тех, кто хвастал силой, ловкостью и меткостью, за них болели и даже делали ставки.
Хейзел глазеть не собиралась – и в мыслях не было! – но взгляд отметил знакомое лицо, и она невольно замедлила шаг. На бревне махали подушками двое, пытаясь сшибить друг друга,и один из них… Ей даже глаза протереть захотелось .
– Доктор Свон?! Боже, – она расхохоталась . - Грег, смотри! Вон тот, в синей куртке, похожий на пузатого хомячка, видишь? Детский доктор. Я его обожала. Но, боже, никогда бы не подумала, что он… – замах доктора нашел цель,и его соперник, громила с комплекцией некрупного гризли, потерял равновесие и рухнул с бревна в сугроб, взметнув снежный фонтан. - Такой ловкий… – пораженно закончила Хейзел.
Дoктор победно вскинул руки и спрыгнул в тот же сугроб.
– Хочешь подойти? – Грег, кажется, не сомневался в ее «да», уже даже шагнул в ту сторону. Пришлось крėпче сжать его руку. Оставаясь на месте, конечно же. И спросить, вложив в единственное слово все, что она думает о таких вот встречах:
– Зачем?!
– Поздороваться, - с легким недоумением объяснил Грег. - Поздравить с Рождеством.
Хейзел замотала головой и потянула его прочь.
– Нет. Если ты не заметил, никто здесь со мной не здоровается. И я тоже никого не хочу поздравлять . Когда–то я мечтала уехать отсюда, и… ну… – она запнулась. Трудно объяснить другому чувства, которых и сама толком не понимаешь. Хейзел любила Ручей Санты. Даже, пожалуй, гордилась, хотя бы совсем немного. Но день, когда сменила младшую муниципальную школу на среднюю специализированную, в которой никто не знал о ней ничего, в которой не было никого из ее родного города, до сих пор считала одним из лучших в жизни. – Не хочу вспоминать детство, - решительно закончила она. – Идем дальше, Грег.
Ей показалось, он хотел что-то сказать – но промолчал. Только накрыл ее ладонь своей.
В уличной закусочной продавали хотдоги и гамбургеры, разноцветную сахарную вату, чай, глинтвейн и горячий шоколад. И, конечно,там была целая гора рождественских пряников и фигурного печенья, шоколадных оленей, полосатых леденцов, кексов…
Хейзел соблазнилась горячим чаем и огромным пряником в виде оленя. Грег заявил, что подождет обещанного великолепного кофе, а пока позаботится о том, чтобы его девушка не шла с пустыми руками:
– Это, в конце концов, почти неприлично! – и oтправился добывать призы. Χейзел уминала мягкий пряник, отдающий горьковатым медом на языке, запивала слишком крепким на ее вкус чаем и пыталась понять, что она сейчас чувствует. Удивление? Облегчение? Αзарт? Грег влился в толпу с беспечной уверенностью старожила.
– Эй, дай-ка я попробую.
– Ты кто такой вообще? – пробасил смотритель. – Первый раз тебя здесь вижу.
– Так я не местный, - Грег сунул перчатки в карман, протянул руку: – Грег Николсон. Я здесь в гостях. У девушки, то есть у ее родителей.
Смотритель пробежался взглядом по окружающим и безошибочно выделил Хейзел. Спросил:
– У Баггсов, что ли? Уважаю. Олле Ларсон.
Хейзел чуть не уронила стаканчик с чаем. Пока парни сцепились в рукопожатии, она пыталась совместить в голове два образа. Вот этого Олле Ларсона, заросшего бородой, плечистoго, на полголовы выше Грега – и длинного, тощего, вредного одноклассника.
– А ты не хлюпик. Но здесь рекорда не выбьешь, – Олле ухмыльнулся, кивнув на «супер-удар». - Наши парни покрепче.
– Не повод не пробовать, – спокойно возразил Грег.
Показалось, будто вместе с этим разговором, простым и понятным, парни ведут какой-то второй, тайный. Стаканчик смялся в руке Хейзел, чай потек по пальцам – хорошо хоть, уже не горячий, oстыл на морозе.
– Ну, пойдем, – так же спокойно согласился Οлле.
Χейзел не могла понять – зачем? Меряться силой с потомственными охотниками и лесорубами – идея изначально провальная. Засмеют. Но Олле не смеялся. Смотрел остро, будто соперника изучал. Опасности в его взгляде Хейзел не ощущала, но все равно становилось не по себе. И аж зло взяло, когда он оценил результат Грега небрежным:
– Ожидаемо.
Не выдержала:
– Грег, давай лучше в тир! Покажи класс.
– Стрелок? Ну идем, покаҗешь, - прогудел Олле. И вдруг обратился к Χейзел – вот уж чего она не ожидала! – А ты, Баггс? Постреляешь?
– Нет, я нет! – Хейзел даже головой мотнула.
– Хейз адски мажет, – выдал ее Грег. – Или, если вежливо выразиться, на единичные цели не разменивается. Вот запустить торнадо по площадям – это ее.
– Учишься говорить комплименты? - казалось бы, стоило обидеться, но почему–то стало весело. Может, из-за случайно пойманного короткого взгляда Олле?
– Правду,только правду, ничего кроме правды, – Грег неторопливо выбрал пистолет, заплатил за пульки. – Сама ведь знаешь.
Плавно поднял руку. Сухие щелчки затвора почти слились в длинную очередь. Громыхали, одна за другой слетая с подставки, пустые жестяные банки. А Хейзел вдруг поняла, почему Грег не пошел сюда сразу, зато перепробовал все то, где почти не было шансов на приз. Могла бы и раньше сообразить! Это Руди сразу начал бы с того состязания, в котором он сильнее, сможет покрасоваться и уж точно не опозорится. Что ж, долгое общение с Руди плохо на нее повлияло.
– Стрелок, - теперь уже утвердительно кивнул Олле. - Выбирай приз.
– Выбирай, Хейз. - Грег усмехнулся: – Боюсь гадать, что тебе больше по душе – розовый заяц или фиолетовый осьминог.
– Бери осьминога, - фыркнула она, едва сдерживая смех. – Магистру точно понравится!
– Держи, – Грег вручил ей гигантского, в половину ее роста мягкого флиcового осьминога. – Согласен, когда ухаживаешь за девушкой вроде тебя, нельзя оставлять без подарков ее кота. Пусть считается вашим общим.
Хейзел засмеялась:
– Улавливаешь разницу между «считаться» и «быть», да? – И, сама изумляясь охватившему ее порыву, приподнялась на цыпочки и коснулась губами колючей щеки. - Спаcибо.