Теперь вы знаете, кто я. Том IV (СИ)

Калум сначала послушно исполняет приказ, но, видя, что я распахиваю дверь, вопит:
— А вы куда, босс?!
— Прогуляюсь, — скалюсь в усмешке.
Но тут же закрываю рот — ветер несёт песок, ошмётки местной травы, и мне совершенно не хочется наесться ещё и этим. Хватит с меня жабьих внутренностей в качестве экзотики.
Ставлю одну ногу на дверцу и выбираюсь из машины, частично повисая. Хватаюсь руками за желобки на крыше, подтягиваюсь, ногой подпинываю дверь, чтобы закрылась и не нарушала аэродинамику. Распластываюсь на крыше, впиваюсь пальцами в желобки с двух сторон. Машину трясёт и кидает из стороны в сторону, я стискиваю зубы и пытаюсь не сорваться.
— Давай ближе! — подаю сигнал Калуму.
Броневик дёргается, и вот я нахожусь почти впритык с глянцевым движущимся боком сколопендры и могу во всех подробностях рассмотреть её острые многочисленные ножки. От увиденного хочется блевать, но я давно нормально не ел, так что нечем.
Делая усилие, приподнимаюсь на крыше, сажусь на корточки. Понимаю, что прыгать как в голливудских боевиках — идея плохая. На этой планете пусть и работает какая-то своя магия, но и банальную физику никто не отменял. Так что прыгаю с помощью пространственного перемещения. Выхожу в новой точке ровно над сколопендрой, падаю ей на спину, опрокидываюсь на четвереньки и тут же начинаю скользить по гладким плитам местного аналога хитина. Выхватываю клинок и с силой вгоняю его в сочленение, где в определённый момент движения можно увидеть влажную плоть.
Скольжение останавливается, я буквально повисаю на одной руке, впиваясь в рукоять. Но очередной виток длинного тела твари меня слегка подбрасывает, и я умудряюсь закрепиться более устойчиво.
— Ну что, попробуй вот этого, — бормочу, трансформируя клинок в копьё и желая нанести как можно больше урона твари.
Жизненно важные органы не задеваю, но заставляю сколопендру заорать на своём ультразвуке так, что вжимаю голову, пытаясь хоть плечами закрыть уши. И вдруг тварь упирается всеми своими ножками в землю, резко тормозя, я едва удерживаюсь, вцепляясь в копьё обеими руками, но удар о пластины получаю серьёзный.
Поднимаю голову и на мгновение цепенею от огромной жуткой пасти с гигантскими красноватыми жвалами, что возвышается надо мной: тварь развернулась и поднялась, будто кобра.
Тут гремят выстрелы, и пули очередями щёлкают по пластинам на морде. Ищу глазами источник и понимаю, что это Рэд и Калум выбрались из остановленного броневика и палят по сколопендре из винтовок.
Пользуюсь моментом и подбираюсь, забираюсь на одну из пластин, фиксируясь ногами. Преобразуя клинок в нож, вытаскиваю его из тела твари.
Но тут сколопендра решает, что ждать не стоит, и одним резким движением бросается на меня. Я с промелькнувшей тоской смотрю на хитиновые пластины и понимаю, что с одного удара я их не пробью, а времени на второй у меня не будет. И тут в голову прилетает идея, здравость которой оценивать уже нет возможности, так что сразу реализую. То есть замираю на месте, прицельно считая расстояние до стремительно приближающихся жвал. И за пару секунд до удара активирую перемещение и прыгаю через пространство немного вперёд, оказываясь в пасти сколопендры ровно за зоной ротовой полости.
Меня окутывает темнота и влажное тепло, лицо и голые кисти рук тут же начало нещадно щипать, но я не обращаю внимания, превращая клинок в кинжал и начиная махать им во все стороны, кромсая всё, что попадает под руку.
Визг, исходящий откуда-то изнутри чуть не разрывает перепонки и заставляет оглохнуть, я кривлюсь, но дело своё продолжаю. В один момент понимаю, что голова сколопендры резко полетела куда-то вниз, пришлось слегка прилечь на что-то мягкое за спиной по инерции. Тут же раздалось шипения и потянуло паленой тканью. Постарался отстраниться, не касаясь стенки руками. И так несколько раз, из чего я предположил, что сколопендра решила побиться головой об землю. Однако зря она считает, что ей это поможет.
Но тут меня сдавило со всех сторон, я закричал от обжигающей боли, кажется, будто с кистей заживо снимают кожу. Но голова продолжает думать и появляются мысли, что сработало что-то вроде рвотного рефлекса у этой твари.
 
И как подтверждение моих мыслей, мощный толчок мышцы практически выкидывает меня из пасти, но я успеваю упереться ногами в сомкнутые жвала. Понимая, что времени у меня ровно до того, как сколопендра решит их раззявить, я упираю кинжал куда-то вверх, надеясь пробить мозг или что-то вроде, и трансформирую оружие в копьё.
Тварь очередной раз ударяется о землю, и на этот раз я уже не удерживаюсь и слетаю, в полёте открываю портал и оказываюсь метрах в пятидесяти от беснующейся сколопендры.
Та кричит и извивается, я щурюсь, потому что даже при глухоте умудряюсь слышать этот душераздирающий визг. И тут же как будто сталкиваюсь с поездом и отлетаю метров на десять от мощного удара сзади: волна движения пошла по всему телу сколопендры, и мне досталось её хвостовой частью.
Кости трещат, в голове на миг темнеет. Отбиваю себе, кажется, всё, прокатившись по земле собрав все кочки. Протираю глаза, через силу поднимаясь на ноги, сплевываю землю, торопливо оглядывая себя. Здоровье просело на половину, что настораживает, столько урона я вроде не получал, но… И сразу же о себе напоминает жжение, я гляжу на кисти, кожа на которых покраснела и уже наметились желтоватые волдыри.
— Так ты, сука, ещё и ядовитая, — бросаю в сердцах. — Или кислотная…
Ну теперь понятно, куда утекло здоровье. Да и чувствую я себя странно, всё слегка плывет. Только от отравления это или от удара по голове — кто ж его знает.
Бросаю взгляд на сколопендру и с удовлетворением вижу, что моё копье торчит у неё из глаза. Основного, самого большого… Вокруг которого расположено ещё несколько мелких…
— Ну и мерзость!
Пытаюсь обтереть руки об землю и боюсь подумать, что там с лицом. Его тоже жжёт, но вроде не так сильно.
Только вот рано я подумал, что одного копья в глаз этой твари будет достаточно: она вдруг вся легла на землю и начала довольно бодро уползать в сторону леса. Мы её больше не интересовали.
— Вот чёрт! — выругиваюсь, машу руками Калуму. — Давайте сюда! Надо её догнать!
Но тот и сам уже сообразил, что отпускать сколопендру нельзя и около меня оказался очень быстро.
— Стартуй за ней! Едь на уровне головы, палите по глазам! — приказываю, хватаясь за винтовку и еле слышно шипя от боли в кистях.
Мы догоняем уже не такую активную сколопендру и открываем огонь. Второй броневик повторяет наш манёвр, оттуда почти по пояс высовывается Рал и тоже оказывает огневую поддержку. Сколопендра ползёт всё медленнее, её тело извивается неохотно, но всё равно находящиеся на границе с лесом клановые на машинах начинают нервничать и отгонять ближайшие автомобили, чтобы червяк переросток их банально не раздавил.
Но и на них тварь не обращает внимания, стремясь попасть обратно в лес. Однако прямо перед самой кромкой её тело вдруг делает последе движение и останавливается. Глянцевые пластины складываются внахлёст, по телу проходит дрожь, ножки сколопендры как-то странно поджимаются, и вдруг вся махина скрючивается и замирает.
Я с сомнением выбираюсь из остановившегося броневика, сжимая винтовку. Мало ли, у этой твари есть что-то вроде мнимой смерти. Приближаюсь, оглядывая огромное чёрное сочленение и торчащий ряд острых ножек.
— Босс, — раздаётся голос сбоку. — Вы бы это… Хоть куртку бы сняли, ато она потихоньку дымится.
Внимаю словам Калума и сбрасываю верх одежды, с удивлением понимая, что она вся в зелёной слизи. Плюнув, точно так же выбираюсь из штанов: не хочу, чтобы эта пакость проела их и добралась до тела. Верный помощник тут же протягивает новый комплект. И где только взял? Но замечаю быстрый взгляд отца, и всё встает на свои места.
Торопливо переодевшись, снова обращаю взгляд на тварь, решая, как бы так проверить её на желание жить, как вдруг из её тела выходит большая эссенция души. И всё бы ничего, только отливала она не белым, а зеленоватым светом. Облизнув пересохшие губы, таращусь на это явление.