Теперь вы знаете, кто я. Том IV (СИ)

В первую очередь отдаю приказ проверить машины на всевозможные неисправности, назначаю Райана старшим, в помощь ему идёт пара новеньких туристов. Они хоть трещат на одной понятной им терминологии.
Сам с Рэдом занимаюсь броневиками, подкачиваем шины, осматриваем броню, доливаем бензин. От того, как быстро убывает бесценное топливо, слёзы на глаза наворачиваются. Хоть самому тут скважину рыть и искать нефть, потому как такими темпами очень скоро мы станем пешими.
Спустя час приходит сигнал от выставленного наблюдателя у тоннеля — вернулись разведчики. Лечу к ним, встречаю на выходе. Выглядят непотрёпанными, что уже обнадёживает.
— Докладывайте, — командую тут же.
— Мы прошли километра три, — с некоторым сомнением говорит Алиена, оглядывается на Рала, тот кивает. — Так вот, там всё пусто. То есть вообще никого не встретили. Мы, конечно, в режиме минимального шума были, но всё-таки. Даже останков чьих-то нет, просто пустой тоннель.
— Странно, — непонимающе щурюсь. Задницей чувствуется какой-то подвох.
— И это не единственная странность, — слегка замялась вайерис.
— Говори, — весь подбираюсь.
— На стенах тоннеля какие-то пятна. Прямо на камне, круглые, — выпаливает она.
— Круги на полях, — хмыкает подошедший Калум. — А можно Арейни считать пришельцами или нет?
— Будешь называть их пришельцами — сделают анальное зондирование, учитывая твои сексуальные предпочтения, тебе понравится, — обещаю, смотря на помощника честными глазами. И тут же серьёзно обращаюсь к вайерис. — Мы не можем рисковать. Если загоним всю колонну, то шума будет много, надо быть максимально готовыми. Так что возвращайтесь и пройдите весь тоннель до конца. Запас еды и воды я вам обеспечу. Как вернётесь — пойдём уже отрядом.
Вайерис кивают, понимая, что я посылаю их на опасное дело не из праздной любознательности.
Вдруг за нашими спинами раздались крики приматов, я с недоумением оборачиваюсь и вижу, что все мартышки поднимаются на задние лапы и таращатся в небо. При этом их пасти оскалены, блестят влажные клыки.
— Какого хре… — но договорить не успеваю, потому что над нами пролетает тень, на один миг закрывшая своей тенью всю колонну.
Теперь уже в небо смотрят все без исключения. Но никто не успевает среагировать, когда из-за гор на нас пикирует гигантская птица, как мифическая Рух. Складывая крылья, бросается, и острые её когти вцепляются в одну из гражданских машин. Пробивая металл насквозь, они закрепляются, и птица взмахивает огромными крыльями так, что ближайшие машины покачиваются от порывов ветра. Через пару секунд захваченная машина уже поднимается в воздух. Из её открывшихся дверец выпрыгивают люди и падают вниз мешками.
— В тоннель! — ору, не щадя голос.
Бабуины визжат, но в броню вцепляются крепко, как будто понимают, что сейчас будет происходить. Первые машины тут же срываются с места и влетают в проход. Между тем птица выпускает из когтей машину, она падает, но до земли не долетает, застревая среди пары ближайших деревьев. А близнец Рух тем временем закладывает очередной вираж.
— Быстрее!
Сам уже забираюсь в броневик, хватаю винтовку. Даю очередь, но твари предсказуемо нет дела до того, что пули сыпятся на неё градом. Они отскакивают от оперения, не причиняя хоть сколько-то заметного вреда.
Птица пикирует на очередную жертву, но я со стороны корректирую её маневр, вовремя скомандовав увернуться. Это срабатывает, тварь промахивается. Раздаётся режущий уши клекот.
За время, которое ей необходимо для захода на очередной вираж, в тоннель залетают все машины, наш броневик ревёт мотором и несётся последним. Однако совсем без потерь не успевает, птица оказывается быстрее и чиркает когтями по броне машины, слегка её раскачивая, но контроля над броневиком я не теряю, а толщина защиты выдерживает и не даёт когтям прорваться внутрь. Слышу, как на заднем сидении тихо воет Лиз.
Влетев в тоннель, тут же останавливаюсь и выскакиваю из машины. Судорожно оглядываюсь, но птица забираться в тоннель почему-то не рискует. Это нам, конечно, на руку, но настораживает неимоверно.
 
— Из машин не вылазить, сидеть тихо, — приказываю.
И сам остаюсь около броневика, присаживаясь на подножку. Но винтовку далеко от себя не откладываю, мало ли что.
В итоге сидим в тоннеле около двух часов, сверху никакой активности. Решив, что выдержали достаточно времени, посылаю в разведку Калума.
Но стоит ему выйти, как сверху мгновенно падает птица, давит белобрысого, который и мявкнуть не успевает. Большой серый клюв тут же вонзается в тело.
— Вот дерьмо!
Высаживаю в неё всю весь рожок патронов, кожа выше клюва оказывается более чувствительной, так что птица недовольно клекочет и улетает. Перезаряжаю винтовку и скачками добираюсь до тела Калума, качаю головой, видя раздавленный череп помощника и всё его содержимое. Быстро возрождаю его и помогаю добраться до тоннеля. Птица не теряет времени и пытается атаковать, но я падаю на колено и стреляю ей прицельно в глаз. Огромное веко опускается, защищая чувствительный орган, но ориентацию в пространстве птица слегка утрачивает и со всего маху врезается в скалу. Раздается грохот, и на землю катятся валуны, поднимая столп пыли. С полминуты я таращусь на то, как заваливает проход, как уменьшается полоска света.
— Это было больно, — кряхтит Калум у меня на плече.
— С возвращением, — коротко усмехаюсь. — И да, зря младший Вертинский говорил, что у тебя нет мозгов. Уверяю, они у тебя есть, я лично видел.
— Идите к чёрту, босс, — ругается Калум, придерживая многострадальную голову руками.
Ко мне подбегает Алиса, скорбно смотрит на заваленный тоннель.
— Джек, что теперь?
— Что-что, — бурчу, ощущая злую досаду от того, что реализовать план так, как хотелось, не удалось. — Назад нам уже не выбраться. Там камни с меня ростом. Можно, конечно, сжечь тьму манны и попытаться разломать способностями, но не вижу в этом смысла. Включаем противотуманные фары и как можно тише передвигаемся.
Залажу обратно в броневик, объезжаю некоторые машины, протискиваясь вперёд. У броневика противотуманки не предусмотрены конструкцией, так что включаю ближний свет и начинаю движение всей колонны.
— По двое за мной.
Еду медленно, стараясь оглядеть всё и сразу. И быстро замечаю те самые загадочные круги, которые упоминала Алиена. Странные, где-то сантиметров сорок в диаметре. И ровные, как будто их рисовали по трафарету.
— Необычный вид настенной живописи, — отмечает Калум, уже полностью вернувший ровное расположение духа. — Как думаете, босс, что это может быть?
— Вот уж без понятия, — отмахиваюсь. Вопрос, конечно, интересный, но сейчас слегка не до него.
Вскоре фары выхватывают из темноты что-то крупное и блестящее. Подъезжая ближе, понимаю, что это что-то напоминающее поезд. Только располовиненный, его обломки валяются по обе стороны тоннеля. Складывается такое впечатление, что что-то гигантское врезалось в него, после чего прошло насквозь, разорвав не две части.
При этом оставленного прохода хватало, чтобы пройти одной машине. Так что колонне пришлось замедлиться ещё сильнее и вытянуться в одну линию.
Я высунулся из окна, внимательно всматриваясь в куски поезда. Самое странное, что нигде не было видно тел. Точнее, их останков. Ни костей, ни кусков одежды, которые бы не разложились вместе с плотью за прошедшие года. Лишь пару раз я заметил несколько костей где-то под поездом.
Вдруг земля под колесами задрожала, вибрация чувствовалась и по рулю. Со стен и потолка посыпалась каменная крошка, в носу нещадно защипало, я громко чихнул.
— Не болейте, босс.
— Не дождёшься, — утираю нос рукавом и убираю голову обратно в салон броневика.
Слежу по связи прохождение колонны зоны с поездом. Как только последняя машина проскакивает, ускоряемся, уже включая фары ближнего света на всех машинах. Чувство опасности начинает ощутимо зудеть, стены и потолок периодически трясутся, что серьёзно действует на нервы. Да что там происходит?! И как Вайерис могли этого не заметить? Но бросаю взгляд на приборную панель и понимаю, что мы уже проехали существенно больше трёх километров по тоннелю. А Вайерис до сих пор не встретили… Это наталкивало на неприятные мысли.