Босс для Ледышки (СИ)

— Нет! Нет-нет. Нет, мам, нет, — я замотала головой так, что она у меня закружилась. — Ты что, даже не смей такого думать. Он ничего мне… нет. Я тебе клянусь, он ни в чём не виноват. Это просто я дура.
Я хотела сказать что-то ещё, но мысли спутались и оборвались. Проклятущие слёзы подступали к горлу. Я пыталась вдохнуть, но пока не получалось.
— Ой, Женечка… — и по тону изученного вдоль и поперёк маминого голоса я сообразила, что она всё поняла без слов. — Ой, девочка моя…
Я снова помотала головой, на этот раз осторожнее:
— Н-не надо. Это… это пройдёт. Я обещаю. Ты только… не волнуйся. И дай мне время, хорошо?
— Женечка, — только и шептал мама.
— Всё хорошо… После Сергея мне уже ничего не страшно.
Но мои жалкие попытки её приободрить никакого эффекта не возымели. Потому что я и сама не верила в то, что говорила.
Я только одного понять не могла: как же это возможно, чтобы всего несколько дней рядом с этим человеком могли стать для меня ценнее, чем всё, что было до, и всё, что будет после? Как они могли стать для меня таким величайшим сокровищем, что потеря его теперь казалась мне самой большой потерей в моей жизни?
И когда, через сколько лет я смогу действительно почувствовать, что мне стало легче?..
А от понимания, что теперь и самый родной мне человек делит со мной эту боль, становилось ещё хуже. Хоть бы Гошка поскорее со своих гулянок вернулся и разбавил своими шутками это уныние…
Я тихонько вздохнула, отёрла глаза.
— Мам, я пойду пройдусь. Нет сил сейчас сидеть в четырёх стенах.
У меня ещё было время всё исправить. Прогуляться до торгового центра и купить им что-нибудь, чтобы подарить на близящееся Рождество. Только бы чем-то себя занять, иначе я с ума сойду.
— Женя, я не думаю, что стоит… в таком-то состоянии.
— Иду, чтобы от него избавиться. А так я и правда чокнусь. Пройдусь недалеко. Мне нужно. У нас там гель для душа заканчивается. В магазин загляну. Ты мне только дай старый Гошкин телефон, а то я свой… я свой там забыла.
Я и сама не заметила, как добрела до торгового комплекса на улице неподалёку от Ольгиного дома, и поэтому, наверное, не сильно удивилась, когда через полчаса хождений по нарядно украшенным, но полупустым этажам попала прямиком ей в объятия.
— Женька! — верещала Ольга, тиская меня, будто мы с ней не виделись чёрт знает сколько. — Ты как тут вообще? Ты вернулась? Ты почему не позвонила?
И я хотела, боже, как я хотела подхватить её настроение, рассмеяться, пусть даже сквозь слёзы. И рассказать, как мне не хватало её солнечного задора, её совета. А вместо этого лицо у меня страшно скукожилось, и я, разревевшись, ткнулась носом в её меховой воротник.
— Так, — мгновенно сориентировалась подруга. — А ну-ка, дорогая, пойдём. Пойдём со мной.
  
Глава 37
 
Когда Катины пальцы расправились с верхними пуговицами блузки, Андрей усмехнулся и покачал головой:
— Что ж так дёшево, Кать? Я, конечно, понимаю, весь мой вид прозрачно намекает на то, что я на пределе, но ты тут уж точно ничем не поможешь.
Она застыла всего в шаге от него, будто взвешивала каждое произнесённое им слово:
— Уверен?
— Ну ладно, покривил душой. Есть один способ. Ты меня избавишь от этого спектакля, и я вернусь к той, которая поможет.
Катины глаза хищно прищурились, она поколебалась всего пару секунд, а потом лишь пожала плечами, отступила и вернулась к столу.
— Ну, попробовать стоило, — она даже не стала застёгивать пуговицы на блузке, полезла в коробочку и, вынув из ушей свои серьги, стала примерять его подарок.
А потом события стали нарастать, как чудовищный снежный ком, стремительно превращая его жизнь в кромешный ад. У него зазвонил телефон — старший менеджер «Снежного рая» буквально умолял Андрея «принять объект», будто он вдруг стал почётным гостем на открытии какого-то новостроя.
Наверное, Катерина была права, их всех там основательно напугали вызванные непогодой накладки в работе комплекса. Андрей вышел из гостевой, не оборачиваясь, и едва успел просигналить Жене, что его одолели обстоятельства. Она кивнула ему в ответ, и у него странно кольнуло в сердце, когда в окружении донимавших его сотрудников «Снежного рая» он вышагнул за порог. Жаль, из-за поднявшейся шумихи не удалось сообразить, что, возможно, это было предчувствием…
 
Катя в несвойственном ей приступе доброты заверила, что передаст Жене всё, чего не удалось ему из-за чёртова телефонного звонка.
Спустя целую вечность Андрею удалось отцепить их всех от себя, пообещав, что он не собирается никуда на них жаловаться. Впрочем, в ситуации был и плюс: он не сходя с места договорился об отъезде, заверив, что как минимум два человека из коттеджа съезжают, но нет, это никоим образом не связано с уровнем сервиса. Личные обстоятельства.
Для того, чтобы снова почувствовать себя в раю, ему совершенно необязательно было очутиться в каком-то особом месте. Теперь его раем был один конкретный человек.
Оставалось только уложить все свои вещи. Жене так и вовсе складывать было нечего — минут за десять управятся.
Он заглянул на кухню, где Катя, облокотившись на стол, чистила апельсин.
— Где Женя? Наверху?
— Женя уехала.
И вот тут его мир на мгновение будто остановился…
Он ещё худо-бедно помнил сбивчивые объяснения Катерины, мол, после его ухода Женя куда-то отлучилась, ей вроде бы кто-то звонил, и после этого звонка она сорвалась и умчалась из коттеджа.
Андрей проверил и перепроверил свой телефон — не писала и не звонила.
Катя следила за ним с исключительно невинным видом, продолжая жевать свой апельсин. На все его расспросы лишь пожимала плечами, мол, она чужому человеку не советчик и не хозяин.
Она просила что-нибудь передать? Нет, не просила.
Она вообще хоть что-нибудь сказала перед отъездом? Нет, ничего.
Это звучало как отборнейший бред, попросту не умещавшийся в голове. И с мерзким, леденящим ощущением в груди он вдруг подумал, что у Жени что-нибудь случилось дома. Что-нибудь с родными…
Он набрал её номер — и тут его ждал второй удар. Мелодия звонка раздалась где-то совсем близко. Её почти разряженный телефон валялся на пуфике у двери — видимо забыла или обронила его, когда обувалась.
Допрос вернувшегося водителя, доставившего Женю в долину, ничего не дал. С пассажиркой он и словом не обмолвился. Как она выглядела? Нормально выглядела. Бледновата разве что. Ну и молчала всю дорогу.
С этих самых пор всё, буквально всё обернулось против него. Под третий — и самый страшный удар — они попали на перевале, по которому тут же засновал транспорт, стоило распространиться новости о том, что путь открыт. К тому времени, как они выехали из коттеджа, на одном из участков уже дежурили МЧСники. Слишком рано восстановившееся движение привело к опасности схода лавины, и им попросту перекрыли путь. Не прошло и часа, как случился обвал — всё из-за аномально больших объёмов снега, скопившихся на вершинах.
Им пришлось искать убежище в коттеджах к западу от засыпанного перевала и там ждать, пока путь не расчистят. На следующий день обвал случился на другом участке дороги. Их пообещали спустить с гор до Рождества…
После муторных поисков жилья его подселили к пожилой респектабельной паре, с удовольствием уступившей Андрею гостевую комнату наподобие той, которую он занимал в своём коттедже. Катерину определили в другом месте, о чём он благополучно забыл, стоило ей пропасть из его поля зрения.
Поздним вечером второго января он торчал в отведённой ему гостевой, а на столе рядом валялись ещё накануне Нового года переданные ему Женей документы. Он только что кое-как и за рекордные десять минут провёл телефонный звонок с подрядчиком, объяснил ситуацию. Удивительно, но на той стороне пошли навстречу — активную фазу отложили до выхода с праздничных выходных. Видимо, всё-таки не хотели терять такого «жирного» клиента. Отложив телефон, Андрей с непривычной для себя отстранённостью подумал: да и плевать, если бы даже отказались. Меньше всего он сейчас думал о каких-то там контрактах…