Глядя в будущее. Автобиография
Победить пораньше значило победить в Айове. Этого также нельзя было добиться, стоя в холле отеля "Форт Де-Мойн". Для этого надо было все долгие дни вставать в 6 часов утра или даже раньше, оставаться на ногах до 10 часов вечера или позже, встречаться с отдельными людьми или небольшими группами. И выполнять такие маленькие требования, как, например, не выходить из графика, не опаздывать, выполнять свои обязательства, какими бы незначительными они ни были. Одна из моих любимых историй о кампании 1980 года связана с тем, как я завоевал голос учительницы начальной школы в Эксетере, штат Айова. "Я слышала выступление Буша, но на меня оно не произвело впечатления, — сказала она одному журналисту. — Правда, он обещал прибыть в 7 часов и начать выступление в 7 часов 30 минут, и он выполнил свое обещание!"
Это не значит, что мы игнорировали важнейшие предвыборные собрания в Айове. Рич Бонд, наш 30-летний руководитель местной избирательной кампании, так описывал процесс составления нашего графика: "Комитет штата каждую неделю присылал календарь мероприятий республиканской партии. Мы изучали мероприятия, связывались с председателем и говорили: "Мы там будем!""
Мне кажется, что в политической кампании ничего не может быть важнее личного контакта — лицом к лицу — надо не просто говорить с людьми (или с народом), но и слушать то, что люди могут сказать тебе.
План нашей кампании в Айове выглядел таким образом: начать пораньше, вести кампанию лицом к лицу, "перебегать" соперников. Она не включала привлечение внимания в Вашингтоне, но в результате ведения такой "розничной" кампании в течение более чем года мы добились определенных успехов. Как раз перед тем, как я покинул Де-Мойн, чтобы поехать в Кливленд, на собрании организации республиканской партии штата Айова было проведено неофициальное голосование присутствующих. Я оказался впереди. Одно это гарантировало, что голосование не будет воспринято серьезно ни национальной прессой, ни моими соперниками. Они должны были списать его как случайный, ненаучный, ничего не доказывающий опрос, и это было нам на руку, потому что первым принципом предвыборной стратегии в штате, где происходят первичные выборы или кокус, служит "закон минимальных ожиданий Маккарти".
Когда Маккарти добился лучших, чем ожидалось, результатов в борьбе с президентом Джонсоном на первичных выборах в Нью-Гэмпшире в 1968 году, несмотря на то, что Джонсон оказался впереди, средства массовой информации назвали итоги выборов победой Маккарти. Все, что требовалось от меня для "победы" в Айове, это добиться большего, чем предсказывали средства массовой информации. Я вел кампанию за лидерство, но даже если я оказался бы вторым с небольшим отрывом от лидера и опередил других более известных кандидатов — Говарда Бейкера, Джона Коннэлли и Роберта Доула, — то это вывело бы меня из всей группы в качестве главного конкурента Рональда Рейгана на этапе выдвижения кандидата в президенты.
Айова стала сюрпризом в кампании демократической партии 1976 года. План нашей игры состоял в том, чтобы сделать ее сюрпризом в предвыборной кампании республиканской партии 1980 года.
* * *Деньги сами по себе не могут выиграть президентскую кампанию. Если бы это было не так, то в 1964 и 1968 годах президентом был бы избран Нельсон Рокфеллер, а Джон Коннэлли мог бы выиграть выдвижение в кандидаты от республиканской партии в 1980 году или по крайней мере мог бы добиться более лучших результатов, чем те, которые у него оказались в действительности. Однако, учитывая марафонский характер современной предвыборной кампании, кандидат, вступающий в гонку за президентство без достаточной финансовой поддержки, наталкивается на непреодолимые препятствия.
Ко времени завершения моих кампаний они стоили: в Айове — 462 388 долларов, в Нью-Гэмпшире — 264 857 долларов. А ведь это было лишь началом больших затрат на гонку за президентское кресло.
Ключ к правильному финансированию победы в президентской гонке не сводится лишь к умению собрать деньги, но в большей мере заключается в знании того, как, где и когда их израсходовать. Хотя это очевидно в теории, но на практике политическая кампания похожа на федеральное правительственное агентство. Если не контролировать ее строго, финансовая сторона обретет свою собственную жизнь.
Большинство предвыборных организаций имеют тенденцию становиться очень громоздкими, с раздутыми штатами профессиональных сотрудников. Чем более громоздкими они становятся, тем больше в их деятельности участвует людей, обладающих правом расходовать денежные средства, — и при отсутствии строгого руководства сверху происходят перерасходы. Мне приходилось слышать ужасные истории о кандидатах в президенты, чьи кампании заводили их в огромные долги из-за того, что они теряли контроль над финансовой стороной кампании. Организация "Буш в президенты" должна была действовать с жестким — буквально зверским — контролем над своим бюджетом.
На протяжении 1978 и 1979 годов мне пришлось провести серию бурных совещаний с Джимом Бейкером и моими главными доверенными по сбору фондов Бобом Мосбахером и Фредом Бушем (отнюдь не родственником, а, как и Боб, давним другом). После консультаций с нашими лидерами кампаний в штатах — Джорджем Уитграфом в Айове и Хью Греггом в Нью-Гэмпшире мы прикинули минимальные и максимальные расходы на успешное проведение кампании на раннем этапе. Под "успешным проведением" я имел в виду или полную победу в гонке, или достижение таких показателей, которые, будут достаточны для продолжения кампании.
Мы не тешились иллюзиями относительно того, что произойдет, если Джордж Буш останется кандидатом "со звездочкой" после Айовы и Нью-Гэмпшира. Первая волна взносов в политическую кампанию поступает от друзей, родственников и тех, кто искренне верит в кандидата. После этого уже от успеха самой кампании зависит привлечение взносов со стороны тех, чей энтузиазм по отношению к кандидату, будучи искренним, объясняется еще и стремлением быть в одной упряжке с победителем.
Республиканская кампания 1980 года должна была обернуться соревнованием между двумя лидерами гонки — Рональдом Рейганом и тем кандидатом, который лучше всего покажет себя на ранних стадиях. Если бы я победил в Айове или Нью-Гэмпшире или занял бы там второе место, деньги бы поступили. Если бы я не превзошел ожиданий средств массовой информации, мне пришлось бы закрыть счета моей кампании и занять место на зрительских трибунах для наблюдения за другими.
* * *Первоначально в Кливленде на вечер понедельника 15 октября был намечен прием в частном доме с целью сбора средств в фонд нашей кампании. Октябрь был перегружен мероприятиями, и предполагался только один 24-часовой перерыв — остановка в Хьюстоне. Он намечался на четырнадцатое число — обычное воскресенье, и вот я распаковывал свои чемоданы в отеле "Стофер".
Но Джим Бейкер позвонил мне в Де-Мойн тринадцатого. Он добавил в мое расписание еще одно мероприятие. Я неожиданно получил приглашение выступить в Кливлендском отделении Национальной конференции христиан и евреев. Опыт подсказывал мне, что неожиданное получение приглашения выступить на торжественном ужине означало, что тот, кто первоначально намечался для такого выступления, по каким-либо причинам не смог этого сделать. Кого я буду замещать? Генри [Киссинджера] или Збига [Бжезинского]? Неважно. Это была золотая возможность высказать свои внешнеполитические взгляды перед престижной аудиторией из 1200 лидеров из разных общин.
Пришлось распроститься с планами отдохнуть хоть бы сутки дома. Однако, как заметил Джим, что может изменить еще одна ночь, проведенная в отеле?
Рассказывают историю о том, что произошло с Эдом Маски, когда он перегрузил свою программу мероприятиями и разозлился на свою команду по какому-то поводу во время президентской гонки 1972 года. В конце концов, когда лицо кандидата стало пунцовым, один из членов его команды, Марк Шилдз, как говорят, перегнулся через письменный стол Маски и сказал: "Сенатор, я знаю, что мы ведем жесткую кампанию, но помните, что мы из тех, кто держит вашу сторону!"