Последний реанорец. Том IV (СИ)

— А не быстро ли? — и злорадно усмехнувшись, продолжил своё грязное дело по обследованию тела девицы. — Будешь моей… и только моей? — лукавым и игривым, а ещё дурманящим разум голосом осведомился я, продолжая целовать девушку, а альвийское одеяние на её теле под напором моей силы стало медленно рваться на две части.
— Я всё… уже решила, — томно прошептала одними губами она мне на ухо с запредельным возбуждением. — Буду. Всегда буду! Точнее хочу… очень хочу! — укусив меня за шею, выпалила та как на духу.
— Да будет так! Никогда не забывай этих слов, — с хищным оскалом заключил я, прильнув к алым чуть припухшим губам княжны.
Треск платья сейчас походил на громовое звучание среди ясного неба, а моему взору, наконец, предстала княжна Алина Трубецкая во всей своей естественной и божественной красе. К тому же сексуальное красное нижнее белье и чулочки не скрывали, а лишь подчеркивали красоту девушки и с новой силой распаляли весь огонь, что прямо сейчас разгорался в груди.
Страстные девичьи поцелуи, которыми она одаривала своего любовника походили на раскалённые угли, приносящие сплошное удовольствие. А нежные мужские руки, блуждающие по коже и всем чувственным девичьим местам в ответ доставляли просто запредельное блаженство его партнерше. Тяжелое дыхание двух тел переплетённых воедино со временем начало перерастать в животные хрипы. А сами хрипы в один из решающих и судьбоносных моментов преобразились в яркие и соблазнительные девичьи стоны. Вначале были крики краткосрочной боли, а затем они стали медленно, но верно превращаться в вопли изнывающего желания и будоражащие душу крики экстаза, похоти и безумного наслаждения.
Магиня воды отдавала всю себя и всю свою естественную любовь и тепло без остатка, подобно нескончаемому дождю. Столп империи же принимал и поглощал её до самой последней капли, словно был сотворен из песка. А страстные вопли девушки и тяжелое мужское дыхание не прекращались ни на миг до самой глубокой ночи.
* * *
Никогда не думал, что юные девы могут быть настолько неутомимы. Хотя не припомню, чтобы в прошлой жизни занимался сексом именно с магинями воды, но Алина была прямо-таки ураганом нескончаемых эмоций и желаний. Мне хватало одной секунды задействованной эмпатии, чтобы понять это и убедиться.
Бескорыстная любовь или сильная увлеченность?
И почему на душе так гадко, а чувствую я себя последним мерзавцем за все свои проверки. Но я и в лучшие свои времена не был совершенством, да и нет такого понимания как зло или добро. Хотя может это просто я прогнил почти так же, как и весь Мерраввин и сейчас просто ищу себе оправдания.
Глаза вновь скользнули вниз, и я невольно засмотрелся на разметавшиеся по постели каштаново-рыжие волосы, полностью оголённое и безумно возбуждающее тело, а особенно грудь. На невинное и ангельское личико, на нежные черты, а также ненароком прислушался к мерному и успокаивающему дыханию на моей груди.
Стигма. Рунное тело. Альвы. Выбраться отсюда. Пятно Тулаевых. Прирезать всякую шваль. Ясака. Осокины. Хунхузы. Решить множество вопросов. Академия. Род. Женитьба. Развитие. А времени так мало. Слишком много дел.
Взгляд мой быстро стал гаснуть, и я медленно стал уходить в собственные мысли. Лишь несколько мгновений спустя я понял, что кто-то с нежностью клюнул меня в губы и крепко обнял.
— О чем задумался? — тихо спросила девушка, с удобством устраиваясь у меня на груди и подтягивая повыше одеяло.
— О тебе, — с улыбкой произнес я, поглаживая девушку по голове и приятным на ощупь волосам.
Похоже, будет лучше для всех и для меня самого, если я не буду тянуть кота за яйца, но всё же надобно хитрить.
— Алина, ты примешь моё предложение руки и сердца?
На мгновение возникла томительная пауза, вот только учащенное сердцебиение Трубецкой выдало её с потрохами, а через мгновение меня оглушил радостный девичий визг, а лицо моё стало покрываться множественными поцелуями.
— Да! Да! Да! Да! ДА! ДА! Я его принимаю! Принимаю! — не скрывая своих лучезарных эмоций, вопила девушка, оседлав меня сверху.
 
— Тогда, как только придёт время, сделаем всё, как и полагается в империи, — улыбнулся я, глядя той в глаза. — Но нужно будет немного подождать. У меня имеется много планов и их нужно осуществить. Возможно два или три года. Ты согласна?
— Согласна! — быстро закивала та с широкой и довольной улыбкой. — Если ты будешь рядом, то я подожду сколько нужно.
— Вот и умница, — усмехнулся я, одарив девушку нежным поцелуем.
— Получается, я буду твоей первой женой? — лукаво спросила она, вновь по-хозяйски устраиваясь на груди.
— Какой пожелаешь. Мне не нравится эта очередность, — отмахнулся я. — Странно, что ты не переживаешь о том, что будут еще кто-то помимо тебя.
— А их разве не будет? — не осталась в долгу та.
— Кто знает, — пожал я плечами.
— Вот именно, — ухмыльнулась понятливо княжна. — У меня есть две бабушки. У моего отца есть две жены, причем по семейным разговорам он собирается жениться еще раз для укрепления рода и это с тем учетом, что вторая моя мама беременна. Такова нынешняя жизнь. Среди населения и дворян большая смертность.
— Весьма запутанно. Но верно ли я понимаю, что он выбирает жену из обычных дворянских родов?
— Всё так, — подтвердила Трубецкая. — Главное, чтобы он был союзным, либо партнёрско-деловым. К тому же боярских родов не сказать, что и много. И многие бояре не желают мешать свою кровь с другой боярской кровью, а вот взять третьей супругой или наложницей, то это запросто. Само собой, если это не Романовы, вот уж у кого секретов полно, Виктории и её сестрам будет из чего выбрать, — фыркнула весело девушка.
— А Ростислав?
— Он цесаревич, — философски изрекла Алина. — Будущему императору по закону полагается только одна жена, но покамест он может спокойно спать с кем угодно. Поэтому внебрачные дети у них огромная редкость.
— Как понимаю, спит он сейчас с Голицыной? — ухмыльнулся понятливо я.
— И с ней тоже, — с весельем в голосе подтвердила Трубецкая, но уже через миг голос её вдруг поник и смутился, а следом та заёрзала у меня на груди. — А у тебя… у тебя уже кто-то был до меня? Ты не думай, что я ревную, ну… если только капельку. Просто я их знаю?
— Ты их не знаешь, но когда мы выберемся отсюда, я вас обязательно познакомлю. Договорились? Уж с ней-то вы точно поладите.
Или с ними? Хельга обещала заглядывать. Хотя и на фон Тек и на её лисиц у меня имеются деловые планы. К тому же с Машей всё неопределённо, но зная её, она может найти себе какого-нибудь дворянчика из Красноярска. Надеюсь, воспитание Славы и моё не прошло зря.
— Договорились, — удовлетворенно кивнула девушка, мазнув меня по щеке губами и прижимаясь к груди еще сильнее.
— Знал, что ты редкостная умница, — улыбнулся я. — Ты ведь понимаешь, что общаться и веселиться ты можешь с кем угодно, но любой, кто захочет протянуть к тебе руки лишиться жизни. Не жалеешь о своём поступке?
— Ни капельки! — отрицательно замотала головой, а через мгновение девушка опять меня оседлала, отбросив в сторону одеяло, вновь представ передо мной в полном неглиже, и медленно приблизив своё лицо к моему, внимательно посмотрела мне в глаза. — Я сделала свой выбор. Ты — мой избранник.
Хм. Не лжет и говорит сущую правду. Бездна, я честно думал, что такие глупышки уже вымерли, но не скрою, на душе приятно.
Через миг с радостным визгом Алина снова оказалась подо мной, а пламя возбуждения вновь начало распаляться в душе, стоило взглянуть на столь соблазнительные изгибы и манящие губы.
— Хочешь… еще? — с явным волнением шепнула мне на ухо Трубецкая. — Можешь делать всё, что желаешь. У тебя ведь были… какие-нибудь различные сексуальные фантазии? Доминировать над целой боярышней и обесчестить её дорогого стоит…
Не только редкостная умница, но и редкостная чертовка. Заведет даже мертвого.
Вот только моему желанию не суждено было сбыться. В следующий миг в стену гулко постучали, а пару секунд спустя каменная дверь щелкнула и стала отходить в сторону, а следом из проёма прямо в комнату шагнула Калира, застав нас с Алиной в весьма откровенном образе.