(не) детские сказки: Невеста для чудовища (СИ)

— А что… - понизив голос до шепота тревожно сказала Фэм, - …что если это его жена плачет за стенами?
— Я тоже так подумала. – Всхлипнула девушка, тыльной стороной ладоней утирая выступившие на глазах слезы и прошептала, опасливо оглянувшись вокруг, не подслушивает ли ее Боул. – И у меня нет другого выхода, кроме как узнать правду этой же ночью. Потому что если я ошибусь, сказав кому-либо о своей догадке, то сделаю все только хуже… Ну, вот. Теперь хоть кто-то знает правду обо мне и от того немного легче… но вам лучше бы поспешить отсюда, ведь я не знаю, когда вернется Дэрек и что он сделает, увидев вас здесь.
Фэм согласно кивнула в ответ на ее слова, а Альма же напротив, нахмурилась пуще прежнего и сказала:
— Но не можем же мы вот так просто оставить все как есть! Роланд! – Властным взмахом руки подозвала она к себе притихшего в стороне лорда Фружа. – Давай сюда свой блокнот и карандаш. Я знаю, что ты без них из дома не выходишь! Не плач, милая Валери, мы что-нибудь обязательно придумаем, а пока напиши письмо Майлзу и расскажи в нем все, что мы только что услышали от тебя. Роланд отвезет его ему и проследит, чтобы попало точно в руки.
  
28
 
Пожалуй, он вновь был неправ. Снова перегнул палку, не справившись с захлестнувшими его эмоциями! В тот вечер они действительно шагнули друг-другу навстречу, и он видел это в ее глазах… а потом снова все испортил только потому, что она отказывалась вести себя так, как ему хотелось. А значит он не изменился… снова наступал на те же грабли своего глупого самодурства.
Но ведь Валери всего лишь желала увидеться с родными, а он воспользовался этим! Пожалуй, ему стоило смерить свой гнев и просто отпустить ее к ним. То сказало бы девушке о его добрых намерениях куда больше… чем этот глупый шантаж, обернувшийся настоящей катастрофой.
Пожалуй, теперь она и вовсе не захочет смотреть ему в глаза. И будет права!
Дела, заставившие Дэрека Сакстона покинуть замок были как нельзя кстати. Проветрив голову он многое понял и сумел посмотреть на ситуацию со стороны, отбросив в сторону эмоции и обиду.
За долгие годы добровольного одиночества, погруженного в злость на несправедливость мира, он разучился воспринимать желания и чувства других людей, как что-то имевшее значение… Потому, узнав, что все еще жив и способен на чувства, которые проснулись в его душе, словно мощный вулкан, с громом, молниями и потоками лавы, мужчина стал точно дикий хищник от сладкой кости отгонять от них всех, кто смел покуситься на тщательно выстраиваемый им мираж грядущего счастья.
Пусть бы то была и сама Валери. Но это неправильно!
Покончив с делами ближе к ночи, Дэрек не смог усидеть на месте. Ему хотелось немедленно вернуться к ней. Поговорить, объясниться… Отменить дурное, импульсивное условие – запрет видеться с родными. Пусть бы навещала их… лишь бы возвращалась. Лишь бы не оставляла его одного и улыбалась, как раньше. Согревая холодные стены замка своим теплом… Холодные стены его души, которая, как оказалось, все еще жила в его теле.
Вернувшись в замок еще до полуночи, мужчина решил не ждать, а немедленно сообщить супруге о своем решении. Пусть бы пришлось разбудить ее, он был уверен, она простит его за поспешность, когда узнает, что этим же утром может отправиться домой. Навестить родственников.
Вот только войдя в комнату, так и не дождавшись разрешения с той стороны, Дэрек сразу же понял, что что-то не так.
Постель Валери была застелена, а самой ее нигде не было… зато в углу комнаты была приоткрыта потайная дверь, прятавшаяся за зеркалом в рост…
Чувствуя, как гнев жарким пламенем охватывает грудь, а страх, вместе с тем, заставляет трястись руки, граф Сакстон немедля ни минуты нырнул в потайной ход и что было сил устремился вперед.
Теперь он знал - ему не показалось, что минувшей ночью кто-то бродил за стеной… а значит она знала.
Валери знала его страшную тайну!
  
29
 
Остаток дня Боул не отходил на нее ни на шаг и смотрел с укором. Расскажет! Непременно расскажет все графу, как только представится возможность!
 
А что же она? Посмотрит ему в глаза с вызовом и смело скажет, что он запретил ей видеться с родными, но и словом не обмолвился о старых друзьях.
Из-за несправедливости ее положения в браке у Валери силы сводило от злости. Разве же кто-то во всем мире позволяет себе так обходиться с супругами? Хотя, о чем рассуждать, если этот бесчестный человек позволил себе такое сотворить с первой женой, да еще и женился на ней против всяких правил и законов чести.
Любопытство снедало Валери. Оставшись в комнате наедине с собой она не могла ни уснуть, ни читать книги, которые велела Боулу принести ей из библиотеки. Взгляд нет-нет да возвращался к стене с зеркалом в рост, закованным в тяжелую бронзовую раму.
С приходом ночи девушке даже стали мерещиться звуки за ним.
Даже в отсутствие графа идти туда одной было опасно. Мало ли что ждало ее за потайной дверью в тупиковом коридоре? Да, быть может первая жена графа томится там в ожидании спасения… но чем же Валери могла помочь ей сейчас, сама находясь в незавидном положении пленницы? Вся надежда была лишь на Майлза, который единственный обладал достаточными связями и средствами, чтобы встать на пути у Чудовища, указав на того единственной власти, которая была выше его собственной – королевской.
Если Майлз найдет в себе силы услышать ее зов, если откликнется, то никакие деньги не позволят графу Сакстону уйти от правосудия! Король воздаст ему по справедливости и по закону освободит и несчастную жену Чудовища и Валери, которая вновь станет свободной девушкой… и тогда, возможно… только возможно, Майлз вновь сделает ей предложение. Ну а если нет? Если нет, то она по крайней мере будет вновь свободна… ведь нет ничего хуже заточения в этом душном замке тирана!
Валери была уверена в том, что отец раскается в своем решении выдать ее замуж за Сакстона, как только узнает кто тот на самом деле и что мог сделать с ней. Ведь где гарантии, что когда ему надоест играть с ней, как коту с мышкой, граф не заточит и вторую свою жену в застенках, объявив о ее скоропостижной кончине?
И все же вот так просто сидеть и ждать спасения оказалось слишком тяжелым испытанием. Гнев на графа, распалявший негодование девушки мешал ей дышать и сидеть смирно. Встреча с его первой супругой могла обернуться для нее всем, чем угодно.
А вдруг, та придет в ярость, увидев новую страсть собственного мужа и все расскажет ему? Вдруг она и вовсе не здорова… от того Сакстон решился заявить о ее смерти? Сколько таких историй, рассказанных полушепотом в тенистых аллеях, она слышала от подруг! Но что если нет, если все наоборот – бедной женщине плохо, она измождена отсутствием надежды на спасение и чахнет, запертая в четырех стенах, всеми забытая и потерянная?
От такого предположения девушке и самой стало невмоготу – горькие слезы выступили на глазах и сердце сжалось от боли. Пожалуй, окажись она сама в такой ситуации, ей бы требовалась хоть надежда, чтобы пережить… чтобы просто жить!
За окном ночь окончательно вступила в свои права и белый диск луны глядел в ее покои печально, и как будто бы с укором. Поежившись не от холода, а от до костей пробирающего страха, Валери подумала, что просто не простит себе, если сегодня упустит шанс развеять для себя все сомнения и, если не поговорить с первой женой графа, то по крайней мере увидеть ее, чтобы тот не смел отпираться, оправдываясь за свое преступление. Когда еще ей представится такая возможность?
Схватив с тумбы зажжённый подсвечник, девушка подошла к зеркалу и, выдохнув волнение, нажала на барашек, открывавший тайный коридор. За потайной дверью никого не было, а из всех звуков только ветер тихо напевал свою холодную песню. Прикрыв встрепенувшийся огонек рукой, Валери смело двинулась вперед – однажды решившись, поворачивать уже не было никакого смысла.