К черту любовь! (СИ)

Я закрыла глаза, вздыхая. Ну, что я пытаюсь ей объяснить?
— А что вы хотели? Свиданий? Цветов? Ухаживаний? Романтических ужинов?
Я подняла глаза на Волжак и поняла, что зря я вообще подняла эту тему. На ее лице была усмешка. Я решила попытаться хоть как-то сохранить свое достоинство, поэтому сказала:
— Нет, но…
Волжак хмыкнула и прервала меня:
— Ирина Николаевна, вы чем-то недовольны? Мне казалось, вы были не против того, что происходит. Я вас никогда ни к чему не принуждала. Но и не обещала ничего. Если вы рассчитывали, что у нас с вами завяжутся… отношения, — при слове «отношения» Волжак как-то странно повела головой, — то вынуждена вас огорчить. Я не завожу отношений. Это не моя история. Романтика и сантименты… это, скорее, по Машиной части. Все, что я могу вам предложить – то, что происходит сейчас. Если вас это не устраивает или вы хотите большего… Подумайте, стоит ли тогда это продолжать. Я доступно изъяснилась?
Я смотрела на нее во все глаза и практически проклинала свою идею заговорить об этом. Нет, я все могу понять, но… этого я понять не могу. Все, что она может предложить – секс по ее желанию? Все, чего она хочет, это иметь меня, когда вздумается и… все? А действительно ли этот секс мне так нужен?
Обиду сместила злость. Я понимала, что вряд ли ей этим что-то докажу, но слова вырвались сами:
— Да, Екатерина Александровна. Вы изъяснились более, чем доступно, — я отошла от раковины и подошла вплотную к ней, глядя в глаза. – Знаете, вы все верно сказали. Романтика и сантименты, а также чувственность и эмоциональность – не по вашей части. Маша с этим справится лучше. Вы абсолютно правы, — с этими словами я открыла замок и, практически отодвинув Волжак, которая, как мне показалось, растерялась, вышла из уборной.
К черту ее! Захочет – пусть увольняет! Пошла она в задницу, сука!
Глава 23
Когда мы приземлились, то всей «дружной» компанией в количестве шести человек, отправились в отель. Отель был шикарный. Знаменитый «Four seasons» встретил меня красивым номером, где я смогла принять душ и переодеться, так как уже в час дня должен был пройти сбор в головном офисе компании, где будут внесены последние правки к презентации для предстоящей конференции.
С Волжак я практически не общалась. Даже когда мы ехали в такси (мы – это я, она и Михаил Андреевич, — остальные заняли другую машину), Волжак периодически бросала на меня взгляды, в перерывах разговоров с мужчиной, но я увлеченно сидела в телефоне, общаясь с Машей. Мы договорились встретиться с ней вечером, чтобы поужинать. Девушка обещала показать все красоты ночной Москвы, а я не собиралась этому противиться. Даже если наш дружеский вечер перейдет во что-то более романтичное, я не буду ее останавливать. К черту Волжак с ее заскоками. Я хочу тепла, я хочу разговоров о простом, я хочу видеть, что не безразлична человеку, чувствовать, что я не пустое место. А так как Волжак ничего из этого не хочет мне дать, я найду того, кто захочет. И плевать на то, что она мне нравится, что я мокну, как только начинаю думать о ней. Достаточно уже молчаливого унижения на протяжении нескольких месяцев. Хватит. Да, мой план дал охрененную трещину, я не смогла разграничить секс и чувства, но я изменилась. Я действительно изменилась, стала совершенно другой, как я и хотела. И теперь я не буду лить слезы, как раньше, потому что меня вновь щелкнули по носу, теперь я просто пойду дальше.
Да, секс с Волжак, вероятно, лучшее, что у меня было, как бы грустно это не звучало, но раз я такая идиотка, что умудрилась воспылать чувствами к самой холодной женщине на свете, то и расхлебывать все это тоже придется мне. В любом случае, я благодарна Волжак. Ведь если бы не она, я бы не раскрыла в себе этот потенциал, свою секс-чакру, которая дала мне свежий глоток жизни. Не стала бы более уверенной в себе, более раскрепощенной, более… открытой. Секс сексом, его я смогу найти, ничего сложного в этом нет. Но ставить на кон свое достоинство я больше не стану.
 
В офисе я была рада только одному событию – встрече с Игорем Алексеевичем. Я столкнулась с ним в коридоре на пути к переговорной. Волжак отстала где-то вместе с Михаилом Андреевичем, а я шла в кабинет, чтобы занять место. Тогда-то и заметила знакомую фигуру у кулера с водой.
— Игорь Алексеевич! – радостно воскликнула я, направляясь к мужчине.
— О, Ирочка! – он обернулся и, широко улыбаясь, раскинул руки для объятий.
— Рада вас видеть.
— И я рад, — мы с ним обнялись, как старые друзья, и уставились друг на друга.
— Как вы? Как жена? – я решила проявить вежливость.
— Хорошо, все хорошо. Она крайне скучала по тебе, особенно первое время, — усмехнулся мужчина. – Говорила, что мой новый ассистент – непролазный придурок, который трижды не смог нормально организовать нашу поездку.
— Она все так же требовательна, — засмеялась я в ответ, чувствуя, как по телу разливается тепло. Все-таки он был моим лучшим начальником.
— Стала еще хуже, — крякнул мужчина и поправил пиджак. – Ты как? Я смотрю ты прямо похорошела, влюбилась никак, Ир? – он подмигнул мне и слегка толкнул плечом. Ей-Богу, как мальчишка.
Я покраснела и отвела взгляд. От ответа меня спасло мое новое начальство.
— Игорь Алексеевич, — голос Волжак разрезал напряженную тишину. – Мы только-только говорили о вас.
Боссиха вместе с Михаилом Андреевичем подошла к нам и пожала руку моему бывшему начальнику.
— Катюша, Миша, рад вас видеть. Хоть что-то приятное от всей этой суматохи, — улыбнулся Игорь Алексеевич.
— Не говорите, — поддержал его второй мужчина, тоже пожимая руку. – Ну, что? Пойдемте в переговорную? Сегодня будет много разговоров.
— Конечно, — Игорь Алексеевич кивнул и, пропуская вперед меня и Волжак, направился следом.
***
Собрание и всевозможные обсуждения были долгими. Был перерыв, так называемый «кофе-брейк», а потом снова все вернулись к работе. Я постоянно была «под рукой» Волжак, то передавая нужные документы, то подсказывая что-то по отчетности, которую успела изучить за прошлую неделю, как свои пять пальцев.
Пугалов был все собрание красный и потный. Кажется, я знаю, кто уедет отсюда безработным. Потому что к его отделу было больше всего вопросов. Игоря Алексеевича таким я вообще ни разу не видела – я привыкла, что он добрый, шутливый, иногда серьезный, но… с Пугаловым он был сдержанным, порой даже резким. Как и Волжак. Между моей начальницей и Пугаловым вообще ощущалось состояние перманентной войны. Но на стороне Волжак были силы всех дивизий.
Когда в шесть часов все подошло к концу, я уже договаривалась с Машей о встрече. Завтра должна пройти конференция, а потом что-то типа спонсорского вечера, завершающего всю эту вакханалию. Конференцию назначили на двенадцать, но сбор был в десять, поэтому я решила, что вполне могу себе позволить прогуляться по красивой ночной Москве в приятной компании.
И только я начала договариваться о времени встречи, как ко мне подошла Волжак. С ней я практически не разговаривала весь день. Только по рабочим вопросам, во время собрания, и то, я была крайне сдержана. Даже когда во время перерыва она пару раз пыталась пошутить на тему Пугалова, я выдавливала из себя лишь скромную улыбку. Поэтому, увидев женщину рядом с собой, я удивилась.
— Ирина Николаевна, — Волжак посмотрела по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли нас кто, — вы сегодня были… Я имею в виду, вы очень хорошо поработали, — она кашлянула, будто эти слова дались ей с трудом. Хотя да, конечно с трудом, это же не язвить по поводу моих способностей, это практически комплимент.
— Спасибо, Екатерина Александровна, — ответила я весьма сдержанно. – Я рада, что оказалась полезной.