Турбулентность (ЛП)

Настроившись на дождь, я вышел из машины и захлопнул дверцу. Поднялся по лестнице к передней части ее подъезда и нажал кнопку домофона четвертой квартиры. Панель издала громкий, скребущий звук, а затем вся эта штуковина упала на землю.
Иисусе... 
Я постучал по кривой деревянной двери, но ветер дул так сильно, что дверь тут же распахнулась. Направился по лестнице на четвертый этаж и встретился лицом к лицу с двумя дверями квартир, но когда увидел розовую выведенную надпись «Две сломленные девушки» на правой двери, то постучал по ней несколько раз и подождал.
Прошло две минуты.
Я снова постучал, на этот раз даже громче.
– Я слышала! – крикнул кто-то. – Я слышала!
Дверь распахнулась, но это была не Джиллиан. А брюнетка в банном халате с огромными красными бигудями в волосах.
– Да? – Она скрестила руки на груди. – Сейчас два ночи, мудак. Какого хрена ты хочешь?
– Я ищу... – я сделал паузу. – Я Джейк.
– Я знаю, кто ты. – Она сердито взглянула на меня. – Возможно, я могу тебе чем-то помочь?
– Джиллиан здесь?
– Не знаю никакой Джиллиан. – Она прислонилась к дверной раме. – Уверена, у тебя неверный адрес.
– А я уверен, что верный. Она здесь?
Брюнетка пожала плечами.
– Думаю, она прямо сейчас летит в Лос-Анджелес.
– В ее расписании значится, что она вернулась из Лос-Анджелеса вчера.
– О, ну, думаю, ты прав, – сказала она. – Ладно, она, наверное, все еще на свидании. Знаешь, такая хрень, на которую ты ее никогда не водил.
Я закатил глаза.
– Когда она вернется?
– Скажи ему, что никогда, – резко прошептала Джиллиан откуда-то из квартиры. – Никогда.
Я заглянул через щель приоткрытой двери, видя, что Джиллиан стоит на кухне со скрещенными на груди руками. Она покачала головой и вытерла глаза салфеткой.
– Никогда, – повторила ее соседка. – Она никогда не вернется, Джейк. Хотя я передам ей, что ты заходил. А теперь можешь идти.
– Ты получила мои цветы? – Я проигнорировал ее, отлично зная, что Джиллиан, черт побери, могла прямо сейчас меня слышать.
– Она не получала никаких цветов. – Ее соседка отступила назад. – Всего наилучшего, Джейк. – Она захлопнула дверь у меня перед носом до того, как смог еще что-то сказать.
Я начал снова стучать, но так как стены были тонкими, мне было слышно, как Джиллиан начала что-то говорить.
– Я его ненавижу... – сказала она. – Пиздец, как ненавижу.
– Нет, это не так, – возразила ее соседка. – Но ты не должна с ним больше мириться.
– И не буду. Он просто... – Она плакала. – Я не могу больше ограничиваться лишь сексом. Мне стоило тебя послушать, Мэр. Я просто... Я думала, что он тоже начал влюбляться в меня.
– Ты собираешься провести два предстоящих выходных в слезах из-за него?
– Нет. Ее тон стал резким. – Мне нужно сделать то же самое, что сделала, когда порвала с Беном. Мне нужно выйти куда-то и найти кого-то другого. Возможно, не для того, чтобы переспать с ним, а... Просто кого-то другого.
Моя кровь закипала от мысли о ней с «кем-то другим», и я снова начал стучать в дверь, но при этом мне не показалось, что трачу свое время впустую. Я повернул дверную ручку и толкнул дверь, открывая, а затем вошел в квартиру.
– Какого хрена? – Ее соседка подпрыгнула на диване. – Не заставляй меня вызывать копов, Джейк. Это взлом и проникновение.
Я проигнорировал ее и направился прямо к Джиллиан, останавливаясь как вкопанный на полпути, когда она отпрянула. Она не посмотрела на меня. Просто глядела в пол, со скрещенными руками, красным лицом и струящимися по лицу слезами.
– Джиллиан...
– Нет. – Перебила она меня, все еще не поднимая взгляда. – Говори все, что тебе нужно сказать, и уходи. Сейчас.
Я вздохнул, оглядываясь через плечо на ее соседку, которая сейчас смотрела на нас с дивана.
Я осмотрел комнату, отмечая, что несмотря на внешний вид здания, им удалось сделать эту квартиру изнутри совершенно иной. А еще я заметил, что два угла комнаты занимали огромные кучи конвертов и восемь отправленных мной букетов цветов.
 
– Говори все, что тебе нужно сказать, – повторила Джиллиан себе под нос. – А затем оставь меня в покое, Джейк.
– Ладно. – Я поправил наручные часы. – Я искренне считаю, что ты самая безумная и выносящая мозг женщина, с которой я знаком. С того момента, как ты устроила мне экскурсию по моей собственной квартире, я знал, что ты была необычной психопаткой.
– Ладно, знаешь что? – Она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. – Не надо говорить то, что ты там хочешь сказать. Просто уходи.
– Я скучаю по тому, как ты меня трахаешь.
– О, да у меня сердце замирает от твоих слов, – зашипела она. – Как я смогу вообще прийти в норму, после того, как отпустила тебя, после подобных слов?
– Я полагал, что начал со слов «искренность».
– А может, стоило вместо этого начать с «прозрачности»? – Она прищурила глаза. – Куда ты пропадаешь каждые три недели? Почему мы не можем встречаться на тех выходных? И почему ты всегда принимаешь телефонные звонки в другой комнате и меняешь тему, когда я об этом спрашиваю?
– Джиллиан...
– Почему каждый раз, когда мы вот-вот станем ближе. Каждый. Раз. Ты закрываешь мне рот и ведешь себя так, словно с легкостью можешь выключить мои чувства?
Я отступил назад. Мне и раньше доводилось видеть ее злой, на грани посинения от ярости, но смотреть на ее лицо прямо сейчас было чем-то новым. Я видел боль.
– Эти цветы не искупят то, что ты ведешь себя, как мудак, Джейк. – Ее голос надломился. – Мне плевать, насколько они красивы. Как и это. – Она открыла выдвижной ящик и достала часы, что я подарил ей, а затем бросила их мне.
– Ты не должна отдавать это.
– Но я хочу их вернуть, – резко ответила Джиллиан. – Я хочу вернуть их, чтобы женщина, которая будет иметь с тобой дело, поняла, что к ее сердцу будут относиться, как к гребанному йо-йо. Так что, как я уже говорила... Говори свои последние слова и проваливай.
– Я не уйду.
– Ну, значит уйду я. Поспеши.
Ее соседка по комнате с громким шумом открыла упаковку чипсов и уселась на диван, пристально наблюдая за нами так, словно мы были ее личным развлечением.
Я закатил глаза, глядя на нее, а затем снова повернулся к Джиллиан.
– Мы можем поговорить тет-а-тет, пожалуйста?
– Меня и здесь устраивает. – Она указала на часы на стене. – Пять минут.
– Ладно. – Я сдержала стон. – Я скучаю по тому, как ты со мной трахаешься, и скучаю по том, как трахаю тебя тоже. – Я подошел к ней, пересекая кухню. – И если бы ты сейчас не плакала, я, может быть, и поверил, что ты правда хочешь, чтобы я оставил тебя в покое.
Я сократил расстояние между нами и вытер ее слезы кончиками пальцев. Затем вернул наручные часы в выдвижной ящик.
– Не прикасайся ко мне... – сказала она, но не отодвинулась, когда я вытер слезы со второй щеки.
– Я не собираюсь причинить тебе боль, Джиллиан, – произнес я нежно, когда она отвернулась. – И думаю, теперь тебе стоит понять, что у меня правда есть к тебе чувства.
– Хреново ты это показываешь.
– Джиллиан... – Я взял ее за руку, так естественно переплетая наши пальцы, пока она не взглянула на меня снова. – Обычно я не позволяю людям приблизиться ко мне, потому что в конце концов они меня разочаровывают. Всегда.
– А как же «никто из нас не может предсказать будущее»? Думаю, это твои слова.
– Я не закончил говорить. – Поцеловал ее в губы. – Мои исчезновения раз в три недели – это личное. То, что я никогда никому не должен был рассказывать, но... – Я взглянул в ее глаза. – Мы можем обсудить это позже, если ты захочешь. Ты думаешь, что я трахаюсь с другой женщиной, когда не встречаюсь с тобой в те выходные?
Она кивнула, выглядя довольно уверенной.
– Ну, это не так. С момента нашего знакомства у меня была лишь ты. – Я отпустил одну ее руку и провел пальцами по волосам девушки. – Несмотря на то, что иногда ты доводишь меня до безумия, мне не хотелось бы утратить то, что у нас есть.