Уничтожить тьму

Я молча смотрел на него. Мы знакомы со времен учебы. Мы тренировались вместе, жили в одной комнате. Он единственный мог терпеть меня, а я был готов терпеть его больше суток, и у меня не возникало желания выкинуть в окно. Он был одним из лучших экзорцистов, которых я знал. Но самое главное, он был хорошим человеком, чего нельзя было сказать обо мне.
Рука опустилась на мое плечо и сжала его.
– Мне жаль, – голос Крэйна эхом отдавался в моем голове, и я закрыл глаза. – Фалько?
– Сейчас, – выдавил из себя я.
– Фалько, у нас проблема.
– Что? – хрипло спросил я. Голова загудела еще сильнее, чем после схватки с Драугом.
– Фалько, ты уверен, что демон заперт в драгоценности?
– Часть его. Остальное нам придется разыскать.
– Ты уверен, что его нет в девочке?
– Она мертва.
– Не соглашусь.
– Что? – я заставил себя открыть глаза, повернуться и увидел ее.
Она смотрела на нас огромными темно-зелеными глазами и пыталась вздохнуть. Все ее тело было в крови. Она вздрогнула и тихо проговорила:
– Что… что случилось?
– Твою ж, в ней демон, – констатировал Крэйн, подойдя к девушке. Я последовал за ним.
Ее глаза распахнулись шире, и она попыталась закрыть лицо руками.
– Пожалуйста… не надо… я хочу домой, – пролепетала она.
Я нанес удар, и мой кулак пришелся ей по голове. Она – или, скорее, демон – закатил глаза и упал.
– Ну и дела. Что делать будем? – спросил Крэйн, ткнув демона ногой в висок.
Голова слегка повернулась. Темные волосы женщины были мокрыми от ее крови, а из раны в груди продолжала течь кровь. Ее образ был мне смутно знаком. Через пару вздохов меня осенило. Это была та самая девушка у метро с сердитыми зелеными глазами.
– Отвезем на Блэк-Рок. Может, там сможем выяснить, что это за демон.
– А потом?
Я оскалился и схватил демона за копну волос.
– А потом мы его убьем. За каждую жертву, которая на его совести.
  
8
 
Лиф
 
Благодаря яркой и насыщенной жизни моей мамы, я порой просыпалась утром в самых невероятных местах. Я нередко засыпала в одном месте, а просыпалась в другом – в машине, в гостинице или в поезде. Или на скамейке в парке. Однажды даже посреди пустыни на каком-то фестивале. Я искала маму дня два, а ведь мне тогда было восемь. Я должна была уже привыкнуть к такого рода ситуациям. Однако…
Я открыла глаза и попыталась разглядеть темно-серую стену перед собой, похожую на сплошной камень. Будто в замке или где-нибудь еще. Послышался шум воды, а затем я почувствовала ее запах. Однако видно ее не было. Возможно, потому что я сидела на стуле и смотрела в потолок, а не на стену? Черт возьми, где я? На секунду я подумала, не могла ли я напиться до такой степени, что очнулась в каком-нибудь БДСМ-клубе, куда могли пригласить Присциллу? Нет, точно нет. Я прищурилась от тусклого света. Было непонятно, откуда исходило это легкое голубоватое свечение. Я повернула голову, и ее резко пронзила боль. Ладно, либо это было самое жесткое похмелье в моей жизни, либо… либо… Мне еще предстоит подумать об этом «либо».
Затылок неприятно пульсировал, будто острая игла вонзается в мой и без того измученный мозг. Во рту чувствовался привкус желчи и алкоголя. Я стиснула зубы и почувствовала, как наружу пытается вылететь все содержимое желудка. Что, вашу мать, вообще вчера произошло?
– Будь добра, не выблюй все на себя.
– Аааа!
Я вскрикнула от удивления. Попыталась встать, но что-то держало меня. Точнее будет сказать, придавило меня. Оно зазвенело, и я осмотрела себя. Цепи?!
Вокруг меня были намотаны металлические звенья, каждое размером с мое запястье. Может, это какой-то странный фетиш? Я попыталась пошевелить руками, но цепи крепко держали меня.
– Какого черта? – мой голос эхом пронесся по небольшому помещению и затих. Рассмотрев цепи, я поняла, что они прикреплены к полу четырьмя толстыми железными кольцами. – Какого черта… – вновь вырвалось у меня, и волоски на затылке встали дыбом. Все это явно не к добру.
Я потянула за цепи, и голубое свечение сделалось ярче. Может, свет идет от цепей? Они зажужжали, и вокруг них засверкали маленькие искры, как молнии.
 
Что за…
– Ай! – вскрикнула я. Все тело начало покалывать от боли, а цепи отливали голубым. Неужели меня ударило током?
– Даже не пытайся. Цепи запечатаны. Так просто мы от них не избавимся. Нам нужен либо экзорцист, который нас связал… либо девственница для жертвоприношений. В нашем случае проблематично будет заполучить любого из них. Особенно добровольцев.
Что за хрень? Откуда этот голос?
– Что… кто здесь? – спросила я, предприняв еще одну попытку встать. Цепи зажужжали, и меня опять ударило током. На этот раз он почувствовался острее; мышцы напряглись, и я вскрикнула. Через несколько секунд напряжение пропало, и я опустилась на стул.
Мое дыхание эхом отражалось от стен. Я взглянула на свои ноги: босые стопы в синяках, пальцы ледяные, а под ними пол из гладких черных каменных шестиугольных плит. Я пыталась согреть их, растирая друг о друга, но в цепях это было практически невозможно. Одно движение, и кожу начинало покалывать.
– Эй! Есть кто-нибудь? – спросила я, изо всех сил стараясь произнести это уверенно, чтобы голос не дрожал от наворачивающихся слез. Но, черт возьми, я была в панике.
Глубокий голос вздохнул и произнес:
– Я здесь.
Я посмотрела направо. Черный камень закрывал меня, словно купол, а впереди стена из стекла. Теперь ясно, откуда доносился шум воды. За стеклом в мутной воде течением колыхались водоросли и иногда проплывали маленькие рыбки. Сердце пропустило удар.
– Где… где я?
Голос вздохнул глубже.
– Судя по интерьеру, мы могли бы быть в логове главного врага Джеймса Бонда. Однако, боюсь, ситуация посерьезнее…
– К-кто это говорит? Где я? Кто вы? Где вы?
– Ну… с чего бы мне начать? – ответил голос. Я осмотрела комнату, но никаких камер и динамиков не увидела. По крайней мере, не заметила. – Что последнее ты помнишь? – спросил голос успокаивающе, будто говорил с перепуганным ребенком.
– Я… – напрягшись, я стала перебирать мысли в больной голове. – Я… я… не уверена. – Непонятные образы мелькали в голове, не выдавая полной картины. Настолько они все были не связаны друг с другом, что невозможно было ничего понять. Желудок резко сжался, и я судорожно сглотнула, почувствовав вновь позыв.
– Не смей блевать!
– А ты не указывай мне, что делать с содержимым моего желудка! – огрызнулась я, однако сразу послышался мой напуганный всхлип. Я опустила голову. – Что здесь происходит?
– Послушай, я знаю, ты напугана. Признаюсь, все было запланировано немного иначе, но тебе придется прислушаться ко мне. Возможно, скоро тебя запугают, придут очень злые парни и начнут задавать вопросы, на которые у тебя не будет ответа. Главное – сохраняй спокойствие, и ни в коем случае не говори им, что слышишь меня. Ты поняла? Ни при каких обстоятельствах.
– О чем ты говоришь? Какие мужчины?
Тишина.
– Эй?
Голос замолк. Может, все это время я говорила сама с собой, как сумасшедшая? У меня галлюцинации? Я в психушке? Но если это и так, то что же произошло? Или меня похитили? А может, это… вариантов развития событий были сотни, но ни один из них меня не успокаивал.
У меня были вопросы. Должен же быть кто-то, помимо странного голоса, кто мог бы на них ответить. Я набрала воздуха и закричала:
– Есть кто-нибудь? Эй! Меня кто-нибудь слышит?!
Судя по тишине, нет.
– Эй! Есть кто?! – мой крик был слишком пронзительным, чтобы казаться злым или недовольным. Но все равно ответом была мертвая тишина.
Что, если я в лапах серийного убийцы? Как в тех документальных фильмах на «Нетфликсе»?..
Я попыталась сделать глубокий вдох, но цепи мне не позволили. Голова кружилась от нехватки кислорода, и я стала медленно набирать воздух, но все равно не хватало.