Крестные дети

— Нам нужно поговорить кое о чем, — сказал Маркус, когда они остались одни в ложе. — Это имеет отношение к твоему отцу.
— Папа просто прекрасно держался все это время. Он такой добрый.
— Как бы то ни было, у него проблемы на работе, — очень серьезным тоном сказал Маркус. — Если говорить напрямую, то у нас больше нет для него работы. Это стало понятно уже три или четыре года назад. Но мы с Дереком знакомы очень давно, и ради твоего блага мы все это время держали его. Нам приходилось придумывать для него работу, с которой бы он справился. Мне очень жаль, но так не может продолжаться дальше. Он сидит в своем кабинете, считает скрепки и не делает ничего полезного. Мои менеджеры уже сыты им по горло.
— Маркус, он будет убит горем. Папа так предан вашей компании и вам лично. Я просто не могу поверить этому. Ведь не может же быть так, чтобы он ничего не мог больше делать.
— Поверь мне, я рассмотрел все возможные варианты, говорил с начальниками всех отделов. Дело в том, что его просто никто не хочет брать на работу. Наверное, я мог бы надавить и устроить его куда-нибудь еще, но это ни к чему хорошему не привело бы.
— Но папа так старается. И всегда старался.
— Он приходит на работу каждое утро, это точно. Я уверен, ты достаточно хорошо знаешь своего отца, чтобы понять, что он не мешок мозгов.
Компания изменилась, весь мир изменился. Все уверены, что Дереку больше нечего делать в бизнесе.
— Но чем прикажете ему заниматься? Он никогда не сможет найти другую работу. Всю жизнь он проработал на вас.
— Даже не знаю, что тебе ответить, Мэри. Мне нужно подумать. В одном я уверен — я не могу позволить держать в своей компании балласт из никому не нужных людей.
Мэри было крайне неприятно слышать такое о своем любимом отце.
— Если бы вы платили ему достойную зарплату, то он смог бы позволить себе уйти на пенсию.
Маркус косо посмотрел на нее:
— Ты уверена, что разбираешься в том, о чем пытаешься рассуждать?
Он налил два стакана бордо.
— Я хочу сказать, что по сравнению с другими людьми папа всегда мало получал. Вы зарабатывали миллион за миллионом, а он ничего с этого не имел.
— Мэри, я не собирался говорить тебе об этом, но ты меня вынуждаешь. Я понимаю, что ты все еще расстроена из-за смерти мужа, но это еще не повод обвинять меня в том, о чем ты понятия не имеешь. Все эти годы я постоянно помогал вашей семье. Как ты думаешь, кто оплачивал твое обучение в школе при монастыре? Дерек? Со своей зарплатой он никогда не смог бы себе этого позволить. А кто заплатил за твою свадьбу? Если ты мне не веришь — спроси у отца сама. Поэтому, ради бога, не надо говорить, что я ничего для него не сделал.
Мэри какое-то время не могла прийти в себя. Она ни на секунду не усомнилась в том, что Маркус говорил правду.
— Простите меня, — наконец сказала она. — Я не должна была этого говорить. Вы сделали для нас слишком много. Теперь я это понимаю.
Маркус погладил ее по щеке.
— Понимаю, ты расстроена, — прошептал он. — У тебя сейчас сложное время. И ты такая красивая… Такая привлекательная девушка не должна оставаться одна. У тебя все должно быть замечательно. — Он дотронулся до губ Мэри. — Кто-то должен постоянно заботиться о тебе. Кто-то большой, сильный… — Его голос звучал очень откровенно. Неожиданно для Мэри их лица сблизились, и она почувствовала, как он прижимает ее к себе.
— Что вы делаете, Маркус? — Она вскочила со своего кресла.
— Не беспокойся, Мэри. Думаю, я смогу тебе помочь. Тебе нужен защитник. Тебе и всей твоей семье, в особенности твоему отцу.
Мэри удивленно взглянула на крестного. Его серо-голубые глаза пристально смотрели на нее. Маркус казался ей отвратительным, но в то же время красивым и необъяснимо притягательным.
— Я понимаю твое горе, — продолжал он ласковым и спокойным голосом. — Моя жена тоже погибла в автокатастрофе. Мы с Люси прожили вместе очень немного. Она была необыкновенным человеком и очень много для меня значила. Я тоже думал, что не смогу справиться с этой утратой. Может быть, я так и не смог… — Он взял Мэри за руку, и она не смогла оттолкнуть его.
 
— Мне очень жаль, — сказала она. — Я понятия не имела… Вы никогда не рассказывали об этом раньше.
— Я пытался забыть о ней. Все свое время посвящал работе. Вряд ли я создал бы «Группу компаний Брэнда», если бы Люси была жива. — Он пожал плечами и улыбнулся. — Ты напоминаешь мне ее — у вас похожие волосы, глаза. У нее были такие же искренние карие глаза.
— А как это случилось? Как произошла авария? — Мэри хотелось сменить тему разговора.
— Случилось самое страшное. За рулем сидел пьяный водитель — мой личный шофер. Было уже поздно, из-за поворота на них выехал трактор, машина потеряла управление и врезалась в дерево. Они погибли мгновенно. На вскрытии выяснилось, что водитель был совершенно пьян. Его кровь на треть состояла из виски. Я до сих пор чувствую себя виноватым: ведь это я принял Рона Болтона на работу. Если бы я только знал о его проблемах с выпивкой.
— Болтон? Ведь это фамилия Стюарта…
— Рон — его отец. Это еще одна трагедия. Стюарту тогда исполнилось всего шесть недель или даже меньше. Бедный ребенок не был виноват во всей этой отвратительной истории. Я пожалел его и стал крестным отцом.
Мэри восхищалась Маркусом. Не всякому на его месте хватило бы благородства, чтобы призреть ребенка, отец которого убил его жену. Она поняла, что недооценивала Маркуса, и чувствовала, что между ними была особая связь — ведь их любимые погибли при очень похожих обстоятельствах.
— Кстати, — сказал он, — я был бы очень признателен тебе, если бы ты не стала рассказывать Стюарту про то, что его отец был алкоголиком. Не думаю, что он слышал об этом. Для него будет лучше, если это останется тайной.
— Разумеется, Маркус. Я никому не скажу ни слова.
— Я всегда думал, что женюсь еще раз, но все сложилось иначе. Зато мне повезло с чудесными крестными детьми, которые всегда готовы скрасить мое существование. — После небольшой паузы он добавил: — Я хочу, чтобы ты приехала ко мне на ужин вечером в четверг.
— Скорее всего, у меня не получится…
— Не отказывайся так быстро, мне очень нужно, чтобы ты была там. Я устраиваю небольшую вечеринку. Будет пятнадцать-двадцать человек, к сожалению, большинство из них — мои деловые партнеры. Американцы, бразильцы. Я хотел бы, чтобы ты выступила в роли… хозяйки праздника. Ты чудесно выглядишь. Ты очень выручишь меня. — Он сжал ей руку.
— Маркус, мне очень жаль, но я даже не могу обсуждать это. Криспин погиб всего месяц назад, я не могу присутствовать на празднике.
— Очень хорошо, — холодно ответил он, — я надеялся, что после праздника, когда все уйдут, мы могли бы узнать друг друга получше. И придумать, как помочь твоему несчастному отцу. — Он со значением посмотрел ей в глаза. — Не нужно отвечать мне прямо сейчас. Подумай об этом. Оставь сообщение Барбаре в понедельник — просто да или нет.
Смысл предложения крестного был полностью понятен: либо Мэри принимает приглашение на ужин и неминуемое его продолжение, либо ее отца увольняют. Самонадеянность Маркуса вызывала отвращение и приводила Мэри в бешенство. Она не верила, что Брэнд мог сделать женщине, недавно похоронившей мужа, столь мерзкое предложение. Разумеется, она не допускала и мысли о том, чтобы согласиться.
После гибели Криспина Мэри не могла представить себя в постели с мужчиной — с Маркусом или с кем-то другим. Она не могла предать светлую память о любимом человеке, а цинизм Маркуса, желавшего овладеть ею против ее воли, был просто чудовищным.
Сначала она хотела рассказать обо всем родителям, только не по телефону, а за обедом в воскресенье. Отец будет в ужасе. Когда он узнает обо всем, то и сам не захочет работать на такого извращенца, как Маркус. Тем вечером она заснула, буквально трясясь от гнева, и поклялась никогда не иметь с Брэндом ничего общего.