На фронтах «холодной войны». Советская держава в 1945–1985 годах

Москва теперь окончательно решила сделать ставку на Яноша Кадара и Ференца Мюнниха, которые благодаря Ю. В. Андропову 1 ноября покинули Будапешт и в тот же день встретились в Москве с членами Президиума ЦК и лидерами ряда соцстран. Тогда же в Будапешт вылетел главком Объединенных Вооруженных Сил ОВД маршал Иван Степанович Конев, который непосредственно возглавил проведение операции «Вихрь». А сам Н. С. Хрущев в компании с Г. М. Маленковым в тот же день срочно вылетел в Польшу и Румынию, а затем и на остров Бриони, где в течение 3 дней вел переговоры с В. Гомулкой, В. Ульбрихтом, Г. Георгиу-Дежем, А. Новотным, Т. Живковым, И. Броз Тито, Э. Карделем и А. Ранковичем.
Еще до завершения этих переговоров, ранним утром 3 ноября 1956 года, началась реализация операции «Вихрь», к которой были привлечены войска Особого корпуса генерал-лейтенанта П. Н. Лащенко, 8-й механизированной армии генерал-лейтенанта А. X. Бабаджаняна и 38-й общевойсковой армии генерал-лейтенанта Х. М. Мамсурова. А вечером того же дня в пригороде Будапешта, где разместился штаб операции, в присутствии генерала армии И. А. Серова была арестована делегация венгерского правительства во главе с новоиспеченным министром обороны генерал-майором П. Малетером, новым начальником Генштаба генерал-майором И. Ковачем и главой Оперативного управления Генштаба полковником М. Сючом, которая прибыла на советскую военную базу для переговоров о выводе советских войск с территории Венгрии.
На следующий день, 4 ноября, в пограничном Ужгороде состоялась встреча Я. Кадара и Ф. Мюнниха с Н. С. Хрущевым, после чего было объявлено о создании Революционного рабоче-крестьянского правительства во главе с Я. Кадаром, которое направило советскому руководству официальную просьбу об оказании помощи в борьбе с «фашистской реакцией». А буквально через три дня новое правительство прибыло в Будапешт, который к тому времени был полностью освобожден от отрядов профашистских боевиков, которые до 8 ноября продолжали оказывать вооруженное сопротивление советским войскам в ряде регионов страны. По данным официальной статистики [500], в эти кровавые дни с венгерской стороны погибло 2652 мятежника, 53 военнослужащих и 348 мирных жителей, а ранено 19 515 человек. А потери советской стороны составили 669 убитыми, 51 пропавшими без вести и 1251 ранеными.
Что касается дальнейшей судьбы лидеров мятежников, то она была незавидна. После ввода советских войск И. Надь скрылся в посольстве Югославии, но уже 22 ноября 1956 года его выманили оттуда, арестовали и затем предали суду военного трибунала. Кстати, лично И. Броз Тито в своем письме Н. С. Хрущеву от 7 ноября просил его дать добро на выезд И. Надя и ряда его соратников в Белград, но советский лидер в ответном письме не внял этой просьбе, что вновь резко обострило отношения двух стран. В результате в июле 1958 года состоялся военный трибунал, по приговору которого И. Надь, П. Малетер и М. Гимеш были повешены. Причем инициатива столь жесткого приговора исходила от самих венгров, а вовсе не от советских вождей, которые, напротив, выступали за более мягкую меру наказания. Между тем часть лидеров мятежников, входивших в вымышленный «Список Маленкова», в том числе Й. Дудаш, Я. Сабо, К. Экрем, Л. Иван Ковач и Л. Русняк, были повешены по приговору трибунала еще раньше, в декабре 1957 года. Еще одна часть мятежников, в частности Б. Кирай и Г. Понгратц, успели сбежать в США, а кардинал Й. Миндсенти укрылся в посольстве США, где прожил 15 лет.
Надо сказать, что, по мнению целого ряда современных историков (А. С. Стыкалин, А. Д. Богатуров, В. В. Аверков [501]), ведущие западные державы якобы совершенно не имели каких-либо намерений вмешиваться в эти события, поскольку почти одновременно с нарастанием политического кризиса в Венгрии шла очень бурная эскалация конфликта на Ближнем Востоке, исход которого был для Запада более важен, чем развитие ситуации в Венгрии, которая негласно давно была признана частью «советской зоны влияния». Более того, по заверениям А. С. Стыка-лина, венгерское восстание, застав врасплох правительства США и других западных держав, высветило стратегические изъяны доктрины «освобождения», поскольку реально «опасаясь дальнейшего раздувания конфликта, грозившего перерасти в столкновение двух военных блоков, правительство США с первых дней революции осознало, что его реальные возможности оказать воздействие на ход событий в стране, всецело относящейся к советской сфере влияния, ограничиваются лишь выражением моральной поддержки вооруженной оппозиции и обещаниями материальной помощи в будущем». Поэтому вовсе не случайно, что в своем выступлении 27 октября госсекретарь Джон Фостер Даллес заявил о том, что якобы «США в обозримом будущем не собираются рассматривать Венгрию как своего потенциального союзника», а американский посол в Москве Чарльз Боулен получил специальное поручение незамедлительно донести это заявление госсекретаря до советских вождей.
 
Однако все эти «наивные» уверения вполне аргументированно отвергаются их оппонентами, в том числе Я. Берецом, Н. Н. Платошкиным и О. М. Филимоновым [502], которые совершенно справедливо обращают внимание на то, что: во-первых, невмешательство в венгерские события полностью противоречило в своей основе самой американской доктрине «отбрасывания коммунизма»; во-вторых, еще в июне 1948 года Совет Национальной Безопасности США утвердил Директиву NSC № 10/2, в соответствии с которой на только что созданное ЦРУ возлагалась прямая обязанность по «организации скрытых операций», куратором которых стал генерал Фрэнк Джордж Виснер. Именно под его руководством уже тогда был разработан целый ряд тайных операций, в том числе «Раскол» и «Фокус», которые как раз и «выстрелили» в самый нужный момент. В-третьих, Администрация Д. Эйзенхауэра всегда активно поддерживала целый ряд недобитых венгерских профашистских организаций, в том числе «Белую гвардию», «Дивизию Ботонд», «Кровавый договор», «Меч и крест» и «Венгерское движение сопротивления», а также подстрекательскую деятельность венгерского католического духовенства, которое именно в дни мятежа возглавил кардинал Йожеф Миндсенти. Более того, уже в начале ноября «Свободная Европа» настраивала мятежников на отстранение «коммуниста» И. Надя и передачу власти лидеру клерикальной оппозиции, а на совещании в Белом доме уже прямо говорилось о том, что «Имре Надь потерпел крах, повстанцы требуют его ухода» и глава венгерских католиков теперь стал рассматриваться в Вашингтоне как новый «харизматический лидер революции». В-четвертых, в еще в начале мая 1953 года Совет Национальной Безопасности США принял очередную Директиву NSC № 158, в соответствии с которой на базе созданного в ФРГ «Союза венгерских братьев по оружию» стал создаваться «Добровольческий корпус свободы». Куратором этой структуры, на создание которой выделили 125 млн. долл., стал гитлеровский генерал Рейнхард Гелен, стоявший у истоков создания западногерманской БНД, и на март 1955 года в его рядах уже числилось почти 26 000 человек. В-пятых, директор ЦРУ Аллен Даллес лично дал добро на проведение ряда спецопераций, в частности «Фокус», для оказания финансовой помощи всем антикоммунистическим силам, которых опекали и напрямую спонсировали британский и американский военные атташе в Будапеште — полковник Дж. Каули и капитан У. Глиссон. В-шестых, в соседней Австрии во главе с бывшим главой Управления стратегических служб США генерал-майором Уильямом Донованом был создан Международный комитет помощи Венгрии. И, наконец, в-седьмых, именно радиостанция «Свободная Европа» со штаб-квартирой в Мюнхене, созданная американцами в 1950 году, развернула мощную антисоветскую пропаганду и распространяла лживую информацию о том, что западные страны вот-вот придут на помощь венгерской оппозиции, поэтому ей следует продолжать и постоянно наращивать «священную борьбу с просоветским коммунистическим режимом в Будапеште».