Палач желаний (СИ)
— Мы не раз обманывали ожидания и аналитиков, и предсказателей, — рявкнул Глагол в раздражении. — Мы могли им помочь, и тогда они стали бы нам верными союзниками и друзьями. Страх застелил тебе глаза, и ты приказала ударить ядерным снарядом по тому бункеру!
Дальше шло несколько писем графа в чине ротмистра Э.-O. Сольмс-Лаубах и капитана доктора Пенсген — немецких офицеров, что занимались перевозкой комнаты в годы войны из Царского села. Письма были личные, без каких-либо тайных карт или посланий. Именно за ними полез Глагол в заражённый дом, где на вечеринке исчез его курьер, который вез драгоценность. И теперь они занимали восьмой угол.
— Но как я вижу, всех моих стараний не хватило, чтобы уничтожить технорассу, — кивок на Брауни, робко положившую головку на плечо Глагола и опасливо смотрящую на мисс Спектр. — Да и если судить по словам моих агентов, то бункер тоже частично уцелел, и ты в нём обитаешь.
— Ты уничтожила их сердце — архив-конструктор и матрицу воспроизводства, — от сдерживаемой печали в словах Глагола у меня по спине побежали мурашки. — Брауни последняя из своего вида, и чтобы она могла питаться, нам приходится шакалить на чужих мирах. Так что ты добилась…
Окончание фразы оборвал грохот рушащегося камня, и я оказался почти счастлив услышать его, ибо даже не подозревал, в какую бездну откроют дверь мои слова. И всё это было тем страшнее, что никто из спорщиков даже не смотрел на другого и продолжал заниматься своим делом. Словно бездушные машины.
— Жнецы пришли, — пришло сообщение от Артефактора, что мониторил данные округи. — Они атакуют. Наверху начинается битва. И судя по их количеству, настроены они крайне решительно. Вам нужно поспешить.
Однако размеренность действий не изменилась ни на йоту по сравнению с тем, что было во время спора или ранее. Лишь замок периодически потряхивало, да с потолка сыпался песок.
Девятый и последний угол узора занимали зажигалка и пачка сигарет, что принадлежали соответственно гауляйтеру Восточной Пруссии Эриху Коху и директору Художественных собраний Кёнигсберга, крупнейшему специалисту по янтарю, доктору Альфреду Роде, по чьему ходатайству Янтарная комната некогда и попала в Кёнигсбергский замок. Спасибо Критикам, сумевшим достать хотя бы эти вещи.
И в центре дверная ручка оригинальной Янтарной комнаты, выделенная правительством Санкт-Петербурга. Можно, конечно, было принести больше элементов, углубившись в историю комнаты, но более мелкие нюансы известны лишь историкам, а поэтому много Веры с них не получить.
— И что теперь? Какое-то заклинание? Жертва? Танец с бубном? — уточнил я, глядя на безжизненный рисунок с вещами в углах. — Или, может, пойдём, скажем Жнецам, что ничего не получилось, и разойдёмся?
— Почти, — Глагол перевёл взгляд на мисс Спектр. — Мне нужен доступ к динамикам дронов, что кружат над замком.
Начальница без лишних слов что-то сделала на наруче, и Глагол кивнул, сам провел настройки и заговорил в полную мощь лёгких, а снаружи замка раздались усиленный отголоски его речи:
— Все элементы истории собраны вместе. Пусть они различны, но всех их объединяет одна общая черта. Маленькие отголоски Веры в вещах, отражаясь друг в друге, усилятся, замок выступит, как один большой резонатор, и приведёт к цели, — вместе со словами Глагола артефакты задрожали, и едва уловимый свет окутал их и потянулся к дверной ручке. А сам он продолжил, сопровождая слова действиями: — Я поворачиваю ручку, что некогда была на входной двери в Янтарную комнату, и вместе с поворотом открывается портал, ведущий к оригинальной Янтарной комнате. Я выполняю своё обещание.
И при повороте ручки портал и в самом деле открылся. Серебристый водоворот выгнул пол, уводя в какую-то неведомую даль. Ложь, в которую поверили, стала правдой. И ведь оказалось достаточно всего лишь слова человека, что держит обещания, дабы Вера взяла своё.
— Пускай дронов-разведчиков, — приказала мисс Спектр, и несколько крохотных машин, вылетев со стороны, где обосновался Оркестр, нырнули в портал.
— Нет сигнала, — мгновение спустя отрапортовал Лотерейщик. — Либо место за пределами действия наших спутников, либо экранировано.
— Либо там такая напряженность поля Веры, что электроника выгорает мгновенно, — закончила мисс Спектр. — Значит, нам туда лезть тем более опасно. Переходим к плану с зачисткой.
— Вы хотите уничтожить всё на той стороне? — Глагол уточнил это буднично, но голос прогремел словно набат. — У вас есть Несуществующий с сильным иммунитетом к Вере.
— Я не собираюсь рисковать своими людьми, посылая их в неизвестность. Тем более без пути отхода. Не могу доставить более защищенное оборудование — в замке идёт бой. И этот бой мы проигрываем. Жнецы совсем ополоумели. И я не собираюсь отдавать им портал. А даже если мы его закроем, они смогут открыть его повторно — это только в первый раз сложно. Значит, нужно уничтожить портал и уходить…
— Поправка, — ворвался голос Артефактора. — Судя по действиям Жнецов, они сами стремятся уничтожить замок и завалить вас. Они где-то нашли геоманта, и внешние постройки уже наполовину в развалинах. Большая часть лестниц обрушена.
— Тогда почему бы тебе самой не выйти на поле боя? — Глагол смотрел прямо с вызовом и яростью.
Резонно. Одного появления мисс Спектр в сражении окажется достаточно, чтобы остановить бой. Её сила была слишком опасна по мнению большинства.
Уважаемый читатель, неужели я до сих пор не рассказал о её способностях? Мисс Спектр не зря получила своё прозвище. Но нет, уважаемый читатель, она управляла не излучением в различных спектрах, а властвовала над спектром эмоций. В прошлом психолог, увлекавшаяся написанием детских книжек. Во время Черного месяца она потеряла мужа и маленькую дочь, из-за чего очень хорошо понимала людей и их горе.
Она стала крайне сильным эмпатом, что мог считывать чужие чувства, эмоции и даже поверхностные мысли. Но главный её талант — способность создавать ауры эмоций вокруг себя. Настолько сильные, что если это «любовь» — то ради неё готовы свершить невозможное; если «ненависть» — люди или впадали в безумие, или умирали от разрыва сердца; если «воодушевление» — то бросались под пули врага и писали оды; если «умиротворение» — то покой приходил к любой душе. Подавляющая власть.
— Ты же знаешь мои ограничения, Глагол. Я могу воздействовать на людей только в зоне видимости. Я смогу остановить нападающих, но не того, кто пытается разрушить замок.
— Значит, это наша единственная возможность. Без замка шанс на успех упадёт в разы, — давил Глагол. — Нужно идти. Если Жнецы настолько обезумели, значит, нам нужно то, что они так неистово защищают!
— Глагол, если ты опасаешься провала задания, то мы поможем…
— Это моё слово. Я не нарушаю своего слова.
— Твоя одержимость Верой уже стоила нам дружбы, я не хочу, чтобы она стоила тебе жизни. Остановись…
Однако мольба… А это была именно мольба, холодная и колючая, но искренняя, так и не достигла Глагола. Он просто шагнул в провал портала и за мгновение исчез. А затем по подземелью прошла волна землетрясения, и каменная кладка пошла трещинами, а мы лишь чудом устояли на ногах.
— Оркестр, уводи своих людей и Несуществующего, — припечатала мисс Спектр. — На уровень выше есть несколько картин, они должны ещё работать. И не сверкай так глазами — это приказ, и он не обсуждается.
— А вы? — Оркестр спрашивал, уже зная ответ.
И ответом был шаг мисс Спектр вслед за Глаголом в портал. Не для того она искала его, чтобы отпустить на самоубийство. Даже не думал, что её настолько тяготит давняя размолвка.
Новая волна разрушений прошлась по комнате. Я лишь чудом не рухнул, ухватившись за стену.
— Нейтрон, ты слышала приказ, — в свою очередь бросил Оркестр выглядывающей девушке и двинулся к порталу.
— Командир, мы с вами, — Нейтрон, а следом за ней вышла и вся остальная команда. — Мы не бросим вас…
— Вы что, все с ума посходили? — возмутился я в сердцах. — И почему в этом сборище идиотов все меня считают неуправляемым? Собрались тут самоотверженные герои, суть их! Вы как знаете, но я валю из этого дурдома. Я вообще увольняюсь.