Клянусь, я твой (СИ)
52
Мало кто может оценить прелесть прогулки теплым солнечным днем хотя бы потому, что мало кто в это время имеет такую возможность. Есть что-то беззаботно удовлетворительное в том, чтобы гулять в парке с мороженым в руках после безумной поездки на аттракционах, от которой до сих пор кружится в голове, в то время как люди вокруг все спешат и спешат, огибая нас с угрюмыми выражениями лиц.
Время от времени я ловлю на Оливии странные взгляды прохожих, весьма заинтересованных ее синяком на нижней губе и парочкой пластырей на лбу и виске.
— Наверное, они думают, что это твоих рук дело, — хмыкаю я, когда очередная женщина, идя нам навстречу, хмурится, переводя угрюмый взгляд между Кейном и Оливией.
— Тебя правда так волнует, что они думают? — удивлённо спрашивает Кейн, повернув ко мне голову. Я просто пожимаю плечами:
— Нет, наверное.
Хотя, наверное, в моих словах есть какая-то доля лжи, потому что когда очередная молодая девушка, идя нам навстречу, смотрит на Кейна, беспричинно ему улыбаясь, я чувствую, как внутри разгорается маленький пожар ревности.
Я становлюсь к нему чуть ближе и собственнически обвиваю рукой его бицепс, не без удовольствия отмечая, какие у него крепкие и тугие мышцы. Улыбка девушки сменяется суровым взглядом, она спешит обойти нас как можно быстрее. Я с чувством ликования прижимаюсь к нему сильнее и чувствую поцелуй в макушку. Наша прогулка проходит в тёплой, весёлой и невообразимо вкусной атмосфере. А главное, Оливия просто в восторге от аттракционов. К слову, погулять подала идею именно она. Кейну даже удалось с ней помириться или что-то вроде того, он угостил нас мороженным и сладкой ватой, правда сам он от мороженного отказался. А я иду и думаю, что я никогда ещё не испытывала подобное. Даже пять лет назад, когда мы вот так же втроём гуляли, дурачились и просто ловили кайф, используя те короткие свободные от родительских притеснений моменты, было не так. Сейчас по-другому.
Прижимаясь к боку Кейна по одну сторону и держа ладошку Оливии по другую, я ощущаю себя что ни есть членом семьи,а может мы сейчас и есть как самая настоящая семья. Я вскидываю голову и смотрю на проплывающие по небу облака. Я глубоко вдыхаю, чуть прикрывая глаза, и слышу, как звонит телефон Кейна.
— Алло, — сильный, бархатистый голос отдает волнующей вибрацией в грудь. Кейн чуть замедляет шаг, покосившись на меня. — Да, занят. Да, могу.
Он показывает мне жестом и чуть отходит, ныряя в телефонный разговор. Я за это время успеваю приметить свободную лавочку и направляюсь туда вместе с Оливией. Кейн возвращается спустя две минуты, и я вижу, как поменялось его лицо, как безмятежное спокойствие испарилось, создав задумчивую складку на лбу и угрюмо изогнутые брови.
— Все хорошо? — я осторожно интересуюсь, заглядывая в его глаза.
— Блейк попал в аварию. Он в больнице, живой, ушибы несерьёзные.
Я тихонько охаю от потрясения. Кейн смотрит на меня, поджав губы, и весь его непроницаемый вид, за которым прячется тщательно сдерживаемоенапряжение, говорит о том, что он думает, что напугал меня. Его ладонь мягко накрывает мою и переплетается с моими пальцами.
— Я должен вернуться в город, — глаза Кейна становятся мягче, и в то же время заботливей. — Вы с Оливией пока останьтесь здесь, а я через пару дней вас заберу.
— Нет, я поеду с тобой, — решительно говорю я.И это не обсуждается,— не произношу вслух, но это ясно читается в моих глазах. Очевидно уже зная меня, зная, что я все равно любым другим способом приеду, Кейн соглашается.
— Ладно. Тогда поехали собирать чемоданы.
Он целует меня в лоб и отпускает. Затем достаёт мобильник и вызывает такси.
53
Всю дорогу до дома мы едем молча. Кейн разговаривает с водителем о погоде и пользе онлайн обучения, а я сижу на заднем сидении, гладя покоющуюся на моем колене руку Оливии и смотрю, как за окном пролетает знакомая лесистая местность. Вскоре мы поворачиваем на ставший родным переулок, Кейн расплачивается с водителем, и мы выходим из машины. На часах уже полпятого, хотя небо настолько светлое, что его вполне можно было бы принять за чистый рассвет.
В квартире мы застаем небольшой беспорядок и разбросанные по стульям вещи. Элайна, вытягивая за собой большой чемодан из спальни, поспешно цокает на каблуках к выходу, в сущности ни на кого не глядя.
— Привет, Элайна.
— Пока, Кейн.
После того, как раздается хлопок двери, на несколько долгих секунд в помещении повисает нехарактерная для нас тишина, а затем Кейн обращается ко мне:
— Ты не говорила, что Элайна собирается съезжать тоже.
— Она и мне не говорила.
Я озадаченно поднимаю голову, стараясь казаться менее обеспокоенно, чем это есть на самом деле. Я и сама не знаю, что происходит. Мне не нравится, что в последнее время она стала более закрытой и отстраненной. Она никогда не боялась, Элайна бы никогда не впустила в свой характер тревожность, она привыкла жить налегке. Поначалу я думала, что дело в моей беременности и спонтанном переезде, но теперь понимаю, что это не так. Качаю головой, отпускаю ладошку Оливии и сгребаю с пола несколько упавших вещей, решая, что потом с этим обязательно нужно будет что-то сделать.
— Где твои чемоданы? Один? — Кейн крутит головой по сторонам с твердым намерением сейчас же все вынести из квартиры.
— Два, другой в спальне.
Мой заглушенный голос едва достает ушей. Я смотрю, как он направляется в спальню и думаю, что все же хорошо, что я успела собрать их утром, потому что сейчас я вряд ли бы смогла сложить даже элементарные мелочи. Несколько аксессуаров остались стоять на полках ванной и стеллажа, но вообще не проблема, куплю новые.
Вместе с Кейном уходит Оливия, а я задерживаюсь и выхожу с небольшой спортивной сумкой, перекинутой через плечо. Кейн ставит второй чемодан в багажник и при виде меня делает шаг навстречу, забирая у меня сумку. Закрыв багажник, он встречается со мной взглядом.
— Садишься вперёд? — спрашивает он мягко, в его глазах читается нежность.
— Нет, я хочу с Ким, — неожиданно подаёт голос Оливия, она жмется к моему бедру и обнимает за талию. Я ненадолго застываю в замешательстве.Кейн тянется к бардачку.
— Тогда на, выпей таблетку и постарайся уснуть, нам ехать часов семь, не меньше.
Кейн чуть нажимает на блистер и на послушно выставленную ладонь выпрыгивает таблетка, Оливия забрасывает её в рот и запивает пол литровой бутылкой воды, сопровождаемая пристальным вниманием брата. Кейн забирает у нее бутылку, закручивая колпачком, небрежно бросает ее на сидение и смотрит на меня.— Сядешь с ней на заднем сидении? — мягко спрашивает он. — Ее иногда сильно укачивает, а с тобой она будет чувствовать себя спокойней и быстрее уснет.
Я улыбаюсь.
— Конечно, Кейн.
И мы все вместе садимся в машину. Кейн следит за тем, чтобы мы плотно закрыли дверь, садится за руль и заводит двигатель. Гул его автомобиля невероятно мягок, и в мгновение, когда Кейн приподнимает створку своего окна и мы трогаемся с места, меня наполняет странное ощущение абсолютной, неестественной тишины.Ну, с Богом.
54
Я смотрю на пролетающие дома за окном. Там, на краю уже давно село солнце. Город остался далеко позади, небо темное, мы едем по пустой дороге, и по обеим сторонам от неё простираются поля, конца которым мне не видно. Я успела полюбить это место, потому что оно неразрывно связано с пятью годами моей насыщенной жизни. Эти высокие двустворчатые двери, ведущие в стены университета, преподаватели, друзья, мои первые победы и первая серьезная работа, — всё, что делает мои воспоминания такими яркими и полными, — отныне постепенно превращается в закрывающуюся страницу прошлого. Теперь у меня новая цель. Новая жизнь. С ним. Так, как ты и всегда хотела.
Машина двигается плавно, мы едем уже достаточно долго и от длительной неподвижности у меня затекли все ноги и руки. Хотя начиналась наша поездка вполне неплохо, по началу Кейн включил радио, мы говорили о моем увольнении и поисках новой работы здесь, но где-то через час Оливии стало плохо и вся атмосфера, доселе царившая налегке, канула в лету. Треть пути мы ехали с остановками через каждые полчаса, а потом, она вымученная и бледная, наконец уснула. Я уже где-то более часа сижу в неподвижном положении и чувствую, как от долгого сидения в неудобном положении моя спина и ноги затекли нещадно, но пошевелиться, чтобы размять тело, не решаюсь, — Оливия крепко спит на моем плече, а ещё один такой заход, и доберёмся мы быстрее явно в больницу, а не домой.