Кадет Коловрат. Первый Курс (СИ)

Парень вышел из кабинета, оставив на столе фотокарточки, что демонстрировал мне, как доказательства моей вины.
«Надеюсь – нам хотят показать, что у них просто есть на нас компромат» - подумал я.
Дверь в кабинет открылась и в нее вошел тот самый капитан Вронский. Мужчина прошел к столу и точно так же, до этого парень, сел на краешек стола, с любопытством разглядывая меня.
- Будете и дальше молчать, или же пойдете на сделку со следствием? – Спросил Егор Ефимович, пристально заглядывая в мои глаза. Я же уставившись в одну точку на стене, спускался в медитативное состояние, пытаясь понять, что вообще происходит.
«Если это не проверка, то могут копать под наших преподов? Тогда становится понятна попытка нас разговорить. Или все это снова ловушка? Черт! Сколько же здесь вариантов!»
- Молодой человек, - он заглянул в бумаги, что деражал в руках, - Евпатий Ярославович, подумайте о своем будущем. Мы с вами оба знаем, что вы ни в чем не виноваты. Вы просто оказались жертвой обстоятельств. Вам и нужно то, рассказать нам свою версию произошедшего.
«Нет, ничего рассказывать нельзя. Как минимум – предателей никто не любит, как максимум – это все просто проверка нашей лояльности и понимания своего места. Урок. Да. Это очередной урок. Это не может быть правдой» - пытался я убедить самого себя, перестав слушать, что мне говорил и говорил капитан.
- Вы же понимаете, что у нас есть методы, которые заставят вас говорить? – Наконец-то спросил он. – Право слово, очень бы не хотелось доходить до такого.
Не смотря на скрытую в словах Егор Ефимовича угрозу, я все так же продолжал молчать, пялясь в одну точку на стене, в душе очень надеясь, что все это лишь постановка, хотя и начал готовить себя к самому худшему сценарию развития событий.
Минуты через три тишины, к нам в кабинет зашел Игорь Дмитриевич, недовольно косясь на Вронского. Пожав руку капитану, он присел рядом с ним.
- Ну, что я могу сказать. – Со вздохом произнес Майор. – Выкрутится он не смог, хотя и сохранял молчание. Уже не плохо.
- Мне, Игорь, другое интересно. Я ему тут пытками угрожать начал, а он даже не дрогнул. Это вообще нормально? – Спросил Вронский у Даматова, при этом оба смотрели на меня, как на диковинную зверушку.
- Пятьдесят на пятьдесят. – Ответил ему наш инструктор и почесав пальцем переносицу пояснил. – Не все могу разглашать, но… в общем этим его не запугать уже видимо.
- Вот даже как? – Вскинул брови Егор Ефимович. – Сильно. Да такого, расколоть не просто. Ты видел, даже под прямыми доказательствами, молчал. Хотя вначале наоборот был излишне болтлив. – Он почесал свою переносицу, после чего, к моему облегчению сказал. - Ладно, освобождай его и пусть дует в лазарет. Тест он прошел, с таким материалом можно работать. – Задумчиво сказал Вронский, поднимаясь со стола и направляясь на выход из кабинета. У самой двери он остановился и обернувшись ко мне, произнес. – Евпатий, на будущее, никогда не выдавай свою стойкость к боли на допросе.
После этого он ушел, оставив нас с инструктором наедине. Тот недовольно смотрел на меня, но молчал, правда и снимать блокиратор с наручниками тоже не спешил.
- Молодец, кадет. Сдюжил, хотя прошел и по самому краю. – Устало массируя переносицу похвалил меня Даматов. – Можешь расслабиться, никто дело заводить не будет. Капитан Вронский изъявил желание посмотреть на вашу группу. В следующем учебном году он будет читать у вас курс проведения и поведения на допросе.
- А что он вообще хотел увидеть? – Спросил я своего учителя.
- Есть ли вообще смысл тратить его время на вас. – С усмешкой ответил мне Игорь Дмитриевич. – Ладно, дуй в лазарет, все же его ученик тебя нехило приложил.
- Так он будет у нас преподавать? – Удивился я. – Насколько я понимаю, с нашим контингентом он не работает, скорее напротив. А зачем все это, - я обвел глазами кабинет, - учебная постановка? Одним махом двух зайцев?
- Не забивай себе мозги. – Отмахнулся Майор.
«Я понял, что ни хрена я не понял» - констатировал я тогда.
 
После допроса, меня и правда отпустили в лазарет, где симпатичная медсестричка, тщательно меня осмотрела. Особенно тщательно она осматривала мой торс, прикасаясь к синякам, оставленным подопечным капитана, и спрашивая больно ли мне. В то что она просто меня клеит я не верил, подозревая очередную уловку Игоря Дмитриевича, а потому получив причитающееся мне лечение, вернулся в нашу халупу, где просто завалился на свою кровать.
Минут через пятнадцать пришли и парни. Все были мрачными, со следами легких побоев на лице. После коротких расспросов я узнал, что никто из них не сознался ни в чем, точно так же как и я, они просто молчали, отрешенно смотря в стену перед собой. Камеру, что вела наблюдение за происходящим они все видели, да и то, что допрос учебный все понимали. И вот тот факт, что мы первым делом подозревали подвох от преподавателей, заставлял нас напрягаться и опасаться, как бы не поехала наша кукуха и не развилась стойкая паранойя заставляющая видеть во всем подвох.
Следующая неделя для нас пролетела, как один день. Мы занимались тактикой боя, проводили регулярные тренировки за стеной, устраивая короткие рейды и охотясь на небольшие группы тварей. Нашей задачей была отработка новых знаний, наработка рефлексов и естественно получение боевого опыта. Все вылазки мы совершали без экзо-скелетов.
Думаю за эти чудо костюмы стоит немного пояснить. Дело в том, что ввели их в силовые органы и войска лет пять назад. В самом училище, нас естественно учили ими пользоваться, и даже намекали, что скоро начнет даже появляться классификация. Но это уже со второго поколения. Пока же заканчивалось тестирование первой серийной версии.
Да, из важного – на следующий день, Майор, когда мы все писали очередной отчет о прошедшем дне, поведал нам занятные факты о нашем будущем преподавателе. По словам Игоря Дмитриевича, у таких людей как Егор Ефимович, работа превратилась в любимое хобби и иногда он заигрывается, что не совсем хорошо может сказываться на будущей карьере его учеников. По словам Игоря Дмитриевича, около десяти учеников Капитана уже отправились отбывать свое наказание в колониях строгого режима. Так, что нужно быть очень внимательными на его занятиях.
Стоит наверное так же упомянуть и само ВСБ. Эта служба напрямую подчиняется народу Империи Равных. То есть, ежемесячно они отчитываются перед специальной комиссией состоящей из более чем десяти тысяч представителей разных княжеств. Ну если по-простому, то министерств. Грубо говоря – металлурги, врачи, полиция, торговая сфера (здесь имеется ввиду те кто управляют магазинами, а в них, напомню, товары бесплатны), добывающая, учителя и т.д.
И естественно, каждый сотрудник ВСБ ежемесячно проходит аппарат правды. Так, что самому капитану, его подстава своих же учеников, однажды может и аукнуться, если она конечно не будет иметь под собой железной, доказательной базы. А как аукнется, тут уже будет решать та самая комиссия, естественно в рамках закона и голосования. Сможет ли капитан, иметь на них компромат? Нет. По одной простой причине – если такое случиться, его дело уже будет рассматривать прокуратура, а там будет все строго по закону. Нарушил – есть доказательство, есть признание на местном полиграфе – виновен, статья такая-то, степень такая-то, наказание такое-то. Ну, как-то так, выходит.
А вот через неделю, после этих событий, когда мы сидели все в том же конференц-зале и писали очередной отчет о проведенном на заставе дне, к нам зашел, полковник рубежников и о чем-то переговорил с нашим Майором.
- Две слаженные четверки говоришь? – Задумчиво протянул Даматов, смотря при этом на нас. Мы же усиленно делали вид, что никто уши не греет, хотя внимание было приковано к этим двоим офицерам. – А что мне с остальными делать? У меня останется три четверки и две пятерки. Куда их я дену? Они ведь тоже хотят.
- Ну, не знаю. – Пожал плечами полковник. – Так выделишь? Там делов-то на пару дней.