Уничтожить тьму

– Я понимаю, просто ты необыкновенный, – пробормотала я, пытаясь хоть как-то снизить градус напряжения между нами.
– Я не обычный человек, Лиф.
Его колкие слова отдавались в груди неприятной болью, но я держалась.
– И что теперь? Убьешь меня?
Экзорцист шаг за шагом подходил ко мне.
– Отныне ты не будешь питаться ничем и тем более никем, кроме меня. Если ты будешь голодна, то приходишь ко мне, без всяких выходок. Если Орден узнает, кто ты и что с тобой происходит, они убьют тебя, даже глазом не моргнут. Они уже начали что-то подозревать, когда были найдены мертвые лидерики, но доказательств пока нет. Если я замечу, что ты начнешь терять контроль или питаться Арканумом людей или экзорцистов, я убью тебя. Понятно? – на последних словах он стоял так близко ко мне, что я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Все понятно, Лиф?
– Да.
– Хорошо, – Фалько отошел, надел штаны и футболку и окинул меня холодным взглядом. – Если Орден узнает, что я прикрываю демона, то они убьют и тебя, и меня.
– Тогда зачем тебе это все? – спросила я, вызвав у Фалько неоднозначную реакцию.
– Возможно, скоро начнется война, но я не уверен между кем: между демонами и экзорцистами или экзорцистами и экзорцистами. Получается, ты один из немногих шансов, который у нас есть. При должной подготовке ты можешь стать сильнее любого экзорциста. А пока одевайся. Мы поговорим еще об этом. Но помни: никому не говори об этом. Никогда. – Поколебавшись, Фалько добавил: – И твоему демону в том числе.
С этими словами он закрыл дверь, оставляя меня в одиночестве в холодной комнате. Несмотря на то что произошло, несмотря на всю нескончаемую энергию в моем теле, я чувствовала пустоту.
– Что ж, это было интересно, – раздался довольный голос у меня в голове.
Черт, я совсем забыла о Лоре.
  
41
 
Фалько
 
Я закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Сердце билось в груди, пульс стучал в ушах, к горлу подкатывала тошнота. Мое зрение никак не прояснялось, голова шла кругом, и я просто молча стоял, пока не почувствовал себя хоть немного лучше.
Лиф…
Там, за дверью, я пожертвовал чем-то. Как много лет назад мне пришлось пожертвовать своей рукой, не ощущая ничего, кроме боли утраты и абсолютный экстаз от того, что я приобрел взамен нечто новое. У меня вырвали часть души, заменив ее чем-то странным. Внутри меня пульсировала неведомая мне сила, слишком мощная и слишком слабая одновременно. Чужое. Словно это была часть…ее.
От одной мысли о том, что сделают со мной в Ордене, если узнают о произошедшем, бросала меня в лихорадочную дрожь. Отец перерезал бы мне горло, если бы узнал, что я отдался демону. В той комнате я предал все принципы, по которым жил раньше и которые планировал отстаивать до конца своей жизни. По крайней мере, я планировал. Но теперь… почему я не жалею о содеянном? Почему я не смог убить ее там, на кровати, в тот самый миг, когда она сделала первый глоток моего Арканума?
Лиф Янг демон. И я был готов защищать ее.
  
42
 
Лиф
 
Обжигающе горячий душ помог немного прийти в себя. До встречи с Фалько мое тело было похоже на сморщенную изюминку в синяках, но теперь оно было подтянутое, безупречное. Шрам четырехлетней давности на коленке пропал, как и след от ожога сковородкой в закусочной на правой ладони.
Я открыла душевую кабинку, и пар заполнил всю комнату. Обернувшись в махровое полотенце, я подошла к раковине. Надо же, мне принесли зубную щетку. Хотя бы немного смогла избавиться от привкуса сигарет. Подняв взгляд, я провела рукой по запотевшему зеркалу. На меня смотрело безупречное лицо. На нем не было ни родимого пятна, ни следов перенесенной ветрянки под глазом, на щеке и плече. Словно это была не моя кожа, а чистый лист бумаги. Глаза казались слишком большими для моего лица, а радужка стала темнее, словно там притаилась тьма, выжидающая, когда сможет вырваться наружу. Губы были полными и по-прежнему чувствительными. В отражении была я и не я одновременно.
 
Отражение моргнуло, и глаза почернели.
– Ты молодец, – заговорил Лор.
– Хватит, – перебила я его шепотом, отводя взгляд в сторону. На глаза навернулись слезы, и я простонала. – Просто помолчи.
Наступила тишина, сквозь которую я слышала свое дыхание, биение сердца и чувствовала каждую капельку, стекающую с моих волос по спине.
Лор не отрывал от меня взгляд.
– Лиф, – попытался как можно мягче заговорить демон. От его тона я приподняла голову. – Не мучай себя. Нет ничего постыдного в том, что ты становишься демоном. Поверь мне, тьма может изменить тебя, но у тебя есть то, чего нет ни у одного демона.
– И что же это?
– В отличие от нас, ты знаешь, каково это – быть человеком.
– Но я не чувствую себя человеком, – пробубнила я сквозь слезы.
Лор прижал руку к зеркалу. Я вторила его движению, и наши ладони соприкоснулись сквозь холодное стекло. Невозможно было понять, где начинается моя рука, а где его.
– Сейчас ты не человек, но и не демон. Как и я – не ты, но и не я сам. Пусть физические изменения мы и не можем остановить, но мы в праве сами решать, кто мы есть и кем мы хотим быть. Вы, люди, полагаетесь на концепцию добра и зла. Человеческая жизнь коротка, опыт ограничен, и к тому моменту, когда люди получают достаточно опыта, чтобы отойти от этого образа мыслей, они уже мертвы. Демоны же проживают много сотен лет, и поверь мне, добро и зло – конструкция подвижная, которая меняется с течением жизни. Ни один демон по своей сути не злой. Когда проходит отрезок в одну, две, может быть, десяток человеческих жизней, мир начинает казаться однообразным, а жажда жизни возрастает. В ее поисках мы ломаем границы, а после сотой жизни их уже просто не существует. Я понимаю, тебя пугает то, кто мы такие. Кем мы станем. Но помни о том, что, хоть у тебя не будет власти решать, кем ты станешь, только ты можешь решать кто ты есть.
Лор замолчал, словно подбирал слова или вообще не понимал, что говорил до этого.
– Не переусердствуй, а то я решу, что ты пытаешься меня утешить.
Уголки его рта дернулись.
– Видимо, так и есть.
Я уже и не помню, когда Лор казался мне незнакомым существом. В голове давно перемешались мои мысли и демона. В эту секунду я поняла – назад дороги нет. Я больше не человек. Я не смогу выйти замуж, родить детей, жить так, как я планировала всего каких-то несколько месяцев назад. На меня словно вылили ведро ледяной воды, которое отрезвляло и одновременно сжимало сердце так сильно, что становилось по-настоящему страшно. Пути назад больше нет. Я могу лишь идти вперед.
Слезы полились по щекам пуще прежнего, и идеально ровное лицо опухло до состояния надувной игрушки.
– Я уже и забыла о тебе, – проворчала я, завязывая хвост.
Лор рассмеялся и невинно поднял руки.
– Я не подглядывал, – соврал он.
– Да иди ты в задницу, Лор.
– И даже не прислушивался.
Нелепость ситуации заставила меня усмехнуться даже дурацким комментариям Лора.
– Ладно, хватит придуриваться. Надеюсь, ты успел придумать план? – серьезно посмотрела я на отражение.
Миловидная улыбка сменилась на злобный оскал.
– А то.
Подпрыгнув, я наконец застегнула пару новых черных джинсов. Я была польщена тем, что выгляжу на тридцать восьмой размер, но он все же был тесноват. На кресле лежала слегка мятая светлая футболка с надписью: «Месить фарш – это то же самое, что гладить демона по шкурке…только без шкурки». Смею предположить, что одежду подбирал Крэйн. У кресла стояла пара тяжелых ботинок, которые идеально подошли по размеру. Я вышла из жаркой ванной комнаты в более прохладную гостиную.
Поборов смущение и стыд, я спокойно прикрыла за собой дверь. Напротив светящегося экрана телевизора с ногами в грязных ботинках на подлокотнике Крэйн шуршал пачкой чипсов. Зэро сидел на полу, облокотившись о диван и задумчиво разглядывал большое цветастое полотно, похожее на карту города. Экзорцисты подняли на меня головы.