Последний Охотник на Магов. Том 2 (СИ)

Мой голос звучал холодно. Он заставил врага покрыться мурашками и выронить из рук рисунок моей сестры.
— Ладно, ладно, ладно! — затараторил Серебряков, вновь упав на колени. — Я согласен, Белов. Я на всё согласен.
— В таком случае, звони своим сыновьям и говори, чтобы тащили свои задницы к моему родовому особняку, — приказал я. — И пусть прихватят с собой три миллиона. А юриста для заверки документом я сам найду, к твоим у меня нет доверия.
— Хорошо… — сокрушённо просипел Семён.
— И чтоб без глупостей, — предупредил я. — Если хоть один из них пукнет своей магией, смерти вам уже точно не избежать. Ни тебе, ни твоим сыновьям.
Мы с Серебряковым покинули парковку под крики толпы. За время схватки в округе собралось ещё больше людей. Да чего мелочиться! Тут была половина нашего района. Все они знали и Беловых, и Серебряковых. И, похоже, каждый гражданин был рад узнать, что власти последних пришёл конец.
На пороге дома меня ждала вся семья. Мама, Аня и Сергей подскочили на месте, когда увидели, какого именитого гостя я веду к нашему особняку.
Через минуту подъехал чёрный автомобиль, и из него вышли Олег и Пётр Серебряковы. Каждый из них нёс по два кейса с деньгами.
— Володя, что происходит? — прошептала мама.
— Происходит справедливость, — ответил я.
— Ты… Ты одолел их? — не веря своим глазам, спросил Сергей.
Я решил придержать интригу и не ответил на вопрос брата. Пусть всё увидит своими глазами.
— Давайте, Серебряковы, — кивнул я. — Время для клятвы.
Семён Андреевич первым встал на колени перед крыльцом нашего ветхого особняка. Сыновья не спешили кланяться, но отец жестом поторопил их.
— Пусть магия в моих жилах, — дрожащим голосом начал старший Серебряков, — будет связана клятвой. Я и вся семья Серебряковых даём слово, что с этого дня мы будем служить роду Беловых и беспрекословно подчиняться их главе — Владимиру Алексеевичу Белову.
Между мной и этой троицей образовались особые нити связей. Я знал, что так и будет. Прежде чем идти на стычку, я хорошо подготовился и подробно изучил законы современных магов-аристократов.
Теперь никто из присутствующих здесь Серебряковых не сможет предать нас. Любое неповиновение убьёт их ещё до того, как кто-то из них попытается навредить моему роду.
Отринуть это клятву могут попытаться лишь внуки Семёна Андреевича, которые ещё не появились на свет. Но об этом думать пока что рано. Главное — справедливость восторжествовала. Весь род магов, что притеснял мою семью, склонился перед нами.
— Я принимаю вашу клятву, — кивнул я. — Что ещё нужно сказать, Семён Андреевич? Как считаете?
Серебряков и его сыновья поняли меня без прямого приказа. Трое мужчин уткнулся лбами в землю и хором произнесли:
— Мы искренне просим прощения у всей вашей семьи!
По щекам матери потекли слёзы. Аня и Сергей открыли рты и не могли проронить ни слова.
— Поднимитесь, Серебряковы, — приказал я, а затем обратился к Сергею. — Брат, будь добр, отнести в дом все кейсы, что они принесли. Они нам, мягко говоря, пригодятся.
Серёжа решил не задавать лишних вопросов и приступил к делу.
— Володенька, а что в них? — спросила мама.
Её голос дрожал так, будто она боялась услышать ответ.
— Три миллиона, — ответил я. — Та малая компенсация, которую они могут себе позволить.
Аня подхватила маму под руки, чтобы та от удивления не потеряла сознание.
— Всё хорошо, мама, Аня, — успокоил я женщин. — Тёмные времена Беловых закончились. Теперь наша жизнь кардинально изменится.
— Мы… Можем идти? — аккуратно спросил меня Серебряков.
— Можете, — ответил я. — Но перед этим последнее указание.
— Что… будет угодно? — выдавил из себя Семён Андреевич.
Ему было ой как непросто привыкнуть быть подчинённым. Ничего, пусть входит в новую роль. Заслужил.
— Один миллион рублей вернётся к вам, — сказал я.
Серебряковы заулыбались так, будто я сделал им самый лучший подарок.
Но я поспешил их разочаровать.
— Ваша семья ведь владеет многими строительными компаниями, верно? — продолжил я. — Используйте этот миллион на реставрацию нашего особняка. Я хочу, чтобы уже завтра вы приступили к работе.
 
Глупые ухмылки исчезли с их лиц. Они понимали, что больше им меня не обмануть. И даже с ремонтом не накосячить по собственной воле. Удобная штука — эти клятвы.
— Как будет угодно, Владимир Алексеевич, — неохотно ответил старший Серебряков.
И на этом этот безумный день подошёл к концу.
Этим вечером мы праздновали безоговорочную победу. Вражда с Серебряковыми была окончена, и Беловы, наконец, обрели свободу. Такого пира у нашей семьи не было уже давно. А, может быть, и никогда.
Впервые мама с сестрой не горбатились у плиты, чтобы накормить родню. Я решил, что по такому поводу мелочиться не стоит, и оплатил услуги повара, что работал в одном из ближайших ресторанов.
Сытые и уставшие от переживаний мама и Аня уснули раньше всех. Мы с Сергеем ещё долго сидели на веранде и разговаривали о жизни и о дальнейших планах.
Я не стал посвящать его во все свои амбициозные идеи, хоть таковых у меня было очень много.
В первую очередь я собрался разделить полученную сумму на три равные части. Миллион — на ремонт дома. Ещё один — на личные сбережения и прочие траты семьи. И, наконец, последнюю треть я был намерен вложить в развитие своего дела.
Мы с Бродским заложили добротное, хоть и крайне новичковое начало новой алхимической промышленности. Но этого мне было мало. Это дело нужно было сделать чем-то большим. Чем-то, что захватит умы всех людей в Санкт-Петербурге. А быть может, и за его пределами.
Но мысли об этом я решил отложить на потом.
— Володь, я должен поблагодарить тебя, — неожиданно заявил Сергей, прервав нашу с ним мирную беседу.
— Даже не думай, — отмахнулся я. — Я — не чужой человек. Я — твой старший брат и глава нашего рода. То, что я сделал сегодня — было моим долгом.
— И всё же, Володь, спасибо, — повторил Сергей и улыбнулся. — Ты не представляешь, как я горжусь тем, что у меня есть такой старший брат.
Я не смог ничего ему ответить, поскольку всего меня переполнили трепетные чувства. Я был по-настоящему счастлив. Эта семья стала мне тем недостающими звеном, которого мне всегда не хватало.
В рядах ордена, в этой бесконечной мясорубке я никогда не испытывал ничего даже близко похожего на это. Это что же получается?
Семья важнее ордена?
Да. Похоже, так оно и есть. Но цели ордена важнее всего прочего. Потому что оттого, достигну я их или нет, зависит судьба моей семьи и всего мира.
Допив чай, мы с Сергеем разошлись по своим комнатам и крепко уснули. Сквозь сон я ещё долго слышал, как Гаспар и Теодора о чём-то мирно переговаривались на крыше у моего окна.
После напряжённых месяцев борьбы и адаптации в новом мире, наконец настала идиллия.
На следующий день я с утра отправился в академию. Осенние выходные заканчивались, и через сутки вновь должна была начаться учёба.
У массивных ворот своего учебного заведения я встретил того, кого меньше всего ожидал увидеть этим утром.
Павла Мясникова.
Он медленно брёл навстречу мне, и, кажется, даже не замечал, что перед ним стоит человек, который пару дней назад лишил его всего.
Мясников выглядел осунувшимся и поникшим. Меня Павел заметил лишь тогда, когда мы с ним поравнялись.
— А… Белов? — вяло произнёс он.
Его лицо не выражало никаких эмоций.
— Здравствуй, Павел, — холодно поприветствовал его я.
— Ты постарался на славу, Владимир, — горько улыбнувшись, сказал он. — Прошло уже три дня, а моя магия так и не вернулась. Твои щиты уничтожили всё, что у меня было.
Я знал, что он ошибается. Магия вернётся к нему. Пройдёт недели или две, но кровь Мясникова вновь воспылает от сил родового колдовства.
Но говорить этого я ему не стану. Сейчас хороший шанс, чтобы сказать кое-что другое.
— Если магия — это всё, что у тебя было, то она была тебе и вовсе не нужна, — произнёс я.