(не) детские сказки: Невеста для чудовища (СИ)

Мужчина по другую сторону стола замер, смерив Холверта заинтересованным взглядом. Одному богу известно, что в тот миг блеснуло в его глазах – месть, радость отмщения или чувство куда более глубокое…
— И что же, вы сейчас пытаетесь сказать, что это я стал причиной разлада между ними? – Скорее с издевкой, чем с возмущением произнес он.
— Нет-нет, что вы. У несостоятельности того союза есть только одна причина. Я.
Неловкая пауза вновь повисла в воздухе между мужчинами.
— Вы? – С усмешкой переспросил граф.
— Да, я. Дело в том, что свадьба моей дочери и юного лорда Фрэйра стала невозможна три недели назад, когда я… когда я совершенно бездумно, безрассудно проиграл в карты все свое состояние барону. – Нарочито спокойно ответил лорд. - Само собой разумеется, что этот союз сразу же стал ему невыгоден. С того времени и до завтрашнего дня я и мои дочери все еще живем в нашем фамильном имении и пользуемся его благами лишь с великодушного дозволения барона Салазара Фрэйра.
Услышав такое нелегкое признание, Сакстон посерьезнел и откинулся на спинку кресла, задумчиво скрестив перед собой длинные пальцы рук.
— Вы сказали до завтрашнего дня?
— Все верно, ваша светлость.
— И вы абсолютный банкрот?
— Не имею за душой ни единой медной монеты. Право, после того… как барон востребует с меня все причитающееся ему, у меня не останется средств даже на то чтобы купить дом в деревне. Полагаю имение нам придется покинуть пешком…
— А ваши дети… хоть кто-то знает о вашем положении дел? Родственники?
Лорд Холверт тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.
— Нет. Да и нет у нас никого… Обо всем известно только мне, барону, вам и паре поверенных, завизировавших мою долговую расписку.
Мужчина в маске вдруг резко поднялся из-за стола, заставив Холверта подпрыгнуть на месте от неожиданности, и отошел к камину, раскладывая в голове одному ему известные мысли. Его молчание затягивалось, но лорд опасался хоть как-то нарушать ход размышлений графа. В конце концов он даже позволил себе отпить немного теплого вина, но едва потянулся за аппетитным тостом, лежавшим перед ним на тарелке, был остановлен долгожданным вопросом:
— Хорошо. Но зачем в таком случае вы пришли ко мне? Надеетесь одолжить у меня целое состояние? – Горько хохотнул мужчина, и ту часть его лица, что не была скрыта маской, искривила хищная ухмылка.
— Нет. Я надеялся, что вы согласитесь взять в жены мою старшую дочь. А уже после не позволите ее несчастным родственникам сгинуть в безвестности и нищете.
  
10
 
Холверт не заметил этого, но руки Дэрека Сакстона дрогнули, когда он услышал те слова из его уст.
Жениться на Валери? Взять в жены девушку от одного взгляда которой сердце в его груди замирало, а затем с неистовой силой начинало биться о ребра? На девушке, которая, как и все, называла его Чудовищем, и не желала иметь с ним ничего общего?
Мужчина рассмеялся. Так заливисто и искренне, как не смеялся давно. Вот только из веселого его смех очень скоро превратился в горький и страшный.
— А с чего вы взяли, уважаемый лорд, что нищета и безвестность для вашей дочери хуже брака со мной? Неужто вы не слышали о том, что говорят люди? Так я вас просвещу… - зло оскалился мужчина, приблизившись к нему и опасно нависнув всей своей внушительной фигурой, упершись руками в край стола. – Это я - то самое чудовище, людоед с изуродованным лицом, которым матери пугают своих маленьких розовощеких детей! Именно про меня люди говорят, что я убил свою жену и избавился от всех своих крестьян, так что никто и никогда больше не увидит их. Это я, тот кто держит в страхе своих слуг и еще всех приближенных короля в придачу. И это со мной вы желаете породниться?
Роберт Холверт, в ужасе вжавшийся в спинку кресла, на мгновение прикрыл глаза, а после прошептал:
— Ваша светлость, я бы умер за то, чтобы все вернуть назад… но кому нужны мои раскаяния и сожаления? И даже жизнь моя никому уже не нужна. Но Валери… она нежный цветок и погибнет на холодном ветру, едва мы лишимся стен. Что вы прикажете мне? Оставить ее бесприданницей, чтобы моя Валери досталась какому-нибудь нуворишу без рода и племени за еду? Чтобы он, вел себя с ней как с племенной кобылой купленной в базарный день? А ее сестры? Не так красивы и талантливы, так где же будет им место и без такого приданного? Я погубил их, это моя вина! Но если есть хоть шанс, что вам небезразлична Валери, что вы проявите милосердие к ней и ее сестрам, я готов рискнуть. Ведь альтернатива этому риску все равно одна – смерть. Нам некуда податься и не у кого просить помощи… сам же я ни на что не годен. Мне не обеспечить будущего дочерям, не имея на то средств.
 
Услышав это, граф Сакстон отпрянул от стола, будто тот раскалился до красна. Мужчина смерил убитого горем, побледневшего лорда тяжелым взглядом и на мгновение задумчиво коснулся скрывавшей лицо маски, будто намереваясь снять ее.
Но передумал.
— Вы не знаете на что собираетесь пойти. - Жестко сказал он и вдруг улыбнулся. - Но кто я, чтобы вас останавливать? А главное, останавливать ее… Вы сказали барон дал вам время до завтрашнего дня? Что ж. Завтра на рассвете я буду ждать вас и Валери в церкви на холме перед лесом. Если она добровольно согласится стать моей женой и сама пойдет к алтарю, если произнесет клятвы… я выплачу ваш долг перед бароном Фрэйром.
  
11
 
Валери вскочила с места, с ужасом глядя отцу прямо в глаза. На полу гостиной, раскрытой лежала коробка с прекрасным белым платьем, которая не оставляла сомнений в правдивости его слов. Рядом с ней слугами были составлены еще с десяток – богатые подарки для нее и сестер.
— Это какая-то шутка? – прошептала девушка, улыбаясь и плача одновременно. – Вы решили разыграть меня, отец?
Мужчина, стоявший напротив нее, печально склонил голову и стыдливо прикрыл рукой глаза.
— Будь у меня хоть одна возможность свести все в шутку, я бы обязательно воспользовался ей. Валери, я не смею даже умолять тебя… ведь это я виновен в том, что случилось с нами. Но прошу тебя подумать о сестрах – сейчас ты их единственная надежда на достойную жизнь. Послезавтра мы останемся на улице и никто не протянет нам руки.
Девушка закусила губу и нервно смерила шагами гостиную. Точно загнанная в клетку дикая кошка прошлась перед отцом, кипя от негодования и плохо скрывая рвущееся из груди рыдание.
— А цена? Цена этой жизни, отец? Моя собственная? Вы же знаете что о нем говорят, какой он человек? Вы хотите мне такой же судьбы, как и его первой жене? Я боюсь его, отец, больше всего на свете... а вы просите чтобы я собой… своим телом, точно какая-то… расплатилась с ним за ваши карточные долги?! Да вы в своем уме?!
Эти слова будто ножом по живому резанули слух лорда Холверта.
— Так и есть… - сипло ответил он. – Я не могу просить…
— Ох, замолчите! Я не стану больше это слушать! – Закричала она на него, закрыв ладонями уши. - Если все правда... то он самое настоящее Чудовище! И даже зная это вы вот так просто хотите сделать меня его женой?
Отец девушки предпочел не отвечать на этот вопрос. Он растерянно оглянулся и сделав пару шагов в сторону, опустился в кресло, задумчиво глядя на графин с бренди, стоявший на столике рядом.
Руки лорда Холверта тряслись, но он так и не решился налить себе бокал. С тех пор как в порыве пьяного азарта проиграл будущее своих детей в карты барону, единственный раз, когда мужчина прикладывался к алкоголю был в доме графа, где он позволил себе глоток горячего вина. Но именно сейчас, в эту минуту признания, соблазн вновь напиться до блаженного беспамятства был особенно велик. И да, с той ночи в доме барона он растерял уже всякий стыд и гордость… и только вина в купе с пониманием что кроме его грошовой шкуры у его дочерей ничего не осталось все еще удерживала лорда от петли.
В конце концов что еще ему оставалось? Он больше ничего не мог сделать чтобы хоть отчасти искупить свою вину. Отныне все зависело только от решения Валери.