От всего сердца (ЛП)

- Вы нарушили Земной договор, - сказала я. - Вы знаете, что это значит?
Она не ответила.
- Договор строго запрещает оповещать землян о существовании внеземной жизни. Любой путешественник, желающий посетить Землю, должен согласовать это с гостиницей, вроде нашей. Вы согласовали ваш визит?
Без ответа.
- Все она знает, - сказал Мараис. - Я зачитал ей права по дороге. Она направлялась в эту сторону, когда я перехватил ее. Вероятно, чтобы встретиться с тобой.
- Не с ней, - фыркнула женщина.
А. Еще одна.
- Спасибо, офицер, - поблагодарила я Мараиса. - Дальше я уже сама.
- С вами не соскучишься. - Он открыл переднюю дверь и нажал на скрытую кнопку на приборной панели. Сеть втянулась обратно в багажник, заряженная и готовая к повторному использованию.
- Стойте! У меня кое-что есть для вас.
Я вытянула руку. Потолок раскрылся и в мою ладонь упал вакуумный пакет с двумя мотками шерстяной пряжи, переливающейся синим и зеленым. - Для твоей жены.
- Спасибо. Ей понравится. Что это за шерсть?
- Скажите ей, что это овцебык. - Вполне походило на правду, пока кто-нибудь бы не сделал микроскопический анализ. Это был подарок от гостя, а жена офицера Мараиса вела блог по вязанию. Ей это понравится гораздо больше, чем мне.
- Еще раз спасибо.
Я проводила взглядом офицера Мараиса, выезжавшего с нашей подъездной дорожки. Мгновение спустя, я почувствовала, как он пересек границу гостиницы.
Остались только я, оборотень и ее неугасимая ненависть ко мне. Я не стала принимать это на свой счет.
Оборотни Аууля были поэтами, и страсть к сказаниям была у них в крови. К сожалению, сага их планеты закончилась трагично, как и большинство саг. Они подверглись нападению многократно превосходящей их силы, поэтому создали при помощи биоинженерии оборотней, чтобы ее отразить. Десятилетия спустя, враг создал свою собственную версию суперсолдат и вторгся снова. Народ Аууля построил телепортационные врата, зная, что они дестабилизируют планету, и создал второе поколение оборотней - альф, более опасных и смертоносных, чтобы они охраняли врата во время эвакуации.
Альфа-оборотни защищали врата до самого конца, пока питавшие их космические силы не разорвали Аууль на части. Большинство из них погибло в той последней битве.
Шон был сыном пары альф, которым каким-то образом удалось спастись перед самым катаклизмом. Он появился на свет вопреки всему, был необычайно силен, и после службы в армии, повстречал меня, узнал о своем происхождении и мельком увидел галактику. Она поманила его, и Шон последовал за ее звездным светом. Все, что он делал с тех пор, стало легендой.
Он участвовал в разрушительной войне на Нексусе, остановив наступления Орды Сокрушающей Надежду и Святой Анократии. Он сражался с лучшими бойцами галактики и преуспел. Ему не было равных в ближнем бою. Он мог возглавить армию или противостоять превосходящим силам в одиночку.
Для оборотней это стало просто слишком. Вот он, сын их героев, появившийся из ниоткуда и ставший лучшим оборотнем в веках. Они были народом без планеты, беженцами, разбросанными по дюжине миров. Они отчаянно нуждались в сказочном герое, а мой парень доказал свою непобедимость. Все о нем было легендарным и мифическим. То, что он избегал успешности и славы, все только усугубляло.
Оборотни предпочитали прямолинейный подход к ухаживаниям. За прошедшие несколько месяцев, нас посетило несколько женщин и мужчин, прибывших в «Гертруду Хант» заявить о своем восхищении и интересе. К счастью для меня, мой парень очень отличался от вдохновленной им легенды.
Изображение на экране сменилось большим таймером, ведущим обратный отсчет. 30... 29... 28...
Мой пирог!
- Мне нужно идти, - сообщила я ей.
- Я хочу поговорить с ним! - прорычала пленница.
- Он должен скоро вернуться.
- Когда?
- Надеюсь, не в ближайшие двадцать минут. У тебя будет время отрепетировать свою речь.
Она заморгала, но тут же оправилась.
- Нет у меня никакой речи!
- Можно подумать, я впервые вижу оборотня. У вас всегда заготовлена речь.
 
Таймер дошел до нуля и отключился.
- Мне пора.
Я побежала по коридору в сопровождении Чудовища, а вслед нам летели постепенно утихающие проклятия.
Глава 2
Станем ли мы свидетелями ухаживания оборотня? Обнаружит ли Орро незаконную выпечку, готовящуюся на его кухне? Или затевается еще что-то более опасное?
История продолжается...
Пирог остывал в своей форме. Корочка меренги была румяной и слегка хрустящей. Она немного потрескалась, что, без сомнения, удостоится косого взгляда от Орро, но это уже дело десятое.
Я открыла духовку и коснулась формы. Чуть теплая. Хорошо.
Знакомое присутствие пересекло границу, и магия гостиницы зашевелилась в ответ. Будь «Гертруда Хант» собакой, она бы подняла голову и завиляла хвостом.
Шон вернулся домой.
Следом за ним возникло еще одно присутствие, поднимаясь по нашей подъездной дорожке. Я обратилась к гостинице, и она выпустила для меня экран, перекинув на него изображение с наружных камер. Грузовик Шона остановился напротив гаража. Позади него, тяжелый белый самосвал с черным кузовом, полным дров, медленно заезжал задом по плавному подъему дорожки и вокруг дома.
Я взяла длинный нож и осторожно провела им по периметру кольца, отсекая меренгу. Если открыть форму, пропустив этот этап, то половина меренги снялась бы вместе с формой.
Шон выбрался из грузовика. Он был высоким и поджарым, с развитой мускулатурой. Глядя на него, вы бы сказали, что он был сильным и быстрым, но это было еще не все. Казалось, Шон всегда настороже. Он излучал своего рода спокойную, но бдительную уверенность, и вы на инстинктивном уровне понимали, что если возникнет угроза, он ответит на нее мгновенно и с сокрушительной силой.
Люди это чувствовали и хотели дать об этом знать. Поскольку мы жили в Техасе, по большей части они спрашивали у него, играл ли он в футбол, поскольку каким-то образом фраза «этот парень играл в футбол» давала разумное объяснение боевой готовности Шона.
Чудовище сорвалась с места и вылетела через собачью дверцу навстречу Шону, пританцовывая вокруг его ног и виляя хвостом. Он наклонился, чтобы ее погладить.
Открыв защёлку, я аккуратно сняла форму с пирога. Идеально.
Бросив разъемную форму в раковину, я включила кофеварку сварить кофе без кофеина, и вышла на улицу, как раз во время, чтобы застать, как самосвал выгружает огромную гору дров нам на траву. Я подошла к Шону. Он улыбнулся и обнял меня одной рукой за плечи. Я прислонилась к нему и почувствовала, как он расслабился.
Ты уже дома, милый. Всё хорошо.
Водитель, грузный мужик средних лет с красным лицом и короткими волосами с проседью, выбрался наружу и окинул дрова взглядом.
- 30 кубометров, - с гордостью заявил он.
- Выглядит отлично, - одобрила я.
- Ваш муж не стал платить за складирование, - доложил водитель. - Сказал, что ему нужно поупражняться.
Я улыбнулась Шону. Он не был моим мужем, но уточнять не стоило.
- Мы сами разберемся.
Водитель подмигнул нам.
- Вы милая парочка. Значит, ты был полузащитником в старшей школе?
- Да, - невозмутимо соврал Шон.
Он перепробовал все виды спорта в детстве, но никак не в школе. Шон был слишком хорош и слишком физически одарен, а его родители хотели избежать излишнего внимания. Большинство его внешкольных занятий приходились на несколько отдельных школ боевых искусств с опытными тренерами-ветеранами. В армии затеряться среди других ему было намного проще. В старшей школе упор делался на индивидуальные достижения и славу, в то время как в армии предпочитали командную работу.