Кадет Коловрат. Первый Курс (СИ)

6. Магистр – шестой ранг, на котором доспех духа не берет даже залп рсзо. Подробностей понятное дело очень мало, да и таких вроде как единицы.
7. Архимагистр – седьмой и последний ранг владения духовной магией. Монстры приравненные здесь к оружию массового поражения. Слышал, что лет сто пятьдесят назад в одной из войн за независимость, Архимагистр скинул на город метеорит. Результатом стали руины, которые разбирали лет десять. Сейчас там вроде какой-то памятник.
И так, в моих противниках может оказаться монстр уровня отца. Как мне прикажете его вязать, или даже валить? Вот у меня и были слабые надежды на иглострел, так как доспех Учителя свободно выдержит эти слабеньки залпы. Разве, что использовать не стандартные заряды, но для этого необходимо их еще раздобыть. И где? Да нигде, если ты кадет первого курса. В училище не стащишь, потом если поймают, а вероятнее всего поймают, турнут с позором. Остается только надеяться, что я окажусь удачливее и быстрее. Моя встреча с обдолбанным воином, иначе как чудом назвать нельзя, если бы этот идиот был в трезвом уме, то скорее всего я в той подсобке и остался. От воспоминаний я даже плечами передернул, отгоняя неприятные мысли.
В тот вечер я так и не придумал, что мне делать. Воскресенье прошло в напряженных раздумьях, с пистолетом который я постоянно старался держать под рукой. К вечеру последнего выходного я так извелся, что у правого глаза даже начался нервный тик. Хуже всего была неизвестность с отцом. Я звонил в больницу, но там сказали, что изменений пока не наблюдалось.
Воскресным вечером я вернулся в училище. Отцовский иглострел естественно был оставлен мною дома. Сокурсники встретили меня веселыми разговорами, но видя хмурое выражение моей морды, быстро притихли.
- Коловрат, что случилось? – Спросил подошедший ко мне Гарик. Да, ребята старались называть меня по фамилии, зная как сильно мне не нравилось собственное имя.
- Отца на задании сильно ранили. – Ответил я и не желая вдаваться в подробности, добавил. – Давай не будем об этом.
- Понял. – Кивнул Малышев, отходя к Левченко и Сидорову, что рубились в карты на моей Гарика койке.
Новая учебная неделя началась с неприятных событий, если так можно сказать. Мучавшая нас неопределённостью Марина Викторовна, повела нас на полигон, где уже было все подготовлено для практического урока. Напомню, она вела психологическую подготовку, между прочим.
Когда мы увидели, что именно нам подготовили, то замерли в ступоре. Не все конечно, но я был в числе тех кто именно опешил от того, что нам предстояло. Охрана училища вывела на полигон двадцать свиней, а наш бравый сержант стоял у одной из них, крутя в руках офицерский кортик.
- Сегодня мы с вами пройдем практическую подготовку. – Тем временем отвлекла нас от свиней преподаватель. – Убить живое существо не так просто, как может показаться на первый взгляд. Раньше люди убивали ради выживания и пропитания. Понимая сложность этого шага, Княжеством Душевного Здоровья было принято коллегиальное решение о проведении практических мероприятий в военных училищах, дабы кадеты не пугались крови и смерти и в минуту опасности не впадали в ступор. – Женщина обвела взглядом наши лица, часть из которых посерели от осознания предстоящего испытания, которое необходимо им было пройти. – Поскольку убийство, животного или человека, не перестает быть убийством, то той же коллегией было принято решение, создать условия максимально комфортные для психики подростков. Другими словами, вот эти двадцать свиней, представляют собой ваш ужин. Нет, не только вашей группы, но и всего училища.
Казалось бы от последних слов, должно быть легче. Это не просто убийство, а скорее забой «для пропитания». Вот этой мысли я тогда и старался придерживаться.
- Кто у нас пойдет первым? – Спросила Марина Викторовна.
Я замер на месте в ожидании, что кто-то решится стать первопроходцем. К моему удивлению, таких смельчаков среди нас не нашлось.
- О! Коловрат. – Сказала учительница, подходя ко мне.
 
Я оглянулся и понял, что попал в классическую ситуацию сильно задумавшегося кадета в строю. Мои одногруппники, тихонько сделали шаг назад, оставив меня единственного впереди, якобы я вышел из строя.
- Вот и наш доброволец. – Улыбнулась женщина беря меня за плечо и направляя в сторону Марка Андреевича.
Неровной походкой я подошел к нему и взял протянутый кортик.
- Целься в сердце. – Посоветовал мне Скворцов, похлопав по плечу.
И вот я остался один на один со связанным животным, которое трепыхалось и повизгивало в путах, предчувствуя свою скорую кончину. Сглотнув вставший в горле ком, я неуверенно подошел к свинье и попытался приблизительно понять, где у нее находится сердце, чтобы нанести удар и не мучать бедное животное.
Замах – удар и кортик соскочил по ребрам в сторону. Свинья завизжала и задергалась сильнее. Ее глаза выражали первобытный ужас и буквально приковывали мой взгляд. Я даже не заметил в какой момент из моих глаз полились слезы жалости к обреченному животному. Вновь замах – удар и кортик прошел сквозь ребра. На этот раз вроде бы попал. Провернув его в ране, я достал орудие убийства и нанес еще с десяток ударов, начиная чуть ли не рыдать.
Чьи-то сильные руки оттащили меня в сторону, после чего сержант всунул в мои руки флягу и заставил сделать глоток. Обжигающей каплей водка скользнула в желудок, приятно согревая своим теплом и притупляя эмоции.
- Иди. – Скомандовал Марк Андреевич махнув головой в сторону раздевалке. – Там есть комплект новой формы.
На негнущихся ногах, все еще продолжая лить слезы я пошел в сторону раздевалки. Зайдя туда, я первым делом подошел к умывальнику и посмотрев на свои дрожащие перепачканные руки, принялся смывать с них кровь, отчаянно оттирая алую жидкость, которая казалось пропитала их, уйдя глубоко под кожу. Мой взгляд поднялся к зеркало и я отшатнулся. Оттуда на меня смотрело мое заплаканное, перепачканное в крови лицо. Сбросив с себя форму, я опрометью помчался в душ. В этот момент кто-то зашел в раздевалку и точно так же как и я начал мыть руки. Пока я старательно смывал с себя уже эфемерную кровь, существующую лишь в моем сознании, свое испытание прошли еще пятеро кадетов, среди которых был и весельчак Костик, который сейчас стоял напротив зеркала с серым лицом, без тени улыбки.
- Я думал, будет легче. – Наконец-то сказал он своему отражению.
А вот вошедший следом Петька был абсолютно спокоен. Хотя оно и не удивительно. Парень был младшим сыном фермера и не раз прежде помогал родителям с хозяйством, так что забивать животину ему уже приходилось и данное испытание не стало для него таким шоком.
- Да, не кисните вы. – Воскликнул он, видя наши несчастные лица. – Зато на ужин нас ждет не эта серая безвкусная бурда, а нормальный шашлык.
Мы в ответ смогли лишь вымученно улыбнуться. Я на тот момент даже не представлял, смогу ли я после этого есть тот шашлык. Глаза животного наполненные ужасом и мольбой, до сих пор стояли перед моим взглядом, а от бессилия и осознания хотелось выть.
«Если мне так хреново от убийства свиньи, то что будет, после убийства человека?» - задался я тогда вопросом.
В тот вечер я и большая часть нашей группы только смотрели, как остальные кадеты поедают сочный и безумно вкусно пахнущий шашлык, сами же мы так и не смогли притронуться к еде.
На следующий день, на уроке Марины Викторовны, мы все слушали новые вводные на пути нашей психологической подготовки, и признаться честно, женщина нифига нас не жалела.
- Поздравляю, с первым убийством. – С улыбкой заявила она в самом начале урока. – Ну, а для кого-то из вас оно не было первым. – Посмотрела она на Петьку. – Теперь вы должны хорошо запомнить, буквально вырезать это в своем сознании ножом – убийство не блажь, а неизбежная необходимость. Что я под этим подразумеваю? Если есть возможность обойтись без убийства, нужно ее использовать. В вашей будущей работе эталоном качественно выполненной работы является проведение операции без убийств. Это говорит о хорошо продуманном плане действий и о великолепной реализации этого плана. Убийство это всегда крайняя мера.