Последний реанорец. Том IV (СИ)

— Будь тише, мой мальчик, — тихо предупредил племянника мужчина, не отвлекаясь от созерцания экрана компьютера. — Я пытаюсь ознакомиться с информацией прусской разведки по нашему незваному и загадочному столпу империи, который до недавних пор считался почившим.
— Почившим? Дядя, ты издеваешься?! — разозлился еще сильнее парень, еле сдерживая себя в руках. — Мне он не показался похожим на призрака. Это оскорбление! Оскорбление дома Нассау!
Но всю мощную тираду молодого герцога Сурмин пропустил мимо ушей, продолжая вчитываться в присланное от спецслужб, и чем больше мужчина вникал, тем мрачнее становилось его лицо и осознание происходящего. Закончив же со своим делом, прусс мягко закрыл ноутбук и, сняв очки, несколько раз протёр уставшие веки.
— Это неожиданно и… странно, — задумчиво обронил Нассау как бы между делом. — Не думал, что это действительно он.
— Ну и?! Кто этот выродок, что встал у меня на пути? — нетерпеливо осведомился Юстан. — Дядя, этого нельзя так оставлять! Это грубое оскорбление! Его надобно уничтожить! Он застал меня врасплох!
— Лазарев Захар Александрович, — медленно заговорил мужчина, не обращая внимания на бурлящий фонтан эмоций племянника. Ведь таким он был всегда. — На данный момент столп империи, который совсем недавно пробудился в Российской Империи. Девятнадцать лет. Первый спектр. Старший витязь. Магистр третьей степени молнии. Внебрачный сын Осокина, но сам парень это отрицает. На одном из приёмов прямо на дуэли убил собственного брата. И тут более-менее всё ясно. Лазарев навел знатного шороху в Царицыне и Москве. Если кратко, то он… гений из захолустья. Бывший простолюдин, ныне же граф. Запредельный скачок для выходца с третьего кольца. По слухам после его объявления столпом, многие им заинтересовались даже у нас на Западе. Особенно австро-венгры, французы и представители Цинской империи. Были даже официальные попытки с ним связаться, но Романовы не дремлют. Цену столпов ты сам знаешь. Все поползновения в его сторону пресекли в зародыше, а их канцлер мягко всех уведомил, что лучше так не делать. В завершении чуть более трёх месяцев назад его и одну боярышню признали погибшими. Был странный случай с использованием артефакта Распутина. Это если совсем коротко для твоего понимания, — подняв глаза на племянника, проговорил Сурмин.
— Погибшими? Тогда почему этот ублюдок еще жив?! — вспылил внезапно Юстан, резко остановившись на одном месте и прожигая родственника взглядом.
— Вот это-то и странно, — задумчиво проговорил мужчина. — По присланным данным ожил он резко и всего пару дней назад. По слухам же на нём был использован артефакт Распутина. Видимо, каким-то образом он уцелел, но официальной информации об их воскрешении еще не было. Вероятно, поступит в ближайшее время.
— Ладно, плевать на это, но их данные ложь и полная чепуха! Куда смотрит Плеяда Российской Империи?! — продолжал раздраженно надрываться молодой герцог. — Магистр третьей степени и старший витязь не смог бы мне хоть как-то навредить. Этот выродок сильнее. Гораздо сильнее!
И молодой мужчина вновь скосил свой взгляд на собственную руку.
— Я его уничтожу! — процедил тот сквозь зубы, а на шее и правом виске явственно стали проступать жилки. — Уничтожу! Он опозорил меня не только перед будущей женой, но и перед будущим тестем.
— Хватит, Юстан! Не распаляйся! Не забывай для чего мы здесь, — тихо предупредил Сурмин племянника, а в голосе зазвучала сталь. — Наша задача привлечь на себя как можно больше внимания Потёмкина и женить на тебе Прасковью. Её кровь более чем пригодна для слияния с кровью Нассау. Остальным же займется твой дед. Он уже этим занимается и контактирует с древними кланами. Запомни одно! Не нужно искать встречи с Лазаревым.
— Дядя, ты думаешь, я слабее этого отброса с третьего кольца? — разъярился не на шутку парень.
— Я этого не говорил, но мы должны быть осторожны, — предупредил тот юношу. — Сегодня же доложу обо всем главе дома. Мне кажется, что с этим Лазаревым нужно держать ухо востро, он может доставить проблем, — задумчиво проговорил Сурмин. — До этого ты только своим присутствием мог подавлять молодое поколение Российской Империи, сейчас же нашелся тот, кто тебя не боится. Мы должны действовать хитрее. Возьми себя в руки! Если ты уверен, что сильнее его, то это сыграет в нашу пользу.
 
— Да, ты прав, дядя, я… забылся и слишком распалился, — протяжно выдыхая и беря эмоции под контроль, тихо произнес Юстан, присаживаясь в кресло рядом с родичем. — Да. Как бы то ни было, но я сильнее и опытнее этого смерда, это был неудачный опыт. У меня будет момент, чтобы разобраться с ним, либо мы устроим это, — но уже миг спустя тот расплылся в довольной усмешке. — Дядя, а что насчет Трубецкой? Она мне понравилась.
— Успокойся, племянник. Я знаю, что она красива, а уж род её более чем влиятелен. Но для начала заполучи Прасковью, а только после думай о другой, ведь по слухам они подруги, это будет сделать гораздо проще, если ты приручишь Потёмкину, но я передам твои пожелания деду. В остальном ты верно мыслишь, — похвалил уникума пожилой мужчина. — По поводу твоего позора и оскорбления запомни одно. Дом Нассау не спускает и не прощает подобного отношения! Даже столпам! Даже Российской Империи, — а миг спустя лицо главы разведки прусского дома озарила кривая ухмылка. — Хотя не факт, что года через три-четыре от неё хоть что-то останется…
* * *
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Потёмкиных.
Приёмная светлого князя.
Пару часов назад…
— Объяснись-ка, Захарушка, — сухо проговорил пожилой мужчина, пристальным взглядом изучая меня с ног до головы. — Аль ты на мою Прасковью глаз положил и у тебя появился конкурент? Из-за этого? — со слабой угрозой в голосе осведомился тот.
— В таком случае, ваша светлость, я буду говорить начистоту. Как мне кажется, ваш род не очень заинтересован в том, чтобы отдавать Прасковью Олеговну прусскому дому. И я могу решить это недоразумение или даже проблему в лице Юстана.
— Дела рода Потёмкиных это мои дела и только мои! И решать их буду тоже я, — серьезно высказался светлый князь. — Разве я похож на того, кому нужна помощь?
Проверять вздумали, значит. Советник, не будь я реанорцем, может быть и поверил бы в эту игру, но как бы вы превосходно ни контролировали свои эмоции, радость скрыть сложнее всего.
Несколько секунд пришлось играть в гляделки с Потёмкиным и поддерживать его игру.
— Я понял, ваша светлость, — притворно скривившись, отозвался я, медленно поднимаясь с кресла. — Прошу прощения за вторжение и прошу простить, что отнял у вас драгоценное время. Видимо, в угоду своего возраста я многого нафантазировал, только, похоже, я ошибся.
Мне даже удалось сделать пару шагов, но в спину внезапно донесся необычайно спокойный голос советника:
— Присядь-ка на место, Захарушка. Какой ретивый и скорый на решения. Завидно даже как-то…
Губы мои расплылись в злорадной усмешке, но вдох спустя пришлось оборачиваться со вполне серьезным видом и возвращаться обратно в кресло.
— Начистоту, значит, хочешь, да? — ухмыльнулся по-доброму старик. — Больно ты шустрый стал после своего воскрешения, — медленно начал говорить светлый князь, продолжая меня сканировать своим взглядом. — Меня не боишься в отличие от остальной знати, а это знаешь ли, бьёт по стариковскому самолюбию, а ведь дворянином стал совсем недавно. Альвов своих свалил нам на голову, что император ночами не спит, а денно и нощно разбирается в этом вопросе. Сила твоя растёт не по годам, а по дням и месяцам, поди. Или ты думаешь, я не видел, как ты сломал кисть этому щенку Нассау? Или считаешь, мы не видим твой необычайный рост за короткое время? Верю, что парень ты гениальный, но сам должен всё понимать.
— Как по мне, ваша светлость, — решил я ответить на все его вопросы. — Вас боятся лишь те, кто в чем-то замешан, либо в чем-то повинен. Насчет альвов вы полностью правы, но они помогли мне и Трубецкой, и в ответ я должен отплатить им тем же. От них не стоит ждать беды, эти существа видели войну и единственное, что они хотят это спокойной жизни для себя и своих детей. Рост же моей силы зависит лишь от меня самого. От моих стараний и действий, только и всего. Думаю, вы и сами прекрасно знаете, что я не стою на месте. Даже эти две недели я не сидел на заднице в пятне. Как и всё это время в стигме.