Крестные дети

Клейборн до последнего не верила, что Маркус решится на что-нибудь с этой блондинкой. Ей же всего пятнадцать лет! Какой унизительный конец. Клейборн обхватила Джеми за шею и прижалась лобком к его промежности, как он ее и попросил.
Музыка прервалась на время ужина. Маркус сказал всем, что Сэффрон нездоровится и он пойдет проводить ее в комнату.
— Да что с ней такое? — язвительно поинтересовалась Клейборн. — Голова от любви закружилась?
— Похоже на солнечный удар, — парировал Маркус. — Не останавливайте праздник, я сам со всем справлюсь.
— Кто бы сомневался, — сквозь зубы прошептала Клейборн.
Стюарт и Чарли с открытыми ртами наблюдали, как Сэффрон, положив голову на плечо Маркуса, медленно удаляется в направлении дома.
Они смотрели ей вслед, пока двери библиотеки, выходившие на террасу, не захлопнулись за ними и оркестр не заиграл первые ноты нового хита Боба Марли.
Джеми уже допивал четвертый коктейль из рома с кока-колой. От этой смеси ему всегда хотелось пить еще и еще.
— Пора веселиться, — объявил он. — Мы возвращаемся в свой домик! Клейборн, ты идешь с нами?
Она пожала плечами. С ее крючка только что соскочила большая рыбина, так почему бы ей не поразвлечься немного? Это как минимум разозлило бы Маркуса… Кроме того, ей нравился новый приятель.
Чарли, Мэри, Стюарт и Абигейль зашли в домик для гостей и увидели открытый нараспашку холодильник и батарею миниатюрных бутылочек, выстроившуюся на стеклянном столике. Джеми потягивал «Кюрасао».
— Угощайтесь, — сказал он. — У нас есть все: бренди, водка, виски…
Мэри отхлебнула белого вина, которое Чарли налил ей в стаканчик из-под зубных щеток с надписью «Сэнди-Коув». Она была невероятно счастлива. Когда они шли с пляжа, Чарли взял ее за руку и сильно пожал ее. Она ответила ему тем же. Чарли ничего не сказал, но у Мэри не было никаких сомнений — он любил ее. Она чувствовала, что сходит с ума от счастья. Целую неделю она безнадежно сохла по Чарли. Оказывается, он тоже мечтал о ней!
Впоследствии Мэри поражалась, как быстро все случилось. Сначала она пила вино из кружки для зубных щеток, через минуту Джеми кувыркался в постели с Клейборн. Мэри не могла поверить своим глазам. Потрясенная происходящим, она отвернулась.
— Что, если сейчас войдет Маркус? — взволнованно спросила она.
— Войдет, милочка, это я тебе гарантирую, — ответила ей Клейборн откуда-то из-под Джеми, — сначала поиграет с девочкой, а потом обязательно войдет.
Еще через минуту Чарли схватил Мэри за талию и сказал:
— Пошли на улицу.
Молча и даже не держась за руки они пошли к полю для игры в гольф. Чарли остановился, посмотрел ей в глаза, откинул голову назад и вдруг просунул свой язык ей в рот и дальше в глотку, одновременно теребя ее грудь. Пятнадцать минут они простояли на одном месте, впившись друг в друга губами, а их языки переплетались и толкались, как две ящерицы, спаривающиеся в водосточной трубе. Чарли дважды предпринимал попытки запустить пальцы в белый кружевной лифчик Мэри, она оба раза взволнованно мотала головой, и он испуганно отступал.
— Нам лучше вернуться, — наконец сказал Чарли. — Нас могут потерять.
 Глава 6. Октябрь 1973 года 
 
Отныне жизнь Мэри полностью изменилась. У нее появился парень, она встречалась с Чарли Крифом.
Без преувеличения можно сказать, что из пятнадцати часов, которые Мэри проводила в реальном мире, пять были посвящены планированию ее дальнейших отношений с Чарли. На уроках она отрабатывала свою новую подпись с фамилией Криф: Мэри Криф, Мэри Криф, Мэри Криф. Через некоторое время она почти поверила, что это ее настоящее имя.
Она беспрерывно надоедала подружкам разговорами о своем любимом. Когда новость о появлении у Мэри приятеля распространилась по школе, у нее действительно стало больше друзей. Девочки, которые раньше никогда не опускались до разговоров с Мэри, теперь были готовы общаться с ней, потому что либо уже имели друзей в школе Чарли, либо мечтали о них. В часовне Мэри молилась за Чарли и просила Господа, чтобы Чарли ответил на три ее последних любовных послания.
 
Однажды утром в школу доставили плотный белый конверт, отправленный из Шотландии и адресованный мисс Мэри Меррет. Приглашение от леди Криф на дискотеку Чарли в поместье Арднейсаг-Хаус было самым роскошным, какое Мэри видела в жизни. Внутри лежала открытка, написанная от руки: «Надеемся, что вы сможете присоединиться к нашему семейному празднику». Ниже стояла подпись: «Верена Криф».
Мэри перечитывала приглашение десятки раз, едва веря собственному счастью. Она сможет погостить у своего Чарли. Ее возлюбленный приглашал ее в гости.
 Глава 7. Декабрь 1973 года 
 
Такси подъехало к гранитным глыбам, которые обозначали въезд в Арднейсаг. Тяжелые железные ворота уже очень давно сорвались с петель и теперь лежали на земле, укрытые слоем снега. Через пару сотен метров от въезда дорога круто поворачивала налево, а затем выходила на широкое поле; весной там цвели нарциссы, но в декабре оно напоминало замерзшее зимнее озеро.
Арднейсаг предстал перед Мэри во всей своей печальной красе. Когда машина остановилась, она начала жалеть, что отправилась в это путешествие.
Мэри расплатилась с водителем и отнесла синий чемодан в передний зал. На полу, на сундуках, под шкафами стояли ботинки, сумки для патронов, а на стене весела карта поместья Арднейсаг, которое показалось Мэри невероятно большим.
Ее никто не встретил, поэтому Мэри прошла дальше и оказалась в большом зале, где на деревянных панелях были развешаны щиты и мушкеты, а отполированная деревянная лестница вела наверх в галерею. Пахло едой и псиной. В углу стоял сервант из красного дерева с коллекцией серебряных чашек и фляжек. Решив, что дальше самой идти нельзя, Мэри остановилась, напряженно вслушиваясь в тишину.
— Пошел, мерзавец, мерзкое чудище! Тебе запрещено забираться на этот диван! — Из-за двери раздался разгневанный женский голос и собачий лай. — Плохой мальчик, Дугал! Р-р-р-р-р… Плохой мальчик!
Робея, Мэри постучала в открытую дверь, которая вела в гостиную, заставленную диванами и столиками с семейными фотографиями в серебряных рамках.
— Простите. Я Мэри Меррет. Я только что приехала.
— Кто? Кто вы такая? — Через комнату на Мэри уставилась огромная, устрашающего вида женщина в кардигане и твидовой юбке. В одной руке она держала газету, свернутую в трубочку, и время от времени тыкала ею в черного щенка лабрадора.
— Мэри Меррет. Чарли пригласил меня в гости на свой праздник.
— Меррет, говорите? Что-то я никогда не слышала про Мерретов. Откуда ваша семья?
Мы живем в Суррее, рядом с Доркингом.
— Неужели? Господи! Суррей. Говорят, что люди когда-то жили в Суррее, но я не могла и подумать, что кто-то обитает там до сих пор.
Не зная, что ответить на это, Мэри спросила:
— А где Чарли? Мне не терпится увидеть его.
— Он на холмах вместе со всеми остальными, — ответила ей Верена Криф. — Надеюсь, они не будут охотиться слишком долго, потому что сейчас темнеет очень рано. Думаю, вам будет интересно осмотреть свою комнату. — Она дернула ручку колокольчика, и в гостиную вошла еще одна дама сурового вида. — Нэнни, это мисс Меррет. Она приехала к нам из Суррея и утверждает, что знакома с Чарли. Не могла бы ты определить ее в какую-нибудь комнату.
Мэри проследовала за дамой через зал, затем вверх по лестнице.
— Это все ваши вещи? — спросила Нэнни, с подозрением глядя на маленький чемоданчик Мэри. — Определенно, вам нравится путешествовать налегке.
Они поднялись на второй этаж и пошли по широкому коридору, устланному потрепанным ковром. На стенах были развешаны акварели с изображениями Арднейсага.
— Тут когда-то был замок? — поинтересовалась Мэри.