Сила древних (СИ)

  
Глава 6
 
Виолетта
И всё-таки моё женское чутьё упрямо твердило о том, что между Синаром и Азриль происходит нечто, мягко говоря, интересное. Девушки и так любовные дела за километр чуют, ну а в нашем случае эти двое чуть ли не на лбу у себя обо всём написали: настолько странным было их поведение. Синар так вообще вернулся к своему старому «нефилософскому» образу речи, вполне возможно, чтобы не пугать демонессу или ещё что-то в этом роде. О спонтанном решении Азриль отправиться с нами даже говорить нечего: в нём чувства и эмоции явно сыграли далеко не последнюю роль. Не знаю, что именно там вспыхнуло между этими двумя, но похоже, нечто действительно сильное. Другого объяснения столь важному и в какой-то мере отчаянному поступку я просто не видела.
Вот только разве Синар не упоминал, что есть кто-то, кто ему нравится? Конечно, он сказал тогда, будто не уверен, но всё же я решила, что в какой-то степени его странное поведение в последнее время было связано именно с этим. Я ведь вначале подумала на какую-то драконику с острова, а потом ещё и на Эльнару грешила, — вот же ж бывает глупости в голову придут! Ну да, в любом случае, хоть Синар и являлся моим фамильяром, чувства и, тем более, любовь — это его личное дело, в которое мне не стоит вмешиваться. Что же сейчас действительно важно, так это покинуть подземный город демонов и добраться до Бастиона как можно скорее. И так ведь, в виду последних событий, придётся большой крюк сделать.
После разговора с Азриль и небольшого обсуждения все члены отряда согласились с тем, что хочешь не хочешь, а посетить обелиск всё-таки придётся. Во-первых, нам нужно узнать, какой ритуал для становления фамильяром вложил в драконов их создатель. К сожалению, об этом самим драконам ничего не было известно, ну а мы с Ли сделали Синара и Лаэль своими фамильярами, в некотором смысле, «искусственным» способом — то есть с помощью артефактов, а не ритуала. Я же всё ещё надеялась на то, что существует способ, благодаря которому, став фамильярами, драконы будут товарищами, а не рабами людей — только в таком случае можно говорить о выгодном для обеих сторон договоре. Во-вторых, неизвестная нам ранее раса фей, о которой тоже не помешает узнать поподробнее. Даже Азриль, которой, на минуточку, скоро исполнится сто тридцать лет, толком ничего о них не знала. Лишь легенды, в которых фей (или же «древних») описывали, как существ с силой за гранью нашего понимания. Вот же ж. Одна проблема за другой.
Остаток того дня мы провели в попытках найти подъём к древнему подземному городу гномов, который, по заверению Азриль, когда-то находился прямо над храмом демонов, ну а сейчас был заброшен. Сама демонесса, к сожалению, точной дороги не знала, так что нам пришлось изрядно побродить по огромному лабиринту демонов, пока не вышли на нужный туннель, ведущий к гномам. В том, что это именно он, нас заверила Азриль, прочитав древние письмена демонов. Благодаря системе, всмотревшись, мы также смогли разобрать их и убедиться в том, что дорога действительно ведёт к «народу гордых карликов», как демоны называли гномов.
Тем не менее, поскольку часы показывали уже десять вечера, мы решили заночевать в храме демонов, а в гости к гномам отправиться завтрашним ранним утром. Пока Андрей искал относительно удобный и просторный домик для ночлега, я не сводила взгляда с Азриль. Действительно ли мы можем ей доверять? Я, конечно, выступила за присоединение демонессы к отряду, однако это было больше из соображений выгоды, чем доверия. Не хочу быть расистом по отношению к демонам, однако забыть о том, какой ужас они вытворяли с людскими городами, довольно сложно. Возможно, конечно, у них были свои причины, и как заверила Азриль, её народу на людей плевать (более того, он войну не поддерживает, и не оспаривает), однако думаю, нужно будет понаблюдать за демонессой первое время. Просто на всякий случай.
Как только мы нашли подходящий домик и разместились в нём на ночлег, я вновь попробовала связаться с Тирой. Разумеется, так же безрезультатно. Похоже, нужно ждать момента, когда она сама решит выйти на связь. Иначе никак. И это плохо, ведь теперь у меня ещё больше поводов для того, чтобы поговорить с эльфийкой. Больше всего мне хотелось расспросить её о феях, ну и разумеется, Вальдемаре — тёмном эльфе, о котором нам рассказала Азриль. В том, что это именно тот эльф, которого я встретила на свой второй день здесь, я даже не сомневалась. С того момента он больше не показывался, однако именно поэтому мне и было интересно узнать, с какой целью Вальдемар отправил нас к обелиску. К тому же, я не совсем понимала, чего именно он сейчас выжидал. Вроде как эльф выступал за мир с людьми, вот только как он собирался его добиться, отсиживаясь в укромном месте — непонятно. Или же, возможно, Вальдемар и не отсиживался вовсе, а вел какую-то свою игру? Пожалуй, не стоит слишком надеяться на его помощь. Лучше думать о том, как самим совладать с грозящим нам кризисом.
 
Кроме того, осталвался ещё один вопрос, который беспокоил меня с момента, как мы услышали рассказ Азриль о феях, а именно — подвеска, что досталась мне от бога драконов. Она называлась «Благословение феи», и я никак не могла смекнуть, почему «бог» назвал её именно так. Возможно, он имел в виду, что если использовать полный потенциал артефакта, можно совладать с мощью феи? Однако это мы уже проходили: с нынешним уровнем мне о подобном и мечтать не следовало. Ну а поднять себе уровень до нужного к моменту начала войны обычным способом просто-напросто невозможно.
Тут-то и вспомнилась легенда Азриль о самом сложном данже в Антарктиде. Что в нём такого, что даже среди местных он довольно известен? Может быть там мы сможем максимально прокачаться в кратчайшие сроки? Вот только это словосочетание — «самый сложный» — мне как-то совсем не нравилось. Нет, пожалуй, всё-таки плохая идея. Во-первых, не понятно, как туда добраться, и во-вторых, не стоит забывать, что никакие мы на самом деле не бессмертные. Кажется, за последнее время на фоне невероятного везения в самых сложных ситуациях, у меня притупился важнейший в жизни инстинкт — инстинкт самосохранения.
В какой-то момент, закончив с размышлениями и накормив Финника, я решила спросить у Синара, не хочет ли он ещё чего-нибудь перекусить, однако вдруг поняла, что дракона в доме уже давно не было. В принципе, как и Азриль. Можно было, конечно, подумать, что где-то за домом демонесса накладывает на Синара заклятие подчинения или ещё что, однако лично мне в голову приходило совсем другое. Всё-таки даже после прохождения через портал, Азриль и Синар старались держаться рядом друг с другом и по городу бродили чуть ли не за ручку. Другими словами, женское чутьё подсказывало мне, что у них сейчас либо романтическое свидание, либо кое-что куда теснее и приятнее. Если бы не отношение драконов к интимной связи, я бы, пожалуй, второй вариант посчитала маловероятным, ну а так всё может быть.
Интересно, а как демоны относятся к любви, чувствам, привязанностям? В одном я была уверена: когда Азриль говорила о своих погибших близких, в её глазах стояла непередаваемая печаль. Такую боль годы способны притупить, однако не стереть окончательно. Всё-таки когда дело касалось обычной мирной жизни, семей и родных, абсолютно все расы становились одинаковыми, и различия между ними отходили на второй план. Именно поэтому я хорошо понимала жажду мести демонессы: в момент, когда Андрей чуть не погиб на дуэли, я была готова разорвать в клочья каждого демона голыми руками. По этой же причине частично я могла понять и Альмарила, желающего на корню истребить людской род. Если он действительно потерял по вине людей всю семью, думаю, говорить с ним о мире абсолютно бессмысленно.
 
Распределив дежурства, мы с Андреем собрались было лечь спать, оставив Ли следить за ситуацией, однако тут вернулись Синар и Азриль. По слегка растрёпанным волосам дракона и немного примятой одежде демонессы нетрудно было понять, что именно мой второй вариант оказался верным. Другими словами, эти двое действительно не стали тянуть с интимом. Да они и сейчас решили моститься спать рядышком. И если все в отряде отнеслись к подобному более чем нормально (как-никак Синар и Азриль были старше любого из нас), то Лаэль, кажется, находилась в глубочайшем шоке. Было очевидно, что она никоим образом не одобряла связь своего брата с кровным врагом драконов. Однако до того, как драконика успела влезть в отношения этих двоих, её вовремя образумила подруга. Уж не знаю, что Ли ей там такого сказала, однако в итоге Лаэль продолжила молча лежать с надутыми губами и подозрительно-настороженными взглядами, которые не уставала бросать в сторону демонессы.