Грация! (СИ)
— Смотри! Это что?! — ящер похлопал грязной рукой по куртке крольчихи и указал в сторону Хименеса, застывшего напротив своего голема. — Они просто встали и не двигаются!
— Хименес! У тебя всё в порядке?!
— Я победил, — коротко сказал он, замахнулся посохом, нанося единственный сокрушительный удар по голове голема.
— Как это? — растерялся ящер. — Вот же он! Стоит и ничего не делает!
— Битва окончена, — настойчиво повторил мудрец и подлетел к союзникам.
— Но что же произошло?! — Шаша не находила себе места от любопытства.
— Я расскажу! — охотно ответил Хименес. — С помощью способности анализа, я выучил паттерн поведения и движения големов, сначала с противника Джоза, а потом и со своего. Я начал видеть любую атаку заранее, словно вижу будущее. Так я защитил себя от негативных последствий моего главного заклинания — ускоренного времени.
— А что оно делает? В какой-то момент голем начал ускоряться!
— Раз вы не догадались по названию, то объясню — это заклинание мудреца, которое накладывает проклятье на цель, ускоряя его рефлексы и восприятие по экспоненте…
— Экс… Экспо… ЧОООООО?! — не понял ящер.
— Это значит, что с каждой секундой мой противник будет ускоряться, пока не потеряет чувство связи с реальностью и не попадёт в ловушку — чем больше он двигается, тем сильнее проклятье. Когда голем встал на месте, то для него одна наша секунда стала бесконечностью. Я ударил его посохом, но он поймёт это, лет через десять, примерно. Разум (или что там у голема имеется) становится заложником тела, которое не готово к ускоренному восприятию. Он будет медленно смотреть, как я бью его посохом, но так ничего не сможет сделать.
— Какая жуть… — Шаша схватилась за ушки. — Напомни мне не злить тебя!
— Так вот ты какой козырь прятал, когда мне угрожал! — обрадовался Джоз. — Да с таким заклинанием мы хоть кого победим!
— Мне приятна ваша похвала, но у заклятья есть огромный список ограничений и условий, к тому же я теперь не скоро смогу им воспользоваться… — грустно признал мудрец.
— А мне теперь неловко из-за вас! — обиделась Шаша, скрестив руки на груди. — Я даже не могу показать вам весь свой арсенал на этом болванчике, потому что он не живое существо! У меня в арсенале остаётся только два подходящих зелья для битвы с големом и… я очень не хочу показывать вам одно из них!
— Ну так не делай этого! — спокойно ответил Хименес. — Тебе включать боевой режим, как нам до этого?
— Ещё спрашиваешь! Ха! Смотри, что маленькая заинька может! — Шаша излучала уверенность, направляясь к последнему голему. Алхимичка на ходу выпила то самое зелье, которым постоянно угрожала Джозу, поморщилась и случилось следующее…
Третий Ю-32 насмотрелся на поражение собратьев и аккуратно подобрался к Шаше сбоку. Пока крольчиха морщилась от послевкусия зелья, голем ударил её в висок, попытался одёрнуть руку обратно, но не смог — она налетела на непонятно откуда взявшиеся острые рога и намертво застряла.
— Ух! Моя головушка! — посетовала Шаша. — А? Ты уже тут! Уклонись-ка от этого!
Рука крольчихи начала меняться, превращаясь в демоническую, покрытую острой чешуёй в торчащих наростах. Алхимичка проткнула грудь голема с безразличным взглядом, а потом отрастила за спиной огромные кожистые крылья и взлетела с големом над ареной. Шаша мотнула головой, избавляясь от чужой руки в рогах, скинула противника вниз и добавила следом жидкого пламени из демонической руки. Голем сгорел прямо в полёте, до земли долетел только прах и образовавшийся обсидиан.
— Я думал, что зелье химеры — легенда, — с интересом сказал Хименес, глядя на трансформировавшуюся Шашу. Крольчиха медленно спустилась к остальным и самодовольно ухмыльнулась:
— Да я всякие легенды на завтрак пью! Знаете, во сколько мне обошлось применение этого зелья? Лорд Мрак убьёт меня, когда прочтёт отчёт о расходах в ближайшем месяце!
— Не убью, — коротко отозвался повелитель, выходя из тени. Троица и не заметила, что один из магических кристаллов давно погас, а во тьме затаился Лорд Мрак. Повелитель медленно шёл к своим чемпионам, удовлетворённо хлопая в ладоши. — Браво! Всё, что я тут увидел — именно то, что мне было нужно! Теперь я становлюсь уверенным в своих силах, а значит, война с людишками не за горами!
Глава 43
— Как же темно и холодно… — импульсом пронеслось в голове Ангелины. Тело не отвечало на приказы разума, в мыслях проносился белый шум без намёка на Дилана или хоть кого-нибудь. Помехи. Да, в данной ситуации — лучше и не скажешь. — Кто-нибудь… Ответьте…
Ангелина боялась поддаться панике от нагнетающего чувства пустоты. Она начала припоминать, как в седьмом классе на неё накатывали панические атаки от осознания, что она однажды умрёт, и на этом вроде как всё. Ни мыслей, ни звуков, ни чувств — одна сплошная пустота до окончания времён. Ирония тут была в том, что на столь депрессивные мысли её натолкнул глупый детский мультик по телевизору: тамошние персонажи в шутливой манере всего лишь озвучили мысль о бесконечной пустоте парой предложений, а впечатлительное сознание Ангелины это прочувствовало и не смогло забыть. Сейчас сбылась та самая страшная ситуация, которой девушка боялась и по сей день. Очень необычное и противоречивое чувство — ты растворяешься в пустоте, ничего не можешь сделать, но при этом ты полностью осознаёшь весь глубинный ужас ситуации.
— Какой же глупый конец… — подумалось Ангелине. — «Отличная» из меня героиня истории! Мне столько шансов дали, а я всё потеряла настолько банальным способом! Как же бесит… Ситуация была бы намного абсурднее, если бы Дилан упал с меня и разбил голову об камень…
— Чем ты занимаешься? — спросил до боли знакомый голос.
— Кто? Я?! — вспыхнуло внутри разума Ангелины.
— Ну не я же, правильно? — спокойно ответил голос.
— Сильф? — предположила девушка.
— Ты прекрасно знаешь ответ, — отмахнулся дух ветра. — Я наблюдал за тобой какое-то время, но я никак не могу понять — почему ты не просыпаешься? Ты действительно думаешь, что умерла?
— Постой… — до Ангелины начало доходить. — Так мы просто в кошмарном сне?
— Кошмар, как же, — презрительно сказал Сильф. — Мы находимся в ситуации, что люди называют «устал и спал как свинья — вместо снов видел чёрный квадрат Малевича». Ты, кстати, знала, что свиньи видят довольно разнообразные сны и обладают зачатками воображения?
— Нет, не знала! — облегчённо ответила Ангелина. — У меня камень с плеч упал, когда я услышала твой голос! Я была не готова умирать!
— Никто и никогда не готов умирать, — задумчиво произнёс Сильф. — Тем не менее, от этого не уйти никому, включая меня с братьями. Людям кажется, что мы вечные стихийные духи, но тебе я скажу по секрету: я неизвестно какое по счёту воплощение духа ветра.
— Так ты был человеком?
— Наверное, — расплывчато ответил Сильф. — Давно это было. Мне жаль прерывать нашу короткую беседу, но тебя пытаются откачать.
— В смысле?! — возмутилась девушка и вдруг всё вокруг начало обрастать привычными красками, звуками, а вот изо рта выкашливалась холодная вода с привкусом тины, но несмотря на боль и удушье… Чьи-то тёплые губы настойчиво вдыхали в Ангелину жизнь.
Пегас выплюнул остатки жидкости и начал брыкаться, заставив Дилана резво отскочить назад. Ангелина проморгалась от воды и едва заметила принца в сырой одежде, освещаемого слабым сиянием крыльев пегаса.
— Ты очнулась! — Дилан неуклюже кинулся обниматься. Парень крепко обхватил шею Грации, медленно поглаживая спутанную сырую гриву. — Я столько воды из тебя откачал, что мне в один момент показалось, будто ты решила выпить реку! Я уже и не надеялся…
— Я тебя тоже рада видеть, но… Где мы? — Ангелина с опаской огляделась вокруг: под ногами каменная порода, вокруг стены, позади текла река, которая вынесла течением их двоих. Источников освещения не было, только крылья Ангелины и слабый светоч в руках Дилана. Последнее вызвало наибольшее опасение. — Что случилось с твоей магией?