От всего сердца (ЛП)

Из большого душегуба в первом ряду их секции выскользнул длинный побег.
Бестата продолжала.
- К сожалению, тебя воспитали с единственной целью - завлечь мужчину своей внешностью, но ты не обязательно должна быть просто красивым плодом на лозе.
Она давила на больное.
Побег сам по себе свернулся тугой спиралью.
- По крайней мере, я хорошенькая, - сказала Унесса.
- Слава богам за это, - прорычала Бестата. - Природа должна была дать тебе что-то, чтобы компенсировать твой мозг размером с куриное яйцо.
Раздался щелчок выстрела, запустив снаряд в воздух. Мы с Шоном двинулись одновременно.
Посреди пола арены появилась яма, засасывающая в себя снаряд. Из нее вырвались длинные, гибкие усики, схватили душегуба, завернули его, как мумию, и втянули внутрь.
На арене воцарилась тишина. Она длилась один-единственный вдох, а затем трибуны взорвались.
Донкамины издали странный воющий звук. Отрокары топали ногами. Дом Меер встал и с ревом захлопал в ладоши. Секция умбол превратилась в шоу фейерверков на 4 июля с цветами и плавниками, сверкающими в головокружительном зрелище.
Душегубы зашипели и заскрипели в унисон. Унесса открыла рот и зашипела на Бестату. Рыцарь-вампирша усмехнулась и обнажила свои впечатляющие клыки.
Шон подтолкнул яму к деревьям-убийцам, подвесив над ними усики, в ожидании схватить следующего нарушителя спокойствия.
Я разнесла свой голос по арене. Я не кричала, не повышала голос, но это прозвучало громко и отовсюду.
- Мы не допустим никакое вмешательство в процесс. 
Душегубы замолчали.
Первый Ученый расправил крылья, призывая к тишине. Когда арена подчинилась, он наклонился вперед и заговорил с Унессой.
- У вас есть чем парировать?
Ее глаза сузились.
- Мне не сказали, что я должна говорить что-то еще.
Бестата развела руками и оглядела аудиторию.
- Очень хорошо, - сказал Первый Ученый. - Эти дебаты завершены.
Унесса вздернула подбородок и бросила торжествующий взгляд на душегубов.
- Ты не выиграла, идиотка! - крикнул кто-то из секции отрокаров.
Косандион сложил руки вместе, прикрыл нос и рот, и слегка затрясся, издавая сдавленные звуки. Это было подозрительно похоже на смех. Унесса повернулась к Первому Ученому.
- Несмотря на то, что оценка озвучена грубо, она, несомненно, точна, - сказал он ей. - Ни одна из вас не выйдет победителем в этих дебатах.
Она развернулась на каблуках и прошествовала обратно в свою секцию, ее руки сжались в кулаки.
Ни Унесса, ни Бестата, казалось, не собирались убивать Косандиона. Унесса могла бы попытаться, но она была бы слишком очевидна. Бестата тоже не казалась утонченным типажом. Если бы кто-то из этих двоих нацелился на Суверена, это было бы прямым нападением. То, как он говорил о нем, наводило на мысль о хитром, скрытом враге.
- Вместо того, чтобы ответить на вопрос, рыцарша атаковала свою оппонентку, - сказал Ресвен.
- Она обвиняла ее в неуважении, - сказала Миралитт.
Ресвен поднял брови, но Миралитт не стала вдаваться в подробности.
Косандион взглянул на меня. Он был племянником Калдении, поэтому прекрасно знал, почему Бестата так отреагировала, но хотел публичного объяснения. Возможно, это было для зрителей, смотревших дома.
- Святая Анократия ценит личное превосходство, - сказала я им. - Они стремятся к жизни, полной индивидуальных достижений. Бестате приходилось тренироваться и драться с тех пор, как она научилась ходить. Она знает, что может убить Унессу в индивидуальном бою, даже не повышая частоту сердечных ритмов. Теперь она также знает, что мышление Унессы недостаточно развито. С ее точки зрения, кандидатка от душегубов - бесполезная хорошенькая штучка, недостойная усилий. Она отказалась удостоить ее настоящей дискуссии.
- Каково ваше мнение об Унессе? - спросил меня Косандион.
Поставь меня в затруднительное положение, почему бы и нет?
- То, как она говорит, и то, как она общается, указывает на то, что она была воспитана душегубами с раннего возраста. Любого, кто смог пережить это, не стоит недооценивать.
 
Бестата путала образование и сообразительность. Унесса, возможно, имела ограниченное представление об обществе гуманоидов и его сложностях, но она опровергла аргумент Бестаты, даже если она не смогла подобрать подходящих слов, в то время как Бестате нечем было возразить, и она прибегла к оскорблениям.
Где душегубы нашли гуманоидного ребенка? Они купили ее? Украли? Были ли еще такие, как она?
Пришло время снова включить свет. Я остановила его на каях. Прайсен Ол встал, элегантным жестом откинул назад свою многослойную мантию и спустился по пандусу. Он всегда держался с достоинством. Даже сейчас, когда он шел, его жесты были кроткими, правая рука была согнута в локте и держалась поперек тела. Он не размахивал руками при движении, не делал больших шагов. Все это было очень обдуманно и сдержанно.
Самоконтроль был отличным качеством для наемного убийцы.
Прайсен коснулся сферы. Насекомые вылетели по спирали, подлетели к гахеям и заплясали вокруг пурпурных волос Никати, подстать золотой диадеме на его голове. Кандидат из Гахеи встал безупречным грациозным движением и спустился на арену.
Одобрительный ропот пронесся по зрителям и затих.
- Интересно, - заметил Ресвен. - Эти двое кажутся хорошо подобранными.
Я просмотрела видеозапись со вчерашнего ужина, и кое-что привлекло мое внимание. На бумаге Никати происходил из ученой семьи, аристократической, но среднего ранга, и все внешне указывало на то, что он был выбран за свои заслуги и достижения. Глава делегации, Наеома Тасте, был эквивалентом герцога, на шаг ниже королевской семьи. Он обгонял Никати по рангу на милю.
 
Вчера за ужином Наеома сделал пренебрежительное замечание о донкаминах. Никати мгновение смотрел на него, и герцог опустил глаза. Гахеи были псиониками. Они сражались ментально, пристально глядя друг на друга. Отвести взгляд означало отступить, но опустить взгляд в пол было все равно, что встать на колени со склоненной головой. Полное подчинение.
Только принц мог смотреть на герцога свысока. Никати был членом королевской семьи Гахеи. Я была уверена в этом.
Принц Гахеи, даже если он воспитывался тайно, пережил десятки покушений на свою жизнь. Большинство из них, если не умирали, были опытными убийцами к зрелому возрасту. Его делегация лгала о том, кем он был на самом деле. Они могли сделать это потому, что хотели втайне связать свою родословную с руководством Доминиона, или потому, что нацелились на Косандиона. В любом случае, шансы Никати оказаться убийцей только что взлетели до стратосферы.
Первый Ученый оглядел двух мужчин.
- Перед вами стоит следующий вопрос: почему вы здесь?
- Прежде чем я смогу ответить, - сказал Прайсен, - не будет ли уважаемый Ученый так любезен, чтобы дать определение слову «здесь»?
- Действительно, - согласился Никати. - Справедливая просьба. Означает ли «здесь» физическое местоположение или фиксированный момент времени? Относится ли это к нашему присутствию или к нашей цели?
- Как мы можем быть уверены, что мы вообще «здесь»? - добавил Прайсен.
Первый Ученый надулся вдвое больше себя, выглядя положительно легкомысленным. Его глаза заблестели.
- Интерпретация полностью зависит от вас. У вас есть сотня мгновений, чтобы собраться с мыслями.
Глава 15
Когда мы в последний раз покидали арену испытаний, Никати, псионику, и Прайсену, ученому, представителю каев-ипохондриков, был задан простой вопрос: почему вы здесь? Сейчас они пытаются ответить на этот вопрос. Выпейте кофе и устраивайтесь поудобнее. Это может занять у них некоторое время.