Уничтожить тьму
– И что же жертвуется?
– Обычно – это потеря пигментации кожи или волос, а также возможность распознавать внешние воздействия, то есть слух, зрение, обоняние, вкус. Более крупные жертвы – потеря части тела или воспоминаний. Чем больше жертва, тем больше сила. В отличие от нас, демоны черпают силы из других, поэтому им легко жертвовать другими, из боли, смерти или жизни в итоге получая огромное количество энергии. Они как черные дыры, которые пожирают все, но не дают ничего в ответ. Пустышки.
Лор зашевелился внутри, словно занервничал или возмутился.
Фалько помолчал какое-то время, а затем продолжил:
– Возможности демонов не ограничены. Они могут жертвовать чем и кем угодно, но мы сами делать так не можем. В какой-то момент у синтоиста остается единственная жертва – сама жизнь. Эту жертву называют квинтэссенцией и считают древнейшим и самым мощным видом Арканума. После того как синтоист жертвует собой, его квинтэссенция передается в Орден.
– И что происходит с ней?
– Она вводится в организм.
– Вводится? – спросила я в недоумении.
Экзорцист проигнорировал вопрос.
– Бывает, синтоисты изготавливают оружие из своей квинтэссенции, и оно передается в семье из поколения в поколение. Обладать таким оружием считается великой честью.
– И чем же ты пожертвовал? – не удержалась я.
– Намекаешь на мою руку? – он приподнял руку, и в его глазах сверкнуло озорство. – Нет. Я ее потерял еще в молодости. Когда думал, что безрассудство и глупость – это разные вещи.
– Но ты же пожертвовал чем-то?
Фалько наклонил голову, и я восприняла это как кивок.
– Своим чувством юмора, – вставил Лор.
Не могла не согласиться.
– И наконец, – указал Фалько на стол, прерывая тем самым запутанный разговор, – у нас есть еще некроманты.
Он взял в руки пузырек, в котором сияла яркая жидкость.
– Что это?
– Экзоген. Яд.
Я инстинктивно сделала полшага назад.
– Нежить обитает не только в городах, но и в лесах, на открытой местности и так далее. Некроманты готовятся как охотники. Их работа – обеспечить безопасность людей и удерживать нежить на расстоянии. Вот, например, в клубе «У дьявола», где ты была, хозяйничает нежить.
– Я… что? – спросила я, но меня проигнорировали.
– Для уничтожения большинства нежити не нужно много Арканума, зато очень важна митридатизация, то есть устойчивость к ядам. Для этого экзорцист ежедневно вводит небольшие дозы яда, для выработки иммунитета. Последствия достаточно разнообразны. Некроманты живут и умирают из-за вводимого яда, что делает их зависимыми. Чем больше принимаешь, тем больше похож на нежить. Неверная доза, и ты сам становишься одним из них, и тебя убивают на месте. Зато благодаря взаимодействию с ядом нежити у некромантов развивается нечеловеческая физическая сила, быстрые рефлексы и ночное видение. Одновременно они испытывают жажду крови. В общем, некроманты частично обучаются как и синтоисты, но упор больше на технику физического боя. Они известны своей жестокостью и непредсказуемостью, а также взрывным характером.
– Звучит ужасно. Кто вообще захочет стать некромантом?
– Все вещи суть яд, и нет ничего не ядовитого; но именно доза делает любую вещь не ядовитой. – процитировал кого-то Фалько, пока не заметил мой недоуменный взгляд. – Это изречение Парацельса. В Академии тебя обучат правильно дозировать яд, и ты сможешь прожить долгую и насыщенную жизнь. Ты обретаешь силы, которые не подвластны больше никому. Проблемой становится только потеря контроля… Итак, что бы ты хотела попробовать?
– А-а можно ничего не выбирать? Я уверена, из меня выйдет отличный бухгалтер! Я как раз сегодня читала, что у вас есть чиновники.
– Ты здесь не для этого, Лиф Янг. Ты знаешь условия.
– Да, но это вы их устанавливаете. – Я задумалась. – А если ничего не получится?
– Вот и посмотрим, – холодно ответил Фалько.
Я в испуге закрыла глаза. В смысле? Как я должна выбрать из всего этого что-то нормальное? И отныне это станет моей жизнью? Вы шутите…
Желудок начало сводить, и я зажмурилась.
Я не хочу…
– Ну, есть и альтернатива. Ты знаешь какая, – сказал Лор. Я чувствовала, как он наматывает круги у меня в голове.
– Колдун, – сказал Фалько.
Я открыла глаза и пожала плечами.
– Что ж, это меньше похоже на разрубание тел… Что мне делать?
Что-то неясное мелькнуло в его взгляде.
– Ловить призраков.
Фалько щелкнул пальцами, и в мгновение ока наступила кромешная тьма и тишина. Я слышала только свое дыхание.
– Фалько, что это?
– Тест, – прозвучал голос экзорциста будто отовсюду и ниоткуда одновременно. – Ты знаешь достаточно. Используй соль, чтобы отыскать духа.
– И как же?
В ответ – тишина. Было так темно, что я не видела и собственной руки, поднесенной к лицу. Пульс стучал в горле, волосы на затылке встали дыбом, и холодный ветерок коснулся моей щеки. Я обернулась и прищурилась в надежде разглядеть хоть что-нибудь.
– Фалько, для справки: тьма обязательна или ты просто настолько противный жук? – спросила я и сделала несколько шагов вперед. Песок засыпался в ботинки между пальцами ног, мокрых от стресса. – Как мне найти призрака, если я его не вижу?
– Просто возьми соль, и тебе не придется ничего видеть, – услужливо порекомендовал мне Лор. Нет.
Ладно. Я взяла колбу, и холодный ветерок коснулся моей руки. Боже мой! Я подпрыгнула и быстро открыла пробку, раскидывая соль вокруг себя. Вдруг мелькнул светло-голубой образ. Он моментально исчез, и несколько ярких огоньков заплясали перед глазами.
Сердце бешено колотилось, отдавая в голову, и я не могла нормально думать.
– Что это было?
– Тень, – подсказал Лор. – Они рождаются от сильных эмоций, например от страха умереть. Это всего лишь эхо, но твой страх подпитывает его. Надо выяснить, от какой эмоции он появился.
– И как это сделать? – прошептала я.
– Откуда я знаю? Я таким никогда не занимался.
– Отлично. И что мне делать?
– Успокойся.
– Ладно, ладно, успокоиться. Хорошо. – Мои потные ладони сжимались вокруг маленькой склянки с солью, зубы стучали, и мне казалось, что кто-то перешептывается. – Я просто должна найти его, да? Я ведь нашла уже, разве нет? – громко сказала я в темноту, но в ответ тишина. Ладно, значит, не нашла. Я сделала два шага вперед, что-то дернуло меня за ногу, и я упала лицом в песок. Послышался смешок.
– Какого черта!
Я приподняла голову, встала на колени, но призрачная рука выпрыгнула из песка, вновь схватила меня и свалила обратно на землю. Склянка с солью выпала из рук и потерялась где-то в песке. От испуга я начала глотать воздух, а рука потащила меня по песку. Внезапно меня начало засасывать в песчаную воронку.
Кое-как вскочила на трясущиеся ноги.
– Это не смеш…
Не успела договорить, как из песка показались еще две, три, четыре, пять рук. Я взвизгнула, и ноги понесли меня подальше от призраков.
– Фалько! Помоги мне!
Я бежала, пока не уперлась в стену. Одна из полупрозрачных конечностей попыталась схватить меня за лодыжку, и я пнула ее ногой.
– Фалько! Это не смешно! Я не знаю, что делать!
В конце концов руки повалили меня на песок и начали хватать меня за руки, ноги, талию и затягивали в песок. Он был везде: во рту, под одеждой, в глазах.
– Фалькооооооо!!! – кричала я, но крик быстро затихал. Я панически хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. – Прочь! Отстаньте! Уйдите! Уйдите!
– Достаточно.
Раздался щелчок, и включился свет. Я зажмурилась и попыталась отдышаться. Через несколько секунд надо мной нависла тень, и я приоткрыла глаза. Их неприятно щипало, словно от кислоты. Надо мной стоял Фалько с Ришей на плече. Их взгляд был одинаковым – разочарование.
– Руки… повсюду были руки, – проворчала я, но рядом уже ничего не было.
– Тень исчезла, как и соль, которая могла тебе помочь.