К черту любовь! (СИ)

Все было вроде бы как обычно, но все же не совсем. В этот раз она была какой-то… Более страстной, может? Она сильнее сжимала мои ягодицы, что я была уверена, что на следующий день у меня будут синяки, она кусала мои плечи, шею, царапала, прижимая ближе к себе. Я не была против, честно. Мне было приятно получать хоть такие «знаки внимания». Я чувствовала, что ей нравится то, что между нами происходит в данный момент, искренне нравится. Или мне просто хотелось так думать, это было неважно. В тот момент я чувствовала себя особенной – той, у кого есть какие-то привилегии – типа как у фаворитов императрицы доступ к ее телу. У меня, правда, доступа к телу снежной королевы не имелось, но все равно. Она же не спит с каждым встречным-поперечным. Тем более уже не первый месяц. Черт, я надеюсь, что не спит.
Когда волны оргазма начали на меня накатывать, я с силой прижала Волжак к себе. А потом… что-то произошло. Она как-то так пошевелила пальцами, которые были во мне, что, видимо, задела какую-то точку или что-то еще, но после одного оргазма на меня обрушился второй. И он был куда сильнее предыдущего. Настолько сильнее, что я вцепилась в Волжак, как кошка, а свой рот и вовсе перестала контролировать, потому что выдавила из себя громогласное:
— Черт! Катя! Черт! – я даже зажмурилась от силы и интенсивности ощущений.
Через несколько минут Волжак смогла отцепить меня от себя. Я глубоко и прерывисто дышала. Нет, в этот раз было что-то действительно невероятное. И почему-то мне непременно захотелось ей об этом сказать.
— Это было…
— Я знаю, — снова прервала меня начальница, делая шаг назад. Оттянула ворот толстовки и посмотрела на плечо, повернув голову, — мои плечи это тоже запомнят.
— Извини… те… — пробормотала я. Как там говорится? Секс – не повод переходить на «ты»? Вот это про нас с Волжак. В точку прям.
Женщина посмотрела на меня и снова ухмыльнулась. А мне почему-то стало стыдно. Я попыталась прикрыться руками и проговорила:
— Можно мне мою одежду?
— Конечно, — усмехнулась Волжак и, подняв с пола мои тряпки, протянула их мне.
Когда я оделась, стало немного комфортнее. К тому же, Волжак, как благовоспитанная дама, вышла из кухни, чтобы я могла натянуть свои одеяния на себя в одиночестве. Не хотела меня смущать? Непохоже на нее.
Я поправила блузку и осмотрела кухню. Бутерброды все так же лежат, а я все так же не имею понятия, что дальше делать? Остаться на кофе? Или свалить по хорошему?
Мои размышления прервала Волжак. Она вернулась в кухню с телефоном в руке.
— Я вызвала вам такси. И оплатила его. Я помню, что ваша машина осталась на парковке. Скажете, куда вам нужно, и вас отвезут в любую точку.
Вот, кажется, и ответ, что делать дальше. Но русские не сдаются.
— Я… Мы… можем поговорить? – пробормотала я, стараясь не смотреть Волжак в глаза.
— О чем? – даже не глядя на женщину, я поняла, что она напряглась. Точнее, ее напряг мой вопрос.
— Ну, о… Об этом, — я неопределенно помахала рукой.
— А тут есть, о чем разговаривать? Мы, кажется, уже пытались, — усмехнулась Волжак. – Только вы не совсем последовательны в своих словах и действиях, Ирина Николаевна, — и снова этот чертов смешок. Лучше бы она молчала.
— Да, есть! – выпалила я, подняв глаза на нее. – И я хочу ясности!
Волжак вздохнула и, потерев переносицу, словно она от меня устала, проговорила:
— Какой ясности? Чего вы хотите, Ирина Николаевна?
— Что происходит?! Я хочу хоть какого-то… Не знаю, пояснения, обоснования, названия, в конце концов, того, что между нами! – я, наверное, походила на истеричку. Но мне было плевать.
— Того, что между нами? – Волжак ухмыльнулась, глядя мне в глаза. – Мы занимаемся сексом. Вам это нравится. Мне это нравится. Какие нужны названия? Я уже говорила, что если вы хотите отношений – это не ко мне. Вы заявили, что больше ничего не будет, но… Тем не менее, вы здесь.
 
— То есть я у вас как личная шлюха?! – негодовала я. – Вызвали, когда захотелось, а потом отправили на такси обратно?!
— Ирина Николаевна, я не имею цели вас как-то унизить или сделать из вас… шлюху. Но к чему мне устраивать каждый раз сцены и истерики, если вы сами на это идете? Я вас не вызывала. Вы сами остались здесь, хотя могли уехать к себе.
Ее спокойствие меня возмущало. Возмущало неимоверно. Она выставляла все так, что я чуть ли не вешалась на нее, а еще и мозги ей делала, как истеричная баба! Я была очень зла, особенно понимая, что она в чем-то права. И спорить с этим было глупо. Поэтому я повела себя как настоящая обиженная женщина, прошипев ей в ответ:
— И я очень жалею о том, что осталась! Нужно было бросить вас еще в лифте. На этот раз мои слова совпадут с действиями!
***
Нужно ли говорить, что когда я вылетела из ее квартиры, как ошпаренная, никто за мной следом не пошел?
Я сама вызвала себе такси и уехала за своей машиной. По дороге домой ревела под грустную песню по радио. А ведь мне даже рассказать об этом некому. Кроме Оксанки мне поделиться больше не с кем. А с ней мы до сих пор в ссоре. И опять же из-за Волжак. Чертова сука! Всю жизнь мне испортила!
И когда я выла в такт Тане Булановой, что доносилась из магнитолы, раздался телефонный звонок. Я чуть не врезалась в столб, когда увидела, что мне звонит Оксанка. Я чуть отдышалась, пытаясь нормализовать голос, сделала звук радио тише, и нажала на кнопку:
— Алло?
— Привет, — послышалось спустя пару секунд тишины.
— Привет.
— Слушай… — Оксанка вздохнула и, словно набираясь сил, сказала, — В общем, я соскучилась.
Я даже не заметила, как на моем лице растянулась улыбка.
— Я тоже, Оксан. Я тоже.
Все-таки друзья – это одна из самых лучших вещей, что мы можем иметь.
Глава 29
Волжак уже полчаса, как была на работе, а я собиралась с духом сделать то, что собиралась. Я и сама об этом думала, а наша встреча с Оксанкой и спокойный разговор обо всем и вовсе убедили меня в том, что сделать это просто необходимо. Поэтому я вздохнула, собралась с силами и, сжимая в руке бланк с заявлением, направилась в кабинет к Волжак.
— Ирина Николаевна? – Волжак удивленно приподняла бровь, глядя на меня. – Я вас не вызывала.
— Я знаю, — спокойно ответила я и сама же удивилась этому спокойствию. – Мне нужно, чтобы вы подписали мне документ.
— Пожалуйста, — кивнула Екатерина Александровна, жестом приглашая меня войти.
Я подошла к ее столу и протянула заявление об уходе. Она пробежалась глазами по бумаге, а на ее лице даже не дрогнул ни один мускул. Честно говоря, я надеялась хоть на какую-то реакцию.
— Что это? – спросила Волжак, не глядя на меня. Она что, читать разучилась?
— Заявление об увольнении по собственному желанию, — твердо проговорила я, хотя ноги у меня немного дрожали.
— Это я поняла. Я имею в виду… с чего вдруг? – начальница положила бумагу на стол, а сама откинулась на спинку кресла.
— Я не обязана объяснять свое решение, — пробормотала я. – Просто подпишите, и я вернусь к работе.
— Вас не устраивает зарплата? – казалось, Волжак абсолютно не волновали мои слова.
— Устраивает, — ответила я, все также не глядя на нее. Ты меня не устраиваешь, и твоя чертова холодность. Кочерыжка безэмоциональная.
— В чем тогда проблема? Вас не устраиваю я, как руководитель?
А что мне терять?
— Да, — кивнула я и с вызовом посмотрела ей в глаза.
Волжак пялилась на меня не моргая. Потом усмехнулась себе под нос и ответила:
— В таком случае, можете просто сменить руководителя.