Второй шанс Вики Тиссон (СИ)

Так долго мы не говорили никогда - ещё одно «никогда» в моей жизни в эту необычную рождественскую ночь - и расстались только после того, как я пообещала маме прилететь в Пасадену в конце февраля на её день рождения.
- Я люблю тебя, Вики.
- И я люблю тебя, мам.
- Позвоню тебе завтра, хорошо?
- Хорошо. Счастливого Рождества, мама.
- Счастливого Рождества, моя девочка.
Вот так и получилось, что в два часа рождественской ночи моё сердце впитало в себя большее количество любви, чем за всю жизнь. Она развевалась за моей спиной подобно чёрному плащу Бэтмена. Светилась Камнями Бесконечности перчатки Таноса. Оберегала куда эффективнее любого изобретения Тони Старка. Освещала мою жизнь фиалом Галадриэль. Мне казалось, что я сама свечусь, как рождественская ель, переливаясь множеством огонёчков. Хотелось обнять весь мир. Хотелось смеяться. Хотелось делать глупости.
Хотелось, чтобы был кто-то, с кем я могла разделить этот момент.
Да, с этим проблема.
Ну, да ладно! Уподоблюсь Скарлетт и подумаю об этом завтра. Всё равно, сейчас я настолько вымотана и физически, и эмоционально, что могу мечтать только о тёплом душе и мягкой кровати. И то, и другое с успехом можно пользовать в одиночестве.
Спустя полчаса, обряженная в любимую пижаму, я залезла под одеяло и с наслаждением закрыла глаза.
А через минуту из этого наслаждения меня вырвал звонок домофона.
В доме было двенадцать квартир, по три на каждом этаже. Вероятность того, что кто-то решил навестить меня в рождественскую ночь, практически равнялась нулю. Скорее всего, какой-то сосед просто забыл ключи от главного входа и таким образом пытается попасть внутрь. В подтверждении этого звонок неожиданно прервался. Но всего спустя минуту-другую раздался стук в дверь.
- Никого нет дома, - пробормотала я в подушку и натянула одеяло на голову.
Кто бы ни стоял за дверью, настойчивости ему было не занимать. Именно настойчивости, а не нетерпения: в дверь не били, не колотили, а именно стучали. Не известно, по какой причине, но кто-то очень сильно хотел поздравить меня с Рождеством.
Нехотя, я спустила ноги с кровати и прошлёпала в коридор. Возможно, следовало посмотреть в глазок, однако, этого я не сделала по нескольким причинам. Во-первых, праздник же, а значит, ничего плохого случиться не может. Во-вторых, всего полчаса назад я жаждала общения, вот и наслажусь им в полной мере. Это к разговору об осторожности в желаниях. Ну, и, в-третьих, я позволила себе дополнительные мгновения надежды, что за дверью может оказаться тот, кто там оказаться никак не может.
Именно поэтому улыбка, с которой я её открывала, была грустной. Но и она медленно угасла, потому что через мгновение у меня возникли сомнения в собственном рассудке.
Конечно, Рождество - время чудес, и иногда эти чудеса случаются. Зачастую, мы сами их творим. Вон, как я сегодня - на целый год вперёд начудила: в феврале лечу к маме в Пасадену, летом - в гости к семье её второго мужа в Мексику, осенью, возможно, плюну на всё и рвану в Колорадо. Но всё это в будущем - моём счастливом и радостном.  Постепенном. Не прямо сразу. Чудо на пороге моего дома здесь и сейчас даже для такой сильной и самодостаточной меня - Бэтмена и Галадриэль - оказалось слишком невиданным.
Дыхание перехватило, рука сама взметнулась к горлу. Я отступила назад, во все глаза таращась на входящего в квартиру Нейтана.
По-хозяйски закрыв за собой дверь, Нейт остался стоять на пороге. Ничего нельзя было разобрать на его лице, внезапно ставшем размытым. Только моргнув несколько раз, я ощутила на щеках влагу и поняла, что плачу.
- Я рассорился со всеми друзьями и родными, - заговорил он. - Возможно, что и с бизнес-партнёрами. Не хочешь узнать, почему?
Я силилась сделать вдох, но из груди вырвался лишь тихий сип. Голова сама мотнулась из стороны в сторону. Потом, спохватившись, я мелко закивала.
- Всё это время я думал о тебе чаще, чем мне бы хотелось.
Сглотнув тяжёлый комок, образовавшийся в горле, я сжалась под тяжёлым, придавливающим к земле взглядом синих глаз.
 
- Ты просишь меня продолжать любить девочку, которой ты была, но, знаешь, я никогда не переставал этого делать. Отчего это происходит? Отчего я до сих пор позволяю тебе делать это с собой? Всего один взгляд, и я снова здесь. Снова в ожидании. Только чего на этот раз, Вики?
Мы стояли друг напротив друга на расстоянии не более пяти футов, но никогда раньше не были так далеки. Даже в то время, когда я думала, что не люблю Нейта. Он не делал попытки приблизиться, словно желая сохранить между нами дистанцию, но если бы это было действительно так, разве Нейт пришёл бы? Неужели, желание услышать ответы на заданные вопросы, так велико, что он помчался за мной сквозь ночь? Значит, придётся отвечать. А они есть у меня - те ответы?
- Ты сказала, что не умеешь любить, - сказал он тихо. - Это правда?
Вместо ответа я сделала шаг на встречу. Не шаг - шажочек. Потом ещё один. Маленький.
Мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его глаза. Лишь осторожное ожидание я увидела в их тёмно-синей глубине.
Руки сами собой взметнулись вверх. Я взяла лицо Нейтана в ладони и, встав на носочки, осторожно коснулась губами его губ. Они были прохладными и твёрдыми. На этот раз я знала, что ответ получу вряд ли. Во всяком случае, не скоро. Нейт не облегчит мне жизнь, не схватит в охапку и не потащит в спальню. Я должна буду всё делать сама. Если, конечно, он позволит.
Мои губы двинулись вверх: через щёки к вискам, потом выше - ко лбу. Нейт покорно склонил голову и медленно закрыл глаза. Мои пальцы оказались в его волосах, осторожно сжимая их в такт движению губ. Поцелуй - ласка. Ещё один - и снова я нарушаю порядок в его строгой причёске.
Когда мои губы снова возвращаются к его, они уже не кажутся такими холодными. Нейт пока не делает попытки до меня дотронуться, но я знаю, что это ненадолго.
Последний маленький шажок, и я фактически оказываюсь под ним. Я окутываюсь, укутываюсь Нейтом. Мои руки падают вниз, губы покидают его губы, голова опускается, и я больше его не касаюсь.
Раз Миссисипи.
Два Миссисипи.
Три.
Я слегка наклоняюсь вперёд и поворачиваю голову, щекой ощущая мягкость его дорогого кашемирового пальто. Оно пахнет им - Нейтом. Не туалетной водой, не лосьоном после бритья - от Нейта пахнет Нейтом. Почувствовав его однажды, я уверена, что узнала бы этот аромат из тысячи. Он остался где-то в глубине носовых пазух и, уловив его снова, мои ноздри затрепетали, посылая сигнал мозгу. Который немедленно отключился, предоставив право отдельным органам и частям тела отвечать за то, что я делаю.
Сердце пропускало удар за ударом. Руки ощущали необходимость дотронуться до него. Ноги слабели с каждой секундой нахождения рядом. Желудок сжимался, кровь в венах гудела. Его имя жгло кончик языка.
Я должна позвать его. Должна.
- Нейт. Не-ейт.
Со звуком его имени мои истинные чувства вырываются на свободу. Я снова хватаю его за голову, притягиваю к себе и целую, целую - свободно, страстно, самоотрешено. Это тоже Вики формата 3C, но теперь это другие 3С - те, с чьей помощью я говорю этому мужчине, что люблю его.
Губами я раскрываю его губы, и язык захватчиком врывается в рот Нейта. Я исследую его, упиваюсь им. Я легонько прикусываю его нижнюю губу и не сдерживаю стона удовлетворения, когда оказываюсь в кольце сильных рук. Мне больше не надо быть главной скрипкой в нашем оркестре. Теперь это игра на равных.
 
Мы проходим тот же путь, что и первый раз. Другая квартира, другая планировка, другая лампа, скинутая на пол. И мы скоро оказываемся там же - на полу в гостиной. Я радуюсь, что купила этот ковёр в Поттери Барн: непрактичный, китчевый, жуткого мышиного цвета. Я люблю ходить по нему босиком, мои уставшие за день пятки радуются его плюшевой текстуре. Теперь и ей так же рада и моя спина.