Клянусь, я твой (СИ)

— Я пока поставлю на паузу, — Оливия щелкает на «пробел» и, пожалуй, слишком резво подтягивает к себе ноутбук, нетерпеливо щёлкая мышкой на иконку с изображением веселой улыбчивой девочки и ее домашних любимцев. Это ее новая игра, которую Кейн разрешил ей скачать на днях.
Я выхожу из спальни и осторожно прикрываю за собой дверь. Кейн стоит в проходе, чуть расставив ноги, одна его рука находится в кармане брюк, а в другой он держит телефон. Я замечаю хмуро изогнутые брови, тревожную морщинку у него на лбу, у него на лице застыло задумчивое выражение. Пальцы быстро печатают в телефоне. Что-то мне подсказывает, что он находился в таком положении ещё с тех пор, как пришел. Это почему-то вызывает во мне улыбку.
— Привет, — мягким голосом произношу я.
Кейн тут же подводит голову, секунду-вторую глядя на меня в замешательстве.
— Ким, — и его губы расплываются в обезоруживающей нежной улыбке. Кейн нажимает сбоку на кнопку блокировки, от чего экран гаснет, ставит телефон на полку и стаскивает с себя пиджак, вешая его на крючок.
— Как день прошел, малышка?
— Просто замечательно, все прошло как по маслу. Мы с Оливией сейчас смотрим фильм. Присоединишься? — с какой-то тайной надеждой спрашиваю, внимательно за ним наблюдая.
— Конечно, с удовольствием, — идя мне навстречу, неотрывно на меня глядя, Кейн просто прожигает меня глазами. — Я только пойду в душ, а то грязный как свинья. Без меня не включайте, — последнюю фразу он говорит уже очень близко, а затем он наклоняется и целует меня. Мягко. Нежно. Сладко. Ощущение знакомых мурашек наполняет тело и что-то в моей голове взрывается сотней рассыпавшихся фейерверков.
Касания его губ мягкие и нежные, он целует меня легко, осторожно касаясь руками. Кейн отрывается от меня и долго смотрит в глаза. Он идёт в сторону ванной, а я ощущаю, как холод вдруг заполняет мои вены и артерии. Мне показалось, я ощутила от него запах чужих духов. Я слышу, как начинает шуметь душ в ванной. Да нет… Наверное, мне показалось.
  
59
 
— …Так что теперь придется отложить все дела и затянуть судебные иски, пока не найдут зачинщика.
— Угу, — я рассматриваю подол своей новой кружевной рубашки, подковыривая прозрачные вставки кружева ногтем с прошлонедельным маникюром. — Понятно. Ты когда будешь? Я приготовила тебе равиоли с грибами, черничную запеканку ну и ещё кое-что… — прикусив губу, в тайном ожидании его реакции я затаиваю дыхание.
— У меня слишком много работы. Извини, малыш, — извиняющимся выдохом просит он.
— Ладно… Тогда я ложусь без тебя?
— Пожалуй.
— …А тебе вовсе не обязательно ложиться на диван и ты можешь не переживать, что разбудишь меня. Разогреешь себе ужин, когда вернешься. Обязательно поешь, Кейн, я готовила их для тебя два часа.
— Спасибо, Ким. Люблю тебя.
Пронизывающая тишина, что наступает после коротких обрывистых гудков, длится ещё наверное долго.
Я спокойно смотрю на экран, но в голове гудит тихий тревожный сигнал. Вот уже несколько дней меня саму не покидает странное предчувствие, призрачный намёк на то, что я упускаю из виду нечто оченьважное. Я не злюсь на него, но не понимаю, почему так гулко колотится сердце, а кровь резкими долгими толчками бьёт по крупным артериям.
Я не понимаю, что происходит. Кейн задерживается на работе вот уже который день. Теперь он единственный руководящий в фирме вместо Блейка, он каждый день остаётся допоздна под разными предлогами, часто зависает в телефоне и от него несёт чужими духами… Я знаю, нет, уверена в том, что он не может мне изменять, слишком уж это низко и неблагородно для человека таких кровей, как он. Мне не нравится то, что он все время отдает работе и предпочитает пустые офисные стены моему обществу. Хотя я понимаю, понимаю, что Блейк в больнице. Но сегодня вот уже я уже пятая ночь, как я ложусь спать одна…
Что-то с ним происходит и я должна выяснить что.
  
60
 
16:10 «Кейн, спасибо тебе за вчерашний ужин, ты меня очень подбодрил. За последнюю неделю нашего общения мы с тобой сильно сблизились… Ты заметил? Я да. И это неправильно.»
 
16:23 «Мне кажется, Ким что-то подозревает. Сегодня она на меня странно смотрела, когда я уплетала сладкие круассаны с горчицей за обе щеки. Говорила, что даже у нее, беременной, нет таких странных пристрастий. А ещё она заметила, что я поправилась. Мне самой кажется, что у меня уже заметен живот, хотя прошло всего ничего. Мне страшно от мысли, что совсем скоро я не смогу скрывать свою беременность. Ты говорил, она всё поймет, но я все ещё не готова поговорить с ней.»
17:00 «Кейн? Почему ты не отвечаешь?»
17:06 «Ты права, Элайна, это неправильно. Я вынужден это прекратить. Я не хочу делать ей больно, пойми, так не может продолжаться дальше. Мы больше не можем встречаться. Прости.»
— О Боже.
Я в потрясении отшатываюсь назад, опираясь на столешницу, из-за чего моя рука вздрагивает и стакан с водой вылетает вниз, брызгами осколков на миг заглушив все звуки в моей голове.
Зачем?
Зачем я только полезла в его телефон? Чего ожидала? Господи, пожалуйста, верни меня в сегодняшнее утро ещё раз, я в жизни не прикоснулась бы к нему, зная, что увижу там это! А иначе как мне теперь справиться с разъедающей сердце кислотой?.. Боль в задней стенке горла становится такой сильной, что воздух режет меня на вдохе, я задыхаюсь, где-то позади глаз нарастает знакомая боль. Нет, прошу, только не это…
— Ким! — встревоженный голос Кейна настигает меня в полминуты, он мигом прибегает на кухню. У него мокрые волосы, он полуодетый, только из душа. Кейн застывает истуканом, его взгляд плавно скользит вниз, видя у моих ног разбитые осколки, и я вижу нешуточный испуг в голубых глазах. Он медленно глотает и переводит взгляд на меня, пуская в голос лёгкую осторожную хрипотцу, когда видит мое состояние: — Ким, что случилось? Что-то болит?
— Это, — я в немом потрясении вытягиваю телефон, глядя на него во все глаза. — Элайна правда беременна?
Секунда-вторая молчания.
— Да, Ким.
— Ты что, — мой голос оседает до уровня слабого, ошарашенного хрипа и мне сразу становится трудно говорить. — Ты мне изменил? С Элайной?..
И дышать тоже становится трудно.
Кейн внимательно смотрит мне в глаза и говорит:
— Нет, Ким. Я не изменял тебе с ней.
И снова этот спокойный тон. Я не понимаю, как он может оставаться таким невозмутимым, когда у меня все клокочет внутри от высоковольтного напряжения.
— Тогда что это такое?
— Элайна забеременела от Блейка. Он ее отверг и так получилось, что я случайно стал этому свидетелем, — Кейн объясняет ровно и уверено, без каких либо уловок. В конце его взгляд чуть смягчается. — Она попросила ничего не говорить тебе.
А я смотрю на него и вспоминаю, что это не всё. По моему лицу плывет почти что маниакальная улыбка.
— Угу. Очень правдоподобно.
— Господи, Ким! Почему ты готова поверить во что угодно, только не в то, что я тебе верен?..
Пылающий огнем взгляд Кейна говорит о том, что он говорит правду. Но все мы знаем, что слова уже давно ничего не решают.
— Может потому что ты слишком много скрываешь от меня? — моя улыбка превращается в болезненную гримасу. — Кто та женщина, которая тебе пишет? Вчера ты вернулся в два часа ночи и пробыл все это время с ней. Я знаю, что с ней. Ты ходишь с ней на свидания, даришь ей подарки и задерживаешься после работы, пропитываясь ее духами. И это не Элайна. Я видела вашу переписку.
А вот тут видимо уже я застала его врасплох. Потому что лицо Кейна исказилось и он застывает, словно восковая фигура.
— Кто она, Кейн?
Я вижу, что ему так и нечего сказать.
— Скажи уже что-нибудь, что ты молчишь!
Но Кейн так и не проронил ни слова. Уходя с порога, он бросил мне пустой, полный равнодушия взгляд.
И я разрыдалась.
  
61
 
После потоков слёз, отобразившихся на моём состоянии настолько плохо, насколько это вообще предоставляется возможным, меня словно вывернуло наизнанку, а затем я услышала, как хлопнула входная дверь. Он ушел, предпочитая просто избежать моего общества, чем прийти к какому-то минимальному взаимопониманию и объясниться… Чуть позже Оливия застала меня на кухне, когда я скрипя сердце подметала в совок осколки разбитого стакана.