Палач желаний (СИ)

Командир — которого, кстати, зовут Оркестр — лишь выругался, а затем приложил руки к моей ноге. Практически сразу же его ладони окрасились алым, а я почувствовал тепло.
Длилось это секунд двадцать. Было очень тепло и уютно. Если не считать обстрела, который так и не прекращался. А затем руки убрали, и я вновь окунулся в холодную реальность. Однако на месте раны теперь была светлая кожа да грязная от крови штанина.
— Действуй! — приказ командира ударной волной впечатался в сознание, на миг перекрыв грохот канонады. — У тебя есть оружие и мозги! Тебе что, нечем ответить?..
И стоило пулемётному обстрелу на миг закончиться, подтверждая свои слова, командир подскочил и, стреляя на ходу, с рёвом ринулся вперёд по улице и чуть вбок — к следующему укрытию, которым выступала воронка от снаряда. Тут же с одной из ближайших высоток по ушам хлестнул звук снайперского выстрела.
По тому, как дёрнулся командир, я было подумал, что в него попали, но фонтанчик пыли на асфальте чуть дальше по курсу и рваный след на рукаве говорили, что командиру повезло… или не повезло, а он уклонился — как бы то ни было, но пуля разминулась с ним. И Оркестр прыжком занял место в воронке.
Усилием воли я подключился к зрению Феникса. Мой товарищ держался напротив солнца, поэтому снайперу прицелиться было проблематично, и он не мог его сбить, в отличие от обычных дронов. Я тоже не видел снайпера, зато отлично наблюдал огневую точку из мешков песка и даже бетонных блоков, что расположилась посреди перекрёстка, простреливая в обе стороны две улицы… в том числе и то направление, по которому двигались мы. Пулемётчик, выставив ствол в небольшую амбразуру, остервенело поливал окрестность пулями, ничуть не заботясь о боезапасе. До него оставалось каких-то три-четыре десятка метров, поэтому даже через узкий просвет бойницы я видел, что это плотно сбитый мужчина с лысой головой и шикарными усами, под которыми, мог поклясться, он улыбался.
Блеска оптики снайпера мне засечь не удалось, а в направлении звука было несколько строений, да и эхо в застройке и смену позиции никто не отменял. Зато в окнах по сторонам от улицы, где мы прорывались, мелькали тени… и это были отнюдь не наши бойцы. Они плотно засели в бетонных лабиринтах зданий, заложили столько подарков, ловушек и устроили засад, что, несмотря на лекарские способности, пять бойцов поддержки остались лежать внутри. И теперь противник пытался обойти нас и выйти с фланга или тыла.
Из-за них у меня не имелось ни малейшего желания вновь лезть внутрь домов, хотя убраться от пулемёта очень хотелось… а ведь наша цель буквально за укрепрайоном пулемётчика в угловом кинотеатре. Осталось меньше пяти минут, прежде чем противник активирует способность массового поражения… даже времени подумать нет.
— Грёбаные Критики, — я сумел подняться, несмотря на трясущиеся ноги. — Грёбаный спецотряд, — кормовое отверстие сжалось от испуга, а я подал знак Оркестру, чтобы прикрыл. — И я им под стать…
Сверху пулемётчик благоразумно прикрылся. Но Феникс сдетонировал в его зоне обстрела. Это был не столько взрыв, сколько вспышка, залившая светом всё вокруг и ослепившая противников. Готовый к подобному Оркестр высунулся и открыл огонь, пытаясь попасть в пулемётчика, но пули всё больше выбивали крошку из бетона и песок из мешков. А я рванул со всех ног…
Несколько остовов машин, одна из них грузовая; воронки миномётного обстрела, которым проутюжили местность ранее; несколько крупных обломков зданий, покинувших своё место после всё того же обстрела — всё проигнорировано. Я устроил спринтерский забег напрямую к доту. Если помирать, то хотя бы с музыкой… так я думал, снимая с пояса последнюю гранату и готовя чеку.
Пулемётчик, так толком и не проморгавшись, принялся строчить длинными очередями, пытаясь накрыть сразу всю улицу. Мой командир, выскочивший из укрытия, мгновением позже и с матюками продолжил обстреливать бойницу дота — одновременно отвлекая внимания на себя и уходя в сторону. При этом он успевал постреливать по окнам домов вдоль улицы — отгонял начавших высовываться противников.
 
Мышцы от усилий чуть ли не рвались, а легкие горели, пока я прорывался через пространство. И когда до цели оставался последний десяток метров пулемётчик, наконец, достаточно прозрел, чтобы увидеть меня и, соответственно, перевести огонь. Однако грудью закрывать амбразуру не пришлось: выстрелы Оркестра достигли цели и сумели что-то повредить в пулемёте, так что тот щелкнул и замолк. Но это не заставило стрелка успокоиться: он вскинул руки, и перед левой ладонью возник ледяной шип, а у правой за секунды собрался тайфун из камней, гальки и прочего мусора. Это всё устремилось ко мне. А я всё так же пёр буром вперёд.
Заклинания перемалывали пространство вокруг меня. Грохот. Вспышка взрыва. Пыль. Что-то огромное, падающее на улицу и погребающее под собой всё без разбору. Я чуть ли не мечтал, чтобы меня прихлопнуло, и я отмучался… но иммунитет не подвёл и в этот раз.
Вырвавшись из облака пыли, чуть не врезался лбом в стену дота и самым наглым образом засунул руку с гранатой в бойницу, где и оставил подарок. И не веря в собственную наглость, усмехнулся офигевшему пулемётчику и побежал дальше… в этот раз в сторону.
Я успел укрыться в очередной выбоине буквально за миг до того, как сдетонировал боезапас дота. Было громко. Очень громко… я почувствовал, как из ушей потекла кровь, а звуки отступили. Мир тряхнуло. Краем глаза заметил неопознаваемый металлический осколок, застрявший в остове машины рядом.
Мне стоило усилия заставить себя приподняться и оглянуться, дабы посмотреть, как там Оркестр… его я не увидел. Так же, как не увидел фасада здания, вдоль которого двигался мой командир — его обрушило тем магическим шквалом, что был направлен на меня и который я проигнорировал. Теперь здание ощетинилось темными провалами, некогда бывшими квартирами с торчащими тут и там кусками мебели, обломками арматуры и бетона перекрытий. На земле ситуация не лучше: огромные куски камня, завалившие половину улицы почти на полтора метра в высоту, и плотная пылевая дымка.
А затем показалось движение. Обломок свалился с завала, и со своей точки обзора я увидел торчащую, пытающуюся ухватиться хоть за что-то руку. Серую, почти чёрную от грязи и крови, но двигающуюся. Оркестр живой!
Хлёсткий выстрел снайпера, и рука повисла безжизненной плетью. Мля… Теперь я остался один! Теперь труп. Без шансов. Так что и подмогу не дождаться… которой и не планируется.
Я поднялся, скрепя пылью на зубах, не совсем уверенный, что конечности всё ещё при мне, и побрёл к кинотеатру, до которого оставалось каких-то два десятка метров. Надо успеть до следующего выстрела снайпера… Я дергался, чуть ли не падая на каждом движении. Контуженный и усталый. Разбитый. Но выстрел всё не настигал меня… И я брёл.
В здание входил уже чуть более осмысленно — достал револьвер и приготовился отбиваться. Остался последний рывок. Преодолеть билетную кассу, пройти зал с алыми коврами, колоннами и шикарными люстрами…
Как у меня в боку оказался нож, я не понял. Просто стало больно, и помимо воли рухнул на колени. А револьвер выпал из ослабевшей руки. И уже после от одной из колонн отделилось существо… описать его крайне сложно. Нечто человекоподобное… но схожесть эта не более, чем у старых манекенов. От чего брала жуть. Пигментация кожи, мгновение назад иссиня-серая, как у гранитных колонн, неспешно приобретала телесный цвет. Формы вытянутые, словно существо аморфное… Желеподобное…
А после одна из рук и вовсе заострилась, превратившись в клинок, и устремилась ко мне. Я успел довернуть корпус и встретить удар плечом… более того, мой иммунитет даже помог — до меня долетел не клинок из плоти, а всего лишь кулак. Но эффекта это почти не возымело, ибо от удара я рухнул на спину.
Попытался дотянуться до револьвера, одновременно призывая Феникса на помощь, но существо ударило вновь. Моя голова стукнулась о ковёр пола. А затем на меня навалились и посыпался град ударов.