Наши уже не придут (СИ)

Должность — командир 7-го гвардейского танкового батальона в 40-й гвардейской танковой Чертковской ордена Ленина Краснознамённой орденов Суворова, Богдана Хмельницкого и Красной Звезды бригаде.
В конце, как и всегда, бред — «Условия расторжения», «Ответственность сторон» и «Особые условия». Немиров поставил свою подпись и передал аттестат комбригу.
— Четвёртое июля… — вписал полковник дату и тоже расписался. — Вот и всё. На баланс встанешь у интендантов, но на многое не рассчитывай — обстановка со снабжением очень тяжёлая.
— Завтра, в девять ноль-ноль, ожидаю в штабе, — заговорил подполковник Бутуханов. — Будет ознакомление с оперативной обстановкой и боевыми задачами.
— Всё, иди, знакомься с личным составом, — решил завершить встречу полковник Соснов. — Обратись к младшему сержанту Кузнечкину, он сопроводит тебя до расположения батальона.
Капитан Немиров козырнул и покинул блиндаж.
Младший сержант грузно поднялся с табуретки и молча пошёл по траншее.
Расположение батальона было в полукилометре от линии боевого соприкосновения, с которой периодически доносились выстрелы.
— Можешь идти, — отпустил Немиров сопровождающего.
Тот вяло выполнил воинское приветствие, после чего пошёл в обратный путь.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — увидел его рядовой солдат, нёсший куда-то ведро с водой.
— Боец, — обратился к нему Немиров. — Где офицеры батальона?
— Вон в том блиндаже лейтенант Клевцов дислоцируется, товарищ капитан, — ответил рядовой.
— А остальные? — озадачился Аркадий.
— Какие остальные, товарищ капитан? — удивился солдат.
— Свободен, — отпустил его капитан.
Он подошёл к видавшему виды блиндажу, рядом с которым виднелись признаки снарядной воронки, уже засыпанной землёй и песком.
Вокруг не наблюдалось бытового мусора, какой обычно накапливается в месте постоянного и длительного пребывания больших скоплений людей. Это могло значить, что здесь либо командование крепко, либо людей пребывает немного.
Немиров вошёл в блиндаж.
— Кто там? — проснулся лейтенант, лежащий на лавке и укрытый ватником. — У меня послеобеденный сон, сукины дети…
— Встать, — приказал ему Аркадий. — Доклад по форме.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — быстро оценил ситуацию и вскочил по стойке «смирно» лейтенант. — Лейтенант Анатолий Иванович Клевцов, замкомбата 7-го танкового батальона!
— Замкомбата по чему? — уточнил Немиров.
— Э-м-м… — растерялся лейтенант. — По всему, товарищ капитан. Больше в батальоне офицеров нет, поэтому я и по тылу, и по боевой подготовке, и по политической части… А вы…
— Я — новый командир батальона, гвардии капитан Аркадий Петрович Немиров, — представился ему Немиров. — Мне практически ничего не сообщили, поэтому нужна полная информация по личному составу и состоянию матчасти.
— По личному составу, товарищ гвардии капитан… — заговорил лейтенант. — По штату — двадцать девять, налицо — девятнадцать. Десять — в суточных нарядах.
— Сколько? — удивился Немиров.
— По штату — двадцать девять, налицо девятнадцать, — повторил лейтенант. — Десять в суточных нарядах.
— Это весь батальон? — недоуменно спросил капитан.
— Так точно, — ответил Клевцов.
— А матчасть? — поинтересовался удивлённый Немиров.
— Тэшка — одна единица, бронебричка Б-11 — одна единица, — сообщил лейтенант. — У танка башня пробита в правой части передней полусферы, но все узлы исправны, а у Бэшки моторесурс почти на исходе — сейчас техники каннибалят подбитый Б-10 — есть надежда, что наша бронебричка ещё походит.
— На весь танковый батальон две единицы бронетехники? — продолжил удивляться капитан.
— Так точно, — ответил лейтенант.
— А почему не расформировали? — спросил Немиров.
— Так некем воевать же будет, товарищ гвардии капитан, — развёл руками лейтенант. — Все остальные батальоны такие.
— А как воевать-то с таким? — спросил поражённый состоянием дел Немиров.
— Так, товарищ гвардии капитан… — лейтенант заулыбался. — У противника всё точно так же.
В сороковые, когда он воевал, всё было совершенно иначе.
 
— Пока есть время, покажи мне нашу бронетехнику, а потом пойдём знакомиться с личным составом, — произнёс Аркадий. — После этого покажешь, где здесь засели интенданты.
Исследование бронетехники заняло не так уж и много времени. Б-11 стояла в замаскированном гараже в полуразобранном состоянии, а танк притаился под густой кроной, дополнительно укрытый маскировочной сетью. По всей видимости, с ним всё и так неплохо, поэтому в копошении техников он не нуждается.
— Итальянец! — позвал кто-то со стороны блиндажа с табличкой «Склад».
Лейтенант вгляделся в дверной проём.
— А ну подошёл и представился по форме, старшина! — скомандовал он.
Из блиндажа выбежал седой мужчина лет пятидесяти. Кителя на нём не было, нательное бельё было не первой свежести, а штаны были заляпаны мазутом.
— Старшина Буркин по вашему приказанию прибыл, товарищ… — начал он докладываться, а затем увидел капитана и резко посерьёзнел. — Виноват! Товарищ гвардии капитан, разрешите обратиться к товарищу гвардии лейтенанту?
— Обращайся, — разрешил ему Немиров.
— Старшина Буркин по вашему приказанию прибыл, товарищ гвардии лейтенант!
— Почему форма одежды нарушена? — грозно глянул на него Клевцов. — Где китель? Почему весь в пятнах? Что вы себе позволяете, товарищ старшина?
— Виноват! — признал свою вину Буркин. — Форменная одежда в блиндаже, сейчас в рабочей — выполняю ремонт бронемашины!
— Устранить! — приказал лейтенант.
— Есть! — убежал старшина.
— Зачем этот концерт, товарищ гвардии лейтенант? — поинтересовался Немиров.
— Виноват, товарищ гвардии капитан… — потупил взгляд Клевцов.
— И что за «Итальянец»? — спросил капитан.
— Позывной, — ответил лейтенант. — Ну и прозвище.
— Понятно, — кивнул Немиров. — Собирай не занятый в суточном наряде личный состав.
Десять минут спустя, девятнадцать рядовых и сержантов были построены перед замаскированным гаражом с разобранным Б-11.
— Смирно! — скомандовал лейтенант. — Товарищ гвардии капитан, личный состав 7-го гвардейского танкового батальона, не задействованный в суточном наряде, построен!
— Вольно, — разрешил Немиров.
Он внимательным взглядом осмотрел личный состав.
Форменная одежда была в потрёпанном состоянии, но зато аккуратно зашитая, а ещё на лицах и руках солдат не было грязи — это показатель, говорящий о многом. Но больше всего порадовало его то, что обувь у всех была чистой. Пусть не блестит, ввиду хронического отсутствия крема для обуви, но зато чистая. Всё это значит, что власть командирского состава в батальоне крепка, даже несмотря на неопределённо долгое отсутствие комбата. А уже это значит, что лейтенант Клевцов компетентен.
— Гвардии капитан Аркадий Петрович Немиров, — представился Аркадий. — Я ваш новый командир батальона.
— Здравия желаю, товарищ гвардии капитан! — слитно приветствовали его солдаты и сержанты.
— Лейтенант Клевцов, — обратился к своему заместителю «по всему» Немиров. — Представьте личный состав поимённо и по военно-учётной специальности.
— Есть, товарищ гвардии капитан! — откликнулся Клевцов и принялся перечислять имена и должности каждого бойца.
Далее Немиров внимательно запоминал имена, звания, военно-учётные специальности и лица.
— А где танкисты? — спросил он.
— Все погибли уже давно, товарищ гвардии капитан, — ответил лейтенант Клевцов. — Кроме одного из механиков-водителей, старшего сержанта Маляра.
— И как тогда воевать? — озадачился капитан Немиров.
— Я — наводчик на Б-11, а комбат — наводчик на Тэшке, — ответил лейтенант. — Так и воевали, до прошлого раза…
Аркадий вспомнил, что Клевцов говорил о том, что на танке пробоина в правой части передней полусферы башни — вероятно, это и был «прошлый раз».
Без командира в танке можно и обойтись — с места наводчика видно только узкий сектор впереди танка, всё, что захватывает прицел, но можно посадить на место командира обычного солдата, чтобы следил на все 360 градусов.