Грация! (СИ)
— А эти двое тут зачем были? — поинтересовался Дилан.
— По задумке короля, они должны были сопроводить вас до склепа в целости и сохранности, — вежливо отозвался Сайрус. — Если хотите знать моё мнение, то вы и сами прекрасно доберётесь до места! Я в вас верю!
— Да кто бы сомневался! — фыркнул принц. — А ты чем займёшься, Сайрус? Я так понимаю, сопровождать нас ты не намерен.
— У меня есть незаконченное дело с леди Хиной, — дворецкий хитро улыбнулся. — Так что вы можете брать свои вещи и спокойно отправляться в путь! Главное, не забудьте доложить дежурному Гарри Майлзу, что вы успешно прибыли в точку назначения!
— Полагаю, что Хину ты сам введёшь в курс дела… — Дилан вяло почесал затылок и направился к выходу.
— Да, Мой Принц, — мелодично ответил дворецкий.
На самом деле, из вещей мало было что собирать в дорогу — дорожная сумка Дилана да седло Грации. Принц в одиночку тихонько прошмыгнул в комнату мимо спящей Хины, взял необходимое и вернулся к Ангелине.
— А ты, я гляжу, не сильно расстроен, — заметила Грация.
— Конечно! Ведь у нас снова появился повод полетать. К тому же… Когда мы закончим работу в склепе — у нас будет прилично времени, пока отец не придумает нам новое бесполезное задание! А я кровь из носу хочу показать тебе одно местечко!
— Заинтриговал! — хмыкнула Ангелина. — Ну раз так — сегодня взлетим аккуратнее, чем обычно!
Глава 41
Впервые за всю свою жизнь Ангелина была не рада прекрасной погоде. Казалось бы — свежий воздух, птички поют, бабочки кружат, солнышко светит, зелень радует глаз, иногда дует ободряющий ветерок, но… Одно дело, когда ты просто отдыхаешь на природе или копаешься на дачных грядках в своё удовольствие, а другое — тебя помещают в тело пегаса и заставляют возить тяжёлые камни на телеге как тягловую лошадь в жару под двадцать восемь градусов! Телесные жидкости у магических существ вырабатываются крайне скупо, что не мешает поту течь ручьями от тяжёлой работы. Чтобы восполнить запас воды в теле, пегасу приходилось регулярно обливаться водой. Чистую питьевую из колодца для неё пожалели, а потому привозить себе воду из речки приходилось самой же Грации. Как же не прав был Дилан, что ничего страшного их не ожидает!
Яркое солнце хоть и не было помехой для Ангелины, зато другим рабочим мешало трезво оценить расстояние и то тут то там свалить бедняжке на копыто камень-другой. Дурацкие бабочки роились над раскопками словно мухи над… И ладно бы только это! Дилан увидел этот рой разноцветных вредителей и рассказал Ангелине про них. Оказывается, в здешнем мире существует вид бабочек, которые переняли худшие черты мух и комаров с родины девушки — вид насекомых под названием «плагочки» плодился с ужасающей скоростью, а питался, в лучших традициях, кровью или падалью. Так сложилась местная эволюция, что плагочки имели хоботок комара, а за ним мелкие жвалы, что позволяло им разнообразить свой рацион питания. Цвет крыльев зависел от последней употреблённой пищи родителей особи — кровь давала яркий красный оттенок, дохлые животные окрашивали крылья во весь спектр синего цвета, а употребление человеческих останков даровало бабочкам тошнотворно розовые крылья. Как не трудно было догадаться, большинство насекомых над головой были розовые. Успели, гады, полакомиться бывшими зомби! Какое же счастье, что плагочек отпугивала любая магия света! Ангелина даже мысленно поблагодарила Солара за это.
И опять же — всё было хорошо, если бы не один везучий засранец! Привязка в десять метров между магом и защитником позволяла принцу значительно халтурить, ведь ему было нельзя оставаться разгребать завал, когда Ангелина отвозит каменное крошево за территорию кладбища. Как только телега насыпалась доверху, радостный принц бросал рабочий инструмент и резво отправлялся с пегасом в путь, что с одной стороны было плюсом — если Дилан не чувствовал себя уставшим, то и Грации было легче в плане тонуса тела. По пути к свалке камней принц всячески ободрял Ангелину, рассказывал истории из прошлого, когда натыкался взглядом на памятное место. Этакое радио «Дилан FM», о котором никто не просил!
Одному лишь коту Понтифику было лучше всех! Он снова неведомым образом забрался в сумку к Дилану и сразу же покинул убежище, как только Грация коснулась земли склепа. До конца не ясно, зачем коту было возвращаться в склеп, потому что он беззаботно три часа к ряду загорал на солнышке. Своей лежанкой выбрал, конечно же, каменную скамейку, где рабочие оставили свои личные вещи. Понти разлёгся максимально неудобно: его вытянутые лапы с недостающими двумя пальцами постоянно цеплялись за мимо проходящих рабочих, а попытки переместить котика в другое место заканчивались сольным концертом от маэстро «желудка синего кита» личной персоной — такого утробного и заунывного «моу!» мир ещё не слыхивал! Каждая попытка хоть немного сдвинуть кота заканчивались одинаково.
Спасительный звон треугольника, зовущего на обед, грянул как спасительный гонг — уставшая Ангелина ждала это время как новый год. Мужчины побросали лопаты и кирки, собрались вокруг импровизированной кухни из мангала и поминального столика, стали ждать свою порцию, а пока общались о всяком. Среди рабочих был один забавный заикающийся парень Тим. Несмотря на свой недуг, он очень любил поболтать со всеми и рассказывать смешные истории. Даже Дилану он приглянулся — принц весело общался в компании Тима, а потом возьми да ляпни:
— Слушай, друг! А почему ты заикаешься?
— Это невежливо, — сделала замечание Грация.
— Но мне интересно! — улыбнулся принц. Тим был парень не из обидчивых, он хлопнул Дилана по плечу и начал рассказывать:
— Когда мы с-с-с-с братом бы-бы-были маленькие, то о-о-очень любили сосать ма-ма-молоко прямо из козы Зорьки. Каждый день та-та-так делали! Но во-во-вот беда — Зорька состарилась и па-па-папа велел нам её продать на рынке. Мы с братом по-по-пошли на базар, стоим та-та-там в сторонке, а к нам па-па-падходит дед и спрашивает: «По-по-почём козёл, ребятки?»…
Вся бригада работников залилась диким хохотом, некоторые едва держались на ногах от смеха, а Тим потом добавил:
— Брат тогда сразу ко-ко-кони двинул, а я — за-за-заикаться стал!
Вторая волна смеха накрыла всех, кроме Ангелины — девушка устало смотрела на этот балаган и осудительно мотала головой:
— Мужчины…
— Да брось! Смешно же! — сквозь слёзы возразил Дилан.
— Будешь над таким безобразием смеяться — сам пойдёшь козла продавать на рынок! — принц чуть не поперхнулся очередным смешком, а Грация закатила глаза.
Обед весело пролетел за час под разговоры и колбаски на гриле, которые были для Ангелины так близко, но так далеко. Манящий запах с мангала заставлял слюну течь, а разум млел от желания сорваться и накинуться на еду. Несколько раз в голову закрадывалась мысль попросить у принца хотя бы откусить кусочек, но тот ей напоминал историю с яблоком, и Ангелина быстро успокаивалась, завистливо поглядывая на жующего принца.
За полдня тяжёлой работы двенадцати человек и одного пегаса удалось всего лишь расчистить дороги кладбища и разобрать заваленный вход в фамильный склеп. Как только мусора стало поменьше, взгляд Ангелины приковали трещины на земле. Она помнила, что их оставил Сайрус якобы магией земли, однако раны на кладбище были оставлены очень странно: дворецкий появился откуда-то сверху (так говорило чутьё девушки), следовательно, атаковал магией земли от себя по врагу, однако почва и камни выглядели так, словно под ними прополз огромный червь или змея. По общей картине повреждений выглядело так, будто магия ударила из-под земли… Но как? В этом мире любая магия исходит от заклинателя, а волшебство Сайруса… Как дикий зверь, одному ему понятный и подвластный.
— О чём задумалась, Ангелина? Я тебе в телегу камней много положил? — забеспокоился Дилан.
— Да так я… — нахмурилась девушка. — Пойдём высыпать — больше не накидывай! И давай ополоснёмся… Мне дурно в такую погоду…