Вакагасира. Том 1 (СИ)

Попрощались до следующего понедельника. Я по вечерам постараюсь все повторить и не один раз – запомнил.
Проводив гостей, пошел в клуб, поближе к кухне, ужинать. Надо будет на глистов провериться – жру как в не в себя. И худой, словно палка. С чего бы?
* * *
Утро вторника. Разминаюсь на любимой полянке, где давным-давно схлестнулся с местными хулиганами в юбках. На самом деле – времени прошло всего ничего, а будто изрядный кусок жизни промелькнул. Вижу, как по дорожке рысцой трусит дядька, чью рожу мне на фото демонстрировали. Абсолютно средний, неприметный, весь в босса. Пробегая мимо кустика притормозил, подтянул шнурки на кроссовке и поскакал дальше, оставив небольшой пластиковый пакет. Вот так – подходи, кто хочет, бери что хочешь. Ладно, это мой заказ. Закончив махи ногами, забираю его и двигаю к машине. Пешком. Бежать мне лень. Я вообще после того, как стал в клубе усиленно тренироваться, редко по утрам бегаю. Максимум – медитация. А физкультуры мне теперь и так хватает. Как влупит коленом по брюху Масаюки, так сразу и хочется чем-нибудь более мирным заняться. Балетом, например.
В школе все шло по накатанной – половину урока изображаю старательно задрота, потом за десять минут делаю все, что очередной учитель напридумывал, затем до звонка медитирую с наглой рожей. Перемену объявили – с остальными сдаю бумажки и готовлюсь к следующему уроку. Сначала на меня косились, но вроде уже привыкли. На любой вопрос я “включаюсь” моментально, отвечаю. Значит – не сплю, а чем-то своим важным занят. Судя по тому, что переделывать сданное не заставляют, лажаю не очень сильно. Да и пока по старым темам пробегаем, нового не так много.
Удивила только Мияко Танака, наша поп-дива. Подошла, извинилась и спросила:
– А в группу на физкультуре ты еще школьников набираешь?
– Да, всех берем. Просто там нагрузка большая. Для того, чтобы какие-нибудь приемы изучать, надо сначала хотя бы минимально подкачаться. Прыгать, отжиматься, пресс качать. Оно тебе надо?
– Мне интересно, да… Я дома спросила, про твою лицензию рассказала. Мне разрешили.
– Ну, я не против. Правила простые – делать, что я скажу и не пыхтеть обиженно, если на татами больно уложили. Сменную одежду можно не брать, дзюдоги у нас есть. Вторник и четверг, во время физкультуры и еще полчаса позже. Тогда сэмпай Накамура подтягивается. У него с борьбой намного лучше получается тренировать.
– А у тебя?
– А у меня очень важная и сложная работа. Я ору на провинившихся.
Ладно, значит, у меня теперь пятеро учеников. Может, еще кто прибьется. Все же занимаемся мы на глазах у трех классов одновременно, в углу спортзала. Никакого криминала. И никакой дедовщины, чем зачастую “славятся” местные додзе. В ситуации, где задавленные бесконечным прессингом школьники срываются на более слабых и буллинг на всех углах махровым цветом – я получаюсь няшка. Палкой по спине не бью, ошибки разбираю и заставляю их исправить, даже если повторять приходится раз по десять. У меня задача не свое эго выпячивать, а народу жизнь в будущем хоть немножко облегчить. И, самое главное, никакого принуждения. Не понравилось – свободен. Значит, не твое. Физрук будет рад нагрузить согласно составленных планов.
Когда домой ехали с опекуном в обед пересечься, на телефоне блимкнула эсэмэска. “Буду признателен, если пришлете автобус в удобное вам время”. И адрес. Так, меня клиент будет ждать. Когда из “крайслера” выбирался вместе с телохранителем, предупредил Нобору:
– Мы на час. К трем можешь подъезжать. Обедать в клубе будешь?
– Я позже, господин. Пока не хочу.
– Как скажешь. Значит, я сейчас Горо-сан наберу, надо будет двух человек забрать. Девочка на инвалидной коляске, поэтому помоги, как приедут. Я за ними микроавтобус хочу сгонять, Изаму вроде свободен.
Бывший автогонщик с моим водителем по вечерам с кучей народу созваниваются, насчет гоночного болида договариваются. Боксы арендовали, теперь оборудование подбирают. Одновременно с этим Изаму Исикава потихоньку превратился в водителя. Макото Огава иногда на “Урале” куда-то исчезает, остальное время за барной стойкой проводит. У нас уже второй день, как народ тусит. Байкеры заглядывали, школьники вчера мелькали. И с шести до восьми на арене басами рокеры гремели. Сегодня другая группа будет струны терзать. Дискотека, соки, минералка и музыка. Что еще молодежи надо.
 
На входе, кстати, плакат висит. И в начале вечера Сузуму к микрофону встал, речь толкнул:
– Минуту внимания! Вы пришли к нам домой, мы рады гостям. Но очень не любим, если гости нарушают простые правила. Правило первое – пиво только с двадцати лет. Мы дали слово местному кобану, что детей спаивать не станем. А наше слово дорого стоит… Правило второе – никакой дури. Кто хочет себя гробить – идите в другое место. Здесь собираются друзья, кто спортом занимается, кто не прочь на байке покататься или на татами приятеля прищучить… И правило третье – никакого выяснения отношений. У нас нейтральная территория. Вот слева я вижу ребят из “Кровавого дрифта”, а справа их закоренелые друзья из “Тануки Чибо”. Если у них возникнет желание, то забьют стрелку в городе и там уже другу все скажут. Здесь же – томагавк войны зарыт и никто хлебало на других не разевает.
Вроде прониклись.
Да, совсем забыл. Нобору же друга привел. Я когда его впервые увидел, офигел. Представьте себе двухметрового сумоиста, у которого пузо – исключительно для соответствия правилам состязаний. В остальном – руки как бревна, ноги как колонны, шеи нет, голова бритая и рожа – ночью встретишь и рванешь быстрее собственного визга. Но при этом – он не жирный, нет. Просто таким уродился. И кушал хорошо.
– Это Мэдока Киносита, мы с ним раньше вместе выступали. Потом конкуренты ему тормоза на машине испортили, сильно разбился. Сейчас работу ищет.
– Если не секрет, почему Киносита-сан с прошлого места ушел?
– Владелец магазина неправильно оценил будущие доходы, деньги закончились. Зарплату второй месяц задерживает, – прогудел человек-скала. А я еще на Нобору говорил, что он великан. Похоже, я настоящих великанов не видел.
– Нам в клуб нужен человек, чтобы бузотеров мог успокоить. И если здоровье позволяет, Тошико-сан помог коробки с продуктами передвинуть и кеги с пивом изредка переставить. Устроит?
– Какой испытательный срок? – вопрос не праздный. Многие делают месяц, три, кто-то полгода. От наглости нанимателя зависит.
– Зачем нам испытательный? Вас Нобору-сан привел, поручителем выступил. Если он говорит, что вы хороший человек, то мне больше ничего и не надо.
– Хороший, – поддакивает водитель. – Он претендовал на место сэкитори в дзюрё.
Серьезно – вторая по значимости лига в сумо, количество мест ограничено.
– Тогда можно прямо сейчас и выходить на работу. Мурата-сан у себя сидит. Взять у него договор, прочитать и подписать. Зарплата у нас сейчас сто пятьдесят тысяч в месяц в клубе. За переработки и дополнительные какие-либо припашки – начисляют дополнительно. Если что-то свое захочется делать – можно с Горо-сан поговорить, он в клубе главный.
– Что-то еще? – пытается понять новенький.
– Ага. Сузуму-сан в компьютерные дела вроде хотел податься. Чихару-сан с мотоциклами закопалась, заказы на тюнинг и аэрографию берет. Художники ей картинки сбрасывают, это уже как наклейки на машины. Одним словом – если кому-то хочется, то на зарплате не сидит, попутно что-то свое крутит. Если взлетит – личная фирма будет.
– Картинки?.. Я для тату-салонов рисовал разное, когда с деньгами туго было.
– Тем более. Значит – к бухгалтеру, договор и можно начинать работать. Если по финансам сложно, половину зарплаты за этот месяц авансом выдаст сейчас.
Потом я подрулил к Горо Кудо. Он как раз себе кружку пива нацедил и собирался помедитировать.
– Мужика видел?
– Ага. Солидный дяденька.
– Теперь это наш вышибала. Ну и продукты в подсобку перетащить, если нужно. На все руки мастер. Доволен?